Так кто же развалил Союз? - Мороз Олег Павлович - Страница 152

(Разговаривая с Гайдаром в апреле 2009 года, я поинтересовался его мнением − в какой мере разрушительную роль для Союза сыграло противостояние Ельцина и Горбачева, желание Ельцина отрешить Горбачева от власти.

− Да, у них были тяжелые личные отношения, − сказал Гайдар, − но я не думаю, что это было существенным фактором.

− Есть же такая версия, что Ельцину хотелось во что бы то ни стало отстранить от власти Горбачева и для этого он, дескать, развалил Советский Союз.

− Советский Союз он не развалил − он оформил его развал.

− Но все-таки в какой-то мере, как вы полагаете, вражда с Горбачевым подталкивала его в его действиях в эту сторону?

− Это в общем-то был достаточно объективный процесс. А Борис Николаевич был человеком с вполне государственным мышлением, и для него было гораздо важнее как-то решить вопрос с Советским Союзом, чем бороться с Горбачевым. Другое дело, что в общественном сознании все представало так, что за все происходившее в это время отвечают Горбачев и Ельцин).

Как уже говорилось, получив известие о заключении Беловежского соглашения, Горбачев призвал к созыву чрезвычайного Съезда народных депутатов СССР и даже пригрозил напрямую обратиться к народу за поддержкой. Со Съездом ничего не получилось, но и народ вряд ли поддержал бы президента. По опросу, который в ту пору, с 16 по 23 декабря, провела «Российская газета» вместе с Центром сравнительных социальных исследований, подавляющее большинство российского населения (68,3 процента) не усматривали необходимости в созыве Съезда. Если же Горбачев обратился бы к народу за поддержкой, около 70 процентов отказали бы ему в ней. Наконец, более 62 процентов высказались за то, что он должен уйти в отставку.

В последний раз к «разрушителям» СССР Горбачев обратился 18 декабря, за несколько дней до их, «разрушителей», решающей встречи в Алма-Ате. Он уже не протестовал, не доказывал гибельность того пути, на который они встали, не призывал их одуматься, повернуть назад, прекрасно понимая, что назад пути уже нет. Горбачев смирился. Он лишь желал напомнить то, что, по его словам, было «для всех очевидно» (на самом деле − не для всех), − что переход к Содружеству Независимых Государств «будет происходить в обстановке глубочайшего экономического, политического и межнационального кризиса, значительного снижения жизненного уровня». Его целью было «очертить минимум положений, без которых Содружество в современных условиях… не сможет стать жизнеспособным».

Вот некоторые из этих положений.

По словам Горбачева, должно быть четко зафиксировано, что Содружество − это МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЕ образование, в котором абсолютно равны не только входящие в него государства, но и все национальности, все религии, обычаи и традиции.

Чтобы подчеркнуть это равенство, Горбачев предлагал назвать Содружество не СНГ, а СЕАГ − Содружество европейских и азиатских государств.

Очень важный вопрос − гражданство. Когда на практике начнется процесс размежевания, это окажется болезненным для очень многих, − для тех, кого судьба занесла «не в ту» республику, где он должен бы жить по рождению, взрослению, кто живет в смешанном браке и т.д. Поэтому следующее предложение Горбачева − наряду с гражданством соответствующего государства ввести норму «гражданин Содружества».

Еще одно предложение − Содружество должно быть субъектом международного права, иметь какую-то единую структуру по делам внешних сношений.

Наконец, Горбачев предлагал провести заключительное заседание Верховного Совета СССР, который принял бы постановление о том, что Советский Союз прекращает свое существование и все его законные права и обязанности передаются Содружеству Европейских и Азиатских Государств. Это необходимо для того, чтобы в новую историческую эпоху мы вошли «с достоинством, с соблюдением норм легитимности».

«Таковы мои самые общие соображения, − писал в заключение Горбачев. − Они продиктованы ответственностью за конечный успех ВЕЛИКОГО ДЕЛА, НАЧАТОГО В 1985 ГОДУ (выделено мной. − О.М.)»

В 1985 году, на апрельском пленуме, Горбачев действительно начал великое дело, однако вряд ли кто-либо из собравшихся в Алма-Ате вспоминал и думал об этом. Мысли этих людей были поглощены совсем другим. Не знаю, читал ли кто-либо из них это обращение Горбачева, но ни одно из его предложений − ни о названии СЕАГ, ни о гражданстве Содружества, ни о единой структуре СНГ (или СЕАГ) по делам внешних сношений, ни о заключительной сессии Верховного Совета СССР, которая поставила бы точку в существовании советской державы, − не было принято.

В этот же день, 18 декабря, лишь одна из палат союзного Верховного Совета − Совет Республик − приняла заявление, в котором «выразила понимание» Беловежского соглашения «как реальной гарантии выхода из острейшего политического и экономического кризиса».

Окончательная ситуация с СССР и СНГ была прояснена 21 декабря 1991 года в Алма-Ате, где собрались лидеры уже одиннадцати государств (три «беловежских» и восемь других, которых не позвали в Вискули; президента Грузии на встрече не было, от этой страны присутствовал лишь наблюдатель). Вот как описывала происходившие там события «Независимая газета»:

«Все происходило очень быстро и неожиданно. Еще утром никто не мог предположить, что с Союзом будет покончено в один день… Однако все было решено в резиденции Назарбаева в ходе единственного дневного заседания. Прибывший сюда из Италии Борис Ельцин, словно продолжая стремительный полет, затратил минимум времени для получения максимума возможного. Как известно, он единственный прилетел в Алма-Ату 21 декабря, все остальные президенты съехались 20-го. Всех их Назарбаев лично встречал в аэропорту… Но это было только началом его хлопот как гостеприимного хозяина. Вечером еще раз собралась ашхабадская пятерка. Заседание не было продолжительным, однако, узнав о нем, заволновались остальные гости. И до глубокой ночи Назарбаев был занят тем, что посещал глав независимых государств, лишний раз продемонстрировав при этом, что роль связующего звена между Востоком и Западом ему вполне по плечу, и при всех перипетиях политической борьбы отказываться от нее он не намерен…»

Основным документом, который подписали одиннадцать республик 21 декабря в Алма-Ате, был Протокол к Соглашению, подписанному тремя «славянскими» республиками 8 декабря в Беловежье. В нем говорилось, что уже не три, а эти самые одиннадцать стран − Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Украина, − «на равноправных началах и как высокие договаривающиеся стороны» образуют Содружество Независимых Государств. Протокол становился «составной частью» Беловежского соглашения.

В Декларации, которая также была принята в Алма-Ате, еще раз подтверждалось, что Советский Союз прекращает свое существование, что на его месте образуется Содружество Независимых Государств, в которое теперь входят одиннадцать бывших союзных республик, что СНГ не является ни государством, ни надгосударственным образованием, что все его участники признают и уважают территориальную целостность друг друга и нерушимость существующих границ. Вновь подтверждалось, что будет сохранено объединенное командование военно-стратегическими силами и единый контроль над ядерным оружием, хотя всем было понятно, что такое командование и такой контроль − всего лишь успокоительная (для Запада) и реально неосуществимая декларация. Впрочем, по ядерному оружию в Алма-Ате было подписано отдельное, более конкретное Соглашение.