Лето для тебя - Ноубл Кейт - Страница 38

Вот только Джошуа почему-то не проявлял особого восторга.

— А ты уверен, что это хорошая идея? — усомнился он по дороге в сад.

— Блестящая, — отозвался Майкл. — Всего-то и надо, что взять лодку мистера Моргана, спуститься вниз по реке к озеру, а потом подгрести на середину.

— А если хозяин заметит пропажу?

— Вчера все допоздна веселились на ассамблее, так что рано никто не проснется.

Аргумент, по мнению Майкла, отличался железной логикой. Если до трех часов ночи есть, пить и танцевать, то раньше девяти ни за что не встанешь. Во всяком случае, у них дома всегда так было.

— А если он все-таки выйдет из дома на рассвете? — не унимался Джошуа.

— Не выйдет.

— А что, если…

— Хватит ныть! — закричал Майкл.

— Но… но это же утопленник!

Джошуа в ужасе остановился.

— Значит, не хочешь высадиться на острове? Отлично! — Майкл скрестил руки на груди. — В таком случае ты ничем не лучше остальных. А вот я не боюсь. Встану на бревне во весь рост, а ты будешь смотреть и завидовать.

Майкл решительно повернулся и зашагал в сторону фермы Морганов, где, как известно, мистер Морган привязывал свою лодку. Не прошло и нескольких секунд, как за спиной послышались торопливые шаги.

— Я тоже не боюсь, — заявил Джошуа, догоняя старшего брата и пристраиваясь рядом.

Как всегда, они вместе отправились навстречу новым приключениям.

Берн спал мало и плохо. Собственно, иного не стоило и ожидать. Ногу он вчера непростительно перетрудил. Сначала сидел в кустах и подслушивал все подряд, начиная с неуместного и неудачного ухаживания и заканчивая сговором грабителей. Ну а потом полчаса безуспешно рыскал в темноте в поисках этих самых грабителей.

Неудачное преследование расстроило и утомило, и потому Берн решил не возвращаться на ассамблею, а сел в экипаж и приказал Доббсу ехать домой. Нога уже начала гореть, а значит, впереди ожидала долгая мучительная ночь. Горячий бренди и холодный компресс могли бы немного облегчить страдания. Да и вообще следовало быстрее вернуться домой и спрятаться от людей — пока он не начал метаться и рычать как дикий зверь.

На рассвете, массируя больную ногу, Берн с удивлением обнаружил, что радуется возможности снова заняться слежкой и поисками преступников. В Лондоне, помогая Маркусу, он слишком страдал от недавнего ранения, чтобы ощутить радость и азарт охоты и насладиться собственным отточенным мастерством. И вот теперь мастерство и азарт вновь могли пригодиться — обстоятельство чрезвычайно радовало. На короткое время возникла иллюзия заново обретенной цели. Даже несмотря на сомнения в важности подслушанного разговора и раздражение от неудачной погони, дело казалось достойным внимания и, главное, полезным.

Джейн будет рада узнать, что он решил действовать.

Мысль о мисс Каммингс плавно перетекла в воспоминание о поцелуе все в тех же судьбоносных кустах. Можно было бы объяснить собственную опрометчивость влиянием теплой звездной ночи, музыки, всеобщего заразительного веселья. Можно было бы найти оправдание в возбуждении, нервном напряжении, а затем и чувстве облегчения: что ни говори, а удалось выдержать и даже переломить враждебное отношение местных жителей. Весьма уважительные причины для неуместного поцелуя, однако Берну они казались надуманными.

Правда же заключалась в том, что вот уже несколько недель он целенаправленно двигался в опасном направлении — с того самого дня, как предложил ей дружбу в виде банки жасминового чая. Не исключено, впрочем, что падение продолжалось в течение нескольких месяцев — с той минуты, как леди Джейн, гордая и печальная, появилась на скачках рядом с отцом.

Трудно было предположить, как мисс Каммингс поведет себя при встрече: поддержит ли игру легким кокетством или сделает вид, что ничего не произошло. К сожалению, второй вариант казался более правдоподобным.

На рассвете Берн понял, что уснуть все равно не удастся, и встал. Нога побаливала, но подчинялась исправно — и на том спасибо. Он вышел на крыльцо и посмотрел на укутанное туманом озеро. Чистое небо над головой обещало, что скоро солнце разгонит молочную пелену, однако сейчас казалось, что в мире не существует ничего, кроме дома и воды.

