Муж не в счет - Сорока М. Ю. - Страница 29

   Однако после утомительно долгих поисков она уселась на крышку ближайшего люка на палубе и с неохотой допустила мысль, что Кита — что бы там с ним ни случилось — на яхте нет.

   Впоследствии, вспоминая эти минуты, Флора признавалась себе, что тогда была близка к состоянию нервного срыва. Единственно почему она не закричала, моля о помощи, или не выпрыгнула за борт, чтобы попытаться доплыть до берега, так это потому, что испугалась. Она была так испугана, что и пошевельнуться не могла.

   Дрожа от страха, Флора уже представляла, как яхта переворачивается и тонет...

   Не скоро, как ей показалось, Флора начала приходить в себя. Впрочем, взглянув на часы, она с удивлением обнаружила, что всего лишь несколько минут назад и понятия не имела, в каком затруднительном положении находится. Между тем судно, как ни странно, держало уверенный курс.

   Осторожно встав на ноги, Флора обратила внимание, что два небольших паруса на носу яхты перестали развеваться и теперь судно медленно повернулось в направлении ветра. Боже милостивый, яхта Росса могла самостоятельно плавать! По крайней мере, на какое-то мгновение Флоре так показалось.

   При мысли о Россе она почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, ведь она может больше не увидеть его! Сейчас, когда было уже слишком поздно, она поняла, что отдала бы все на свете, лишь бы ощутить себя в его сильных объятиях... Конечно же, он скоро обнаружит, что его лодка исчезла. Возможно, уже сейчас Росс предпринимает все, от него зависящее, чтобы спасти ее...

   К сожалению, через несколько секунд Флора поняла, что питает беспочвенные надежды и спасение просто невозможно. Насколько она знала, яхта была единственным судном на острове. Поэтому оставалось надеяться лишь на пролетающий мимо вертолет. А может быть, удастся направить яхту к острову?

   Только это не так-то легко сделать, мрачно сказала себе Флора. Ее единственный опыт по управлению судном состоялся довольно давно. И лодка была... надувная резиновая. По правде говоря, Флора ровным счетом ничего не знала о том, как управлять такой огромной яхтой.

   Несколько минут спустя, отчаянно пытаясь подавить все возраставшую панику, Флора невидящим взглядом уставилась на штурвал. С неохотой подумала: может, дотронуться до него? Но, заметив, что от штурвала множество разных проводов шло к смешному подобию флюгера на верху мачты, она решила отправиться в капитанскую каюту — в надежде найти там какое-нибудь руководство по управлению морскими судами.

   Флора чувствовала себя в опасности — ведь яхта могла в любой момент перевернуться — и метнулась к картам на столе в углу каюты. Однако с таким же успехом она могла бы разглядывать карты Луны. И, даже обнаружив радиопередатчик, она ничуть не успокоилась — потому что понятия не имела, как он работает.

   Внезапно ей стало холодно, она почувствовала озноб, несмотря на жаркий день. И бросилась искать что-нибудь из одежды в двух других каютах. Однако в них не было ничего, кроме голых коек.

   Дальнейшее обследование пространства под палубой помогло обнаружить небольшую ванную и прекрасно устроенный камбуз, где в холодильнике было удивительно много еды. В одном из ящиков Флора нашла острый нож, которым смогла разрезать золотистый шнур, стягивавший ее тунику.

   Девушка вернулась в капитанскую каюту и принялась старательно разматывать шнур, освобождая тело от пут, как вдруг услышала слабый, непонятный звук. Внимательно прислушавшись, она определила, что звук исходил из каюты, расположенной в передней части яхты.

   Охваченная паникой, воображая, что Кит провалился в один из люков и получил серьезные травмы, Флора бросилась туда и распахнула дверь.

   В состоянии, близком к обморочному, она смотрела и не могла поверить своим глазам.

   На широченной двуспальной койке — с книжкой в одной руке и наполовину съеденным яблоком в другой — лежал ее муж.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   — Мда... долго же ты добиралась сюда, — невозмутимо протянул Росс, аппетитно откусывая большой кусок яблока. — Я не только успел закончить эту чрезвычайно занудную книжку, но даже проголодался.

