Молчаливая роза - Марс Кейси - Страница 43

— Джонатан… прошу вас… я не могу… я не должна. — Девон собрала наконец все оставшиеся силы и, упершись ладонями ему в грудь, оттолкнула его от себя. Он тяжело дышал, а его глаза стали темными от страсти. Тут ей пришло в голову, что, возможно, после того, что уже произошло между ними, остановить его вряд ли удастся, и винить в происшедшем будет некого.

Но как ни странно, Джонатан сумел сдержать себя и даже слегка от нее отодвинулся.

— Помнится, я говорил, что не стану вас неволить. Уверен, однако, что все до сих пор шло в полном соответствии с вашими желаниями.

Девон нервно облизала губы и сглотнула слюну, чтобы хоть как-то промочить пересохшее горло.

— Да, я хотела этого, не стану отрицать. Но… — Она уселась прямо и дрожащими руками натянула платье на обнаженные плечи.

— Что «но»? — Встретившись с глазами Девон, глаза Джонатана добрали серого цвета и теперь казались стальными. Не люблю я играть в девичьи игры. — Перехватив маленькую руку, он приложил ее к ширинке своих черных брюк. Под ладонью Девон забилось что-то твердое и горячее — при желании она могла бы сосчитать пульс Джонатана.

— Простите… мне очень жаль. Я знала, что нам не следовало сюда приезжать. Я боялась, что так именно все и будет. Мне вовсе не хотелось, чтобы у нас с вами зашло так далеко!

— Дерьмо все это, — сказал он, и Девон удивилась. Ей не доводилось прежде слышать, как он ругается. — Ведь вам хотелось, чтобы я вас поцеловал. Да что там поцеловал! Вам, черт возьми, хотелось много, много большего!

Девон проглотила ком, образовавшийся у нее в горле. Сгустившаяся ночь за окном вдруг показалась ей темной и зловещей.

— Если бы вы не были Джонатаном Стаффордом, а я — Девон Джеймс, я, вполне вероятно, не стала бы вас останавливать. Но при сложившихся обстоятельствах я еще не готова к тому, чтобы забраться в вашу постель.

Губы Джонатана скептически скривились.

— Не готовы? Может быть, мне следует завалить вас на диван и продемонстрировать наглядно, что вы, наоборот, весьма и весьма к этому готовы?

У Девон задрожали губы. Она еще не отошла от только что пережитого, о чем свидетельствовала ноющая боль в груди и внизу живота.

— Перестаньте, Джонатан, прошу вас. Я и так чувствую себя ужасно.

Сузившиеся глаза Джонатана словно пригвоздили ее к креслу.

— Может вам рассказать остальную часть моего сна?

— Нет! Я имела в виду… я бы предпочла, чтобы вы этого не делали. — Она с ужасом чувствовала, что в ее голосе звучало не столько негодование, сколько до сих пор полыхавшая в ней страсть.

— Но почему? Вам ведь понравилось!

Господи! Как он был прав! Стоит ему продолжить свой рассказ — и она человек конченый.

— Джонатан, я… — Девон почувствовала себя ужасно глупо. Со стороны могло показаться, что она относится к тому гнуснейшему типу женщин, которые находят удовольствие в том, чтобы заводить мужчин, распалять их сверх всякой меры, а потом отстраняться и с видом оскорбленной невинности говорить «нет».

По ее лицу потекли слезы, и она отвернулась.

— Извините. Когда я с вами… я иногда… мне в такие моменты кажется, что у меня не все в порядке с головой… Джонатан, тихонько выругавшись себе под нос, повернул ее к себе.

— Вы тоже меня извините. Слишком уж я на вас давил. Это вовсе не в моих правилах, но, когда я с вами, я оказываюсь способным на непредсказуемые поступки.

У Девон потеплело на душе. Она даже отважилась на улыбку — хотя и довольно неуверенную.

— Тогда вы начинаете заказывать белое вино, спагетти и даже десерт…

— А также хожу по театрам и лично вожу спортивную машину. И еще я ощущаю что-то невообразимое, когда касаюсь вашего тела. — Джонатан повернул ее спиной к себе и застегнул молнию на платье. — Истина заключается в том, что я не в состоянии вспомнить женщину, которую я бы хотел больше, чем вас.

Девон повернулась и поцеловала его в губы.

— Мне нужно еще немного времени, чтобы убедить себя. Совсем немного, обещаю.

Джонатан, кивнув, вздохнул с сожалением.

— Я получил огромное наслаждение от поездки сюда, сейчас мне хочется, чтобы назад нас отвез Генри — мы бы могли сидеть при этом на заднем сиденье. Даже если мы не можем заниматься любовью, существуют сотни других уловок, чтобы получить удовольствие. Я мог бы, к примеру, заняться вашими красивыми грудями!

— Джонатан! Он рассмеялся.

— Нет, в самом деле, вы толкаете меня на безумства, прекрасная Девон. Никто до вас не мог бы совершить подобного.

— Хотите, я сяду за руль? Но предупреждаю: в этом случае вы рискуете жизнью.

— Ладно уж, поведу сам. Тогда у меня будут заняты руки, и вы всю дорогу будете находиться в безопасности.

Конечно, он был прав, но именно в этот момент Девон поняла, что находиться в безопасности ей хотелось бы меньше всего на свете.

— Кстати, завтра вечером вы заняты?

— Нет, а что?

— У меня деловая встреча в Нью-Джерси, но много времени она не займет. Я знаю великолепный ресторан в мельнице восемнадцатого века недалеко от Франклинских озер. Мы можем туда наведаться, и у нас останется еще уйма времени, чтобы вернуться домой.

— Я поеду, но только при одном условии.

— При каком же?

— Панель между нами и водителем ни разу не поднимется.

Джонатан тряхнул головой, и прядь иссиня-черных волос упала ему на лоб.

— Я уже начинаю верить, Девон, что пытки — ваша основная специальность.

Девон рассмеялась. Вопрос состоял только в том, кого она пытает — его или себя?

Глава 12

— Вам необходимо уточнить свой график, Джонатан, — провозгласила Ди Уиллис, появляясь в дверях кабинета, — иначе вы можете опоздать на встречу в «Холидекс». Даже Генри не в силах рассеять транспортные потоки на улицах.

Стаффорд кивнул. Что правда, то правда. Ему хотелось перелистать досье на «Уилмот лимитед», но теперь он понимал, что с этим придется подождать до завтра.

Отодвинув обитый кожей стул с высокой спинкой, он извлек из шкафа пиджак в тонкую полоску и на ходу сорвал с вешалки черное кашемировое пальто.

Одежда эта была специально подобрана для предстоящего совещания — он хотел иметь достаточно представительный вид, хотя в другом случае довольно было бы и одного его имени. Было крайне необходимо, чтобы персонал «Холидекса» проникся серьезностью проблемы, которую представляла для них компания «Три-стар», и каждый, озаботившись решением проблемы, попытался найти выход.

Джонатан потянул на себя тяжелую, отделанную ореховым деревом дверь и вошел в кабинет Ди.

— До завтра. День благодарения.

— Черт! Если бы не вы, я, кажется, путал бы день с ночью.

— Вы можете забыть о чем-нибудь второстепенном, но если я задам вам вопрос по поводу какого-нибудь досье десятилетней давности, выяснится, что вы помните все вплоть до мелочей.

Стаффорд ухмыльнулся.

— Это только демонстрирует убожество моих приоритетов. Но ничего, в ближайшее время я совершу переворот и все вы увидите, что бизнес — далеко не самое главное в моей жизни.

— Мы уже увидели, — с улыбкой сказала Ди, — сразу же после того, что приключилось с Алексом.

Джонатан понял, что Ди права, и сразу почувствовал себя гораздо лучше.

— Что вы желаете на День благодарения? Вы довольны индейкой, которую я поcлал на ваш адрес?

— Еще бы! Этой громадиной можно накормить половину нашей конторы. Но будьте уверены, ни единого кусочка этой великолепной индейки не пропадет, по крайней мере у меня дома. Детишки слопают ее с такой же скоростью, с какой вы в прошлом году проглотили «Бартон продакшн».

Стаффорд расхохотался.

— Обещайте мне, что не станете выбрасывать остатки. Вы же знаете, как Алексу нравится ваша кухня.

— Правда у меня здорово получается? — Ди закрыла одну папку, отложила ее и потянулась за другой. — Конечно, вы с сыном тоже приглашены. — Она всегда хотела залучить его к себе, но он столь же методично эти приглашения отклонял. День благодарения — семейный праздник.