В конюшне весело насвистывал Доббс — слуга уже собирался на базар за свежим хлебом и яйцами. «Здоровый завтрак для здоровых мужчин», — любил повторять он.

Берн попробовал перенести вес тела на больную ногу. Неприятное покалывание не повод отказываться от купания, но если соблюдать осторожность, то лучше подождать до вечера или до завтрашнего утра. Однако соблюдать осторожность не хотелось.

Леди Джейн сказала, что сегодня принесет выписки из реестра мирового судьи. Нельзя же все утро сидеть без дела и ждать. Поплавать, почувствовать собственную силу, хотя бы ненадолго освободиться от ненужных сомнений, а полезные мысли привести в порядок — вот жизнь настоящего мужчины.

Да и просто хотелось остаться наедине с водой и туманом. Берн разделся до нижнего белья и нырнул.

Майклу и Джошуа удалось беспрепятственно умыкнуть лодку, спуститься вниз по течению реки и выйти в озеро. Майкл твердо знал, что удача всегда на стороне смелых. Значит, надо действовать и ничего не бояться!

Утлое суденышко легко разрезало воду. Правда, каждый из братьев работал собственным веслом, а Джошуа заметно отставал в росте, в весе и в силе, а потому то и дело приходилось выравнивать курс, ориентируясь на торчавший из воды ствол.

Утопленник находился не строго посреди озера: Майкл сомневался, что вообще существует такое высокое дерево, которое могло бы достать до дна в самом глубоком месте. Скорее всего расстояние от восточного берега до цели составляло около ста футов.

Когда наконец путешественники сложили весла, солнце уже поднялось и разогнало туман. Майкл дотянулся до пенька и крепко ухватился, чтобы остановить движение. Несмотря на ясное утро, утопленник таинственно выглядывал из воды, напоминая жуткое глубинное чудовище.

— Ой! — восторженно вскрикнул Майкл. — Скользко!

— Фу, как противно. Дай потрогаю.

Джошуа поднялся, едва не опрокинув лодку.

— Сядь сейчас же и удерживай равновесие! — приказал старший брат.

Джошуа опустился на скамейку и крепко сжал весла, а Майкл продолжал стоять, готовясь к сложному маневру. Вот он медленно, неуверенно поднял ногу и коснулся покрытой мхом и илом верхушки ствола.

— Осторожно! — испуганно прошептал Джошуа, наблюдая, как брат перенес на Утопленника вес тела, а потом ловко подтянул и вторую ногу.

Выпрямился, вытянул руки, чтобы удержать равновесие, и замер. Три секунды, четыре, пять…

— Ура! — радостно закричал он в утренней тишине. — Я стою на Утопленнике!

Конечно, тут же закачался и упал.

Вернее, успел ловко сгруппироваться и нырнул в холодную воду, а вскоре со смехом появился в нескольких футах от лодки. Он победил! Он удержался на Утопленнике!

— Никто из мальчишек даже не поверит! — радостно закричал герой и уверенно поплыл обратно.

Минни рассердится за то, что они такие мокрые, а мистер Морган, если заметит пропажу лодки, спустит с них три шкуры. Но все это сущая ерунда. Главное, что Майкл Уилтон стал королем озера!

— И я хочу! — заявил Джошуа и встал на узкую скамейку.

— Подожди, сейчас залезу, тогда попробуешь, — предупредил Майкл.

Но Джошуа уже ничего не слышал. Вдохновленный примером брата, он действовал. Поднял ногу и поставил на пенек, а потом торопливо — слишком быстро — подтянул и вторую, нечаянно оттолкнув лодку.

— Джошуа, нет! — отчаянно завопил Майкл, однако было уже поздно.

Брат поспешил; не успел поймать равновесие, и вторая нога не удержалась на скользкой поверхности. Наверное, парнишка даже не успел понять, что случилось.

Джошуа упал не в сторону, как Майкл, а рухнул вниз. Сорвался неловко и жестко, в последний миг стукнувшись подбородком о бревно.

Майкл уже не понимал, что делает и что должен делать; ноги и руки больше не слушались. Он увидел, что брат тонет, и зачем-то истошно закричал. Разве кто-то мог услышать и прийти на помощь?