   — П-проголодался? — задыхаясь, пролепетала Флора. Она судорожно вцепилась в дверь каюты, почувствовав, что у нее подкашиваются ноги. Флора пыталась сфокусировать взгляд на длинной фигуре, лежавшей на кровати. Однако сосредоточиться ей никак не удавалось. Откуда здесь взялся Росс? Это же он удобно развалился на большой койке?

   — Конечно же, я голоден. Это было долгое, утомительное утро, — терпеливо объяснил он, впрочем, в его голосе послышались сварливые нотки. — А еще я все время думал, сделаешь ли ты что-нибудь по-настоящему глупое. Например, станешь ли возиться с автопилотом или, может, разобьешь радиопередатчик? И это не давало мне покоя.

   — Так ты озабочен своим душевным покоем? — яростно прошипела она, чувствуя, как густой красный туман заволакивает мозг и лишает ее способности думать. — А как насчет моего душевного покоя?

   — Послушай, Флора, если ты будешь...

   — Ты хоть представляешь, что я пережила за последние полчаса? — воскликнула она, беспомощно взмахнув руками.

   — Ну да. Но...

   — Я думала, что Кит упал за борт. Я думала, что лодка может перевернуться в любую минуту. Я думала, что погибну и...

   — Дорогая! Ради бога, успокойся! — сказал он, скатываясь с койки и быстро подходя к ней.

   — Успокоиться? — закричала Флора, быстро увернувшись и запрыгнув на кровать — единственное место, где Росс не мог достать ее. — Я не собираюсь успокаиваться! — вопила она. — Я убью тебя! Я тебя повешу, изуродую, четвертую! Я семь шкур с тебя спущу! Ох, ты пожалеешь, что появился на свет. Я оберу тебя до нитки во время развода. Вот увидишь!

   — Не сомневаюсь, что ты попытаешься, — пробормотал Росс. Его глаза искрились смехом, когда он наблюдал за женой, совершенно потерявшей контроль над собой и в гневе топтавшей матрас на койке. — Но вот добьешься ли ты своего — вопрос другой.

   — И кто же остановит меня? Ты? — Она засмеялась нервным смехом. — Ха! Сделай одолжение!

   — О’кей. Я уже достаточно наслушался от тебя за последнюю неделю, — нетерпеливо проговорил он, веселье исчезло с его лица. Росс наклонился вперед, резко толкнул ее, и Флора упала на матрас.

   Наступила долгая тишина, пока они выжидающе смотрели друг на друга. Его голубые глаза сверкнули, когда он окинул взглядом все ее распростершееся на койке тело. А Флора, задыхаясь от злости, убирала с побледневшего лица спутанные пряди белокурых волос...

   — Если ты думаешь, что я сражена твоей пещерной тактикой, то ты заблуждаешься, Казанова! — выпалила она. — Один не лучше другого — вот все, что я могу сказать о тебе и о Дяде Берни!

   Росс пристально посмотрел на нее, и на мгновение его глаза вспыхнули яростью. А потом — просто невероятно — Флора увидела, как его губы скривились в ироничной усмешке, а плечи стали сотрясаться от смеха.

   — Что, черт возьми, ты нашел смешного? — разгневанно потребовала она ответа. — Поверь, ты засмеешься по-другому, когда на все твое имущество будет наложен арест, а банковские счета будут заморожены. И когда я закончу с тобой, — многозначительно добавила Флора, — ты будешь счастлив, если на тебе останется хоть что-нибудь из одежды.

   Росс засмеялся.

   — Меня это не беспокоит, — произнес он, быстро снимая темно-синие боксерские трусы, которые, как запоздало заметила Флора, были сейчас единственным предметом его одежды. — Но разве не пора тебе снять этот глупый греческий костюм?

   — Так, минутку! — выпалила она, отчаянно пытаясь справиться с безумным желанием броситься в его объятия. Она не должна... она просто не должна поддаваться чарам этого мужчины, чье великолепное загорелое обнаженное тело излучало чувственность и страсть. — Позволь сказать тебе...