Молчаливая роза - Марс Кейси - Страница 29

— Возможно, вы предъявляете к нему слишком высокие требования.

Джонатан ухмыльнулся.

— Очень высокие. — Он посмотрел на Девон, и она в очередной раз замерла — так он был хорош собой. Общаясь со Стаффордом, она краснела чуть ли не каждые пять минут — можно было подумать, что ей не тридцать лет, а только пятнадцать. С помощью своей ослепительной улыбки и хорошо отработанных приемов обольщения Джонатан воздействовал на нее, словно и фал на хорошо настроенном инструменте.

Девон давно поняла, к чему шло дело, но ничего не могла противопоставить его колдовскому обаянию. И только спектакль отчасти помог ей отразить эту атаку Стаффорда, проведенную в полном соответствии с законами стратегии и тактики. Представление увлекло ее с первого момента и держало в напряжении до тех пор, пока занавес не пополз вниз. Великолепные костюмы, музыка и, конечно, сама постановка, в которой отчетливо ощущалась рука мастера, произвели на Девон сильнейшее впечатление. Она даже решила, что «Отверженные» — едва ли не лучший спектакль на бродвейской сцене.

Джонатан, казалось, восхищался спектаклем ничуть не меньше.

— Я уже, признаться, позабыл, какое удивительное воздействие на зрителя могут оказывать бродвейские постановки. Надо было прихватить с собой Алекса. Этот спектакль обязательно бы ему понравился.

— Разве ваш сын ни разу не был на бродвейской постановке?

— Нет, он же… — Сообразив, что сказал лишнее, Джонатан замолчал, а потом еще раз повторил короткое: — Нет.

— Нью-Йоркский балет дает «Щелкунчика» в Линкольновском центре в следующем месяце. Почему бы вам не купить билеты на этот спектакль? Любой малыш будет от этого балета просто в восторге…

— Я так и сделаю, — коротко согласился Стаффорд и, помедлив, добавил: — Отличная идея.

Дальнейшее их общение явно не складывалось. Обед у «Сарди» должен был служить завершением импровизированного «праздника жизни». Они ели довольно быстро, почти все время в молчании, после чего Джонатан предложил сходить в какое-нибудь тихое заведение, где можно было поговорить без помех. И тогда Девон решилась:

— А почему бы нам не вернуться ко мне домой? У меня есть бутылка отличного коньяка — едва початая, кажется.

Стаффорд сразу же согласился, но от этого его напряжение ничуть не ослабло. Когда они вошли в квартиру Девон, Джонатан помог ей снять пальто и повесил его во встроенный шкаф вместе со своим. Пока Девон колдовала у буфета, служившего ей баром, ее гость тихо ходил по гостиной, рассматривая живописные полотна и негромко восхищаясь маленькими бронзовыми скульптурами и расписанной от руки керамикой. Затем он подошел к ее антикварному письменному столу и замер.

Девон, с бокалом коньяка в руке, тоже замерла. Копия завещания Флориана Стаффорда лежала на столе на самом видном месте вместе с выписками из писем членов знаменитого семейства, сделанными ею в библиотеке.

Когда Джонатан повернулся, его лицо пылало гневом.

— Вижу, вы основательно преуспели в ваших поисках. Целую минуту Девон не могла вымолвить ни слова. Просто стояла и смотрела в его холодные, злые глаза.

— Я знаю, вам не по вкусу то, чем я занимаюсь, — наконец тихо произнесла она, — но вы пообещали выслушать меня без всякой предвзятости. Полагаю, вы сдержите свое слово. — Поскольку Джонатан продолжал хранить молчание, Девон пересекла комнату и вручила ему бокал. — Прошу вас, позвольте мне рассказать хотя бы то немногое, что я узнала.

После этих слов Девон напряжение, установившееся в комнате, несколько ослабло.

— Я сказал вам, что хочу знать правду, но… — Стаффорд провел рукой по иссиня-черным волосам, отбросив их со лба, — все это для меня нелегко, Девон. Я — существо скрытное и с самого начала был не в восторге от того, что вам пришло в голову заняться делами давно минувших дней, имеющими отношение к моей семье.

— Как и я не в восторге от ваших попыток углубиться в мои личные дела, хотя льщу себя надеждой, что понимай, зачем вам это нужно, и стараюсь по мере возможности сохранять объективность.

Джонатан присел на софу и, по обыкновению, вытянул вперед ноги.

— Хорошо расскажите мне все, что знаете.

Присев рядом, Девон попыталась сосредоточиться, чтобы найти нужные слова, после чего коротко рассказала о событиях, которые привели ее в гостиницу в Стаффорде, и о последующих приключениях под кровом этого не слишком гостеприимного дома.

— Бог мой, призраки! — Джонатан не скрывал насмешки.

— Боюсь, ваша реакция связана с тем, что я не смогла найти нужных слов, чтобы понятно описать ситуацию, но ничего другого, мне не оставалось.

— Извините, Девон, но мне трудно поверить, что…

— Ясное дело. Я и сама вначале не хотела в это верить. — Девон явно была в некотором смущении и довольно сжато завершила свое повествование. Это было легко — все детали происшедшего запечатлелись в ее мозгу на веки вечные.

Тем временем Джонатан продолжал недоверчиво покачивать головой.

— Человеческое воображение иногда способно изобретать удивительные вещи.

— Да не в воображении тут дело, как вы не понимаете?! Такого испуга, как тогда, я в жизни не испытывала…

Я бывал в. этом доме, Девон, причем не один раз. И ничего особенно пугающего не заметил.

— Не знаю, отчего это случилось со мной, но я постараюсь это выяснить.

— А как насчет Галвестона? Он что — тоже во все это верит?

— Даже если бы Майкл испытал нечто подобное, он бы в этом никогда не признался. Он испугался бы, что это повредит его карьере.

— Но он тоже ощущал чье-то присутствие?

Девон вздохнула.

— Не могу ничего утверждать. Но вел он себя довольно необычно… вся ночь вообще была странная. — Она посмотрела на Джонатана. — Все, что я помню, хуже любого кошмара, но, поверьте, это был не сон.

— Однако этому может быть и другое, вполне логичное объяснение. Надеюсь, вы понимаете?

Девон поднялась на ноги.

— Я знала, что вы мне не поверите; не понимаю, зачем я все это вам рассказала.

— Но ведь ваша история и в самом деле может показаться неправдоподобной кому угодно. Привидений, как ни крути, не существует.

— В таком случае просмотрите мои записи. — Девон достала свой заветный блокнот и протянула ему. — Я сделала их еще до беседы с миссис Микс.

Джонатан принялся изучать нацарапанные рукой Девон иероглифы.

— Как по-вашему, что все это может означать?

Девон остановилась перед ним и слегка расставила ноги, словно готовый к схватке борец.

— Это может означать только одно: мне каким-то образом удалось почувствовать, что сын Флориана умер насильственной смертью — он ведь и в самом деле умер, не так ли? Причем при весьма загадочных обстоятельствах.

— Все, что случилось много лет назад, окутано флером загадочности. Регулярных записей тогда никто не вел, а большая часть архивов погибла или пропала.

Я обратила внимание на то, что многие постояльцы гостиницы пережили то же самое, что и я. Один из них видел призрак старой женщины, другой почувствовал, что в шкафу находится некий старинный сундук и в нем кто-то или что-то заперто. То же говорила и миссис Микс.

— У миссис Микс склонность все драматизировать. Кроме того, не исключено, что она считает, будто байки о привидениях могут привлечь в гостиницу дополнительных посетителей.

— Не верю. Миссис Микс отнеслась к этому весьма серьезно.

— Тогда поверьте мне. Вся эта история навеяна известными обстоятельствами. Умер ребенок — и вы…

— А вы знаете, что дом на Черч-стрит построен прямо на кладбище, то есть на костях?

— Нет, но…

— И еще одно: дом возведен над могилой маленького Бернарда.

— Вот этого я действительно не знал.

— Тогда ответьте: отчего этот совершенно нормальный — в нашем понимании — человек отважился на подобное безумное предприятие? — А откуда вы знаете, что Бернард похоронен под домом?

— Обнаружено его надгробие в подвале.

— Господи!

— Не спорю, все дело отдает сумасшедшим домом. Если бы со мной этого не случилось я бы тоже так считала. Мне стоило большого труда заставить себя вникнуть в подробности. Сказать по правде, все это меня до смерти пугает.