Лето для тебя - Ноубл Кейт - Страница 45

— Можно идти? — жалобно взмолился один из пьяниц. — Ужасно жарко. К тому же, я не выспался.

— Отличное предложение, Чарлз, — поддержала леди Джейн. — Мистер Уорт, простите за вторжение…

— Не стоит извиняться, миледи. Благодарю за то, что признали мое существование и не делаете вид, что меня здесь нет.

Он слегка приподнял брови и обвел присутствующих суровым взглядом, впервые позволив себе проявить истинное отношение к происходящему.

Однако один из посетителей не дал себе труда принять во внимание предупреждение.

— Подождите, — произнес мистер Катлер заботливым отеческим тоном. — Мистер Уорт, насколько мне известно, раненая нога серьезно ограничивает вашу активность.

Берн не привык, чтобы посторонние проявляли осведомленность в его истории, будь то медицинской или жизненной. Сейчас он понимал, что сведения поступили от рестонских дам, и все же не смог скрыть острого раздражения.

— Так оно и есть, — неприязненным, ледяным тоном ответил он. — Но поскольку выносить неподвижность столь же трудно, как и терпеть боль, я решил вновь заняться плаванием.

Действительно, вряд ли можно было не заметить, что безжалостное солнце угрожает испечь всех заживо.

Однако воинственно настроенные граждане все-таки не заметили.

— Ага! — закричал сэр Уилтон, проницательно уловив логику друга. — Если вы настолько подвижны, что можете плавать, значит, вчера вечером могли оказаться на большой дороге верхом на коне.

Если бы Берн не был так занят пристальным наблюдением за образцовым экземпляром глупца, то непременно закатил бы глаза. Сэр Уилтон, в свою очередь, откровенно гордился собственной сообразительностью.

— Напротив, — вступил в разговор доктор Берридж и сразу привлек к себе всеобщее внимание. — Полагаю, если бы мистер Уорт провел вечер в седле, то сегодня утром не чувствовал бы себя настолько крепким, чтобы заняться плаванием.

Берн перехватил обиженный взгляд мирового судьи и со злорадным удовлетворением подумал, что дружба дала трещину. Оставалось лишь надеяться, что небольшое предательство не уменьшит шансов доктора на благосклонность мисс Виктории. Ну а сам Берн испытывал признательность за неожиданное проявление здравого смысла.

— Спасибо за то, что уделили нам время, мистер Уорт.

Маркиз потянул сэра Уилтона за рукав, а доблестное воинство проявило готовность к немедленному отступлению.

Однако мировой судья не сдавался.

— Итак, мистер Уорт, — заключил он, вырывая руку, — установить справедливость можно лишь одним способом: осмотреть ваш дом.

— Что? — возмущенно воскликнула Джейн.

— Вы с ума сошли! — прокомментировал доктор.

— А что, давайте, — прозвучал голос одного из фермеров.

Очевидно, ему надоело слушать разговоры и захотелось действия.

— Ни за что, — уверенно, спокойно ответил Берн. Слишком спокойно. Когда он оперся на трость, рука заметно дрожала. — Вы, сэр Уилтон, побывали в моем доме всего лишь неделю назад. Также как и вы, мистер Катлер.

— Да, но тогда мы ничего не искали, — возразил мировой судья, а когда хозяин решительно покачал головой, обратился за поддержкой к другу-адвокату: — Мистер Катлер, вы, несомненно, знаете какой-нибудь способ…

Тот на секунду задумался и… повернулся к маркизу.

— Милорд, поскольку мистер Уорт — ваш арендатор, вы можете принять окончательное решение.

— Не обладаю полномочиями, — невозмутимо отозвался Джейсон. — Во-первых, право на аренду принадлежит не мне, а моему отцу, а во-вторых, дом принадлежит мистеру Уорту, поскольку завещан в качестве наследства, равно как и все имущество. Я проверял, — добавил он, к огромному удивлению Джейн.

— Так пустите же меня! — потребовал сэр Уилтон, едва сдерживаясь, чтобы не подняться на крыльцо и не ворваться в дом.

— О? — удивленно воскликнул Берн и погрозил пальцем. — Не забывайте, что, если переступите порог, сразу окажетесь виновным в посягательстве на право собственности.

— Пожалуйста, — выдохнул сэр Уилтон.

— Но с какой стати я должен санкционировать вторжение?

— Да с такой, что у меня больше нет сил вас обвинять! — в отчаянии закричал почтенный джентльмен, немало удивив присутствующих.

Мистер Катлер и вообще выглядел так, словно только что проглотил большую муху.

— Не хочу арестовывать человека, который спас моего сына! — Он в крайнем возбуждении расхаживал перед крыльцом. — Хочу заявить жене, местному совету, магистрату Уиндермера, что пришел к твердому и безоговорочному выводу: мистер Уорт не имеет ни малейшего отношения к нападениям и грабежам. Но я не смогу этого сделать, если вы не пустите меня в дом!

Сэр Уилтон внезапно замолчал, словно выпустил весь пар.

Собравшиеся прониклись душевными терзаниями мирового судьи, а Джейсон и доктор Берридж с сочувствием посмотрели в его пунцовое лицо. И даже Джейн…

— Послушайте, мистер Уорт, может быть, имеет смысл позволить… — кашлянув, заговорил маркиз и с сомнением добавил: — То есть, конечно, если вам нечего скрывать.

Берн не спешил с ответом. Пустить? Почему бы и нет? Скорее всего незваные гости посмотрят по сторонам, откроют сундуки и шкафы, выдвинут ящики письменного стола, извинятся и уйдут. Вряд ли им удастся что-нибудь обнаружить. Джейн вопросительно, почти умоляюще смотрела глубокими бархатными глазами. Он мог это сделать. Мог навсегда оставить в прошлом историю с ограблениями и жить спокойно, в мире и согласии с обитателями Рестона. Если…

Если кому-нибудь из них не придет в голову заглянуть под половицу.

— Мне нечего скрывать, — наконец заговорил Берн, подняв голову. — Иначе на прошлой неделе я не позволил бы вашей супруге, сэр Уилтон, равно как другим дамам и господам, беспрепятственно расхаживать по своему дому.

— Но обыск… — начал было сэр Уилтон, однако тут же замолчал под бурным натиском Берна.

— Достаточно, сэр! Целую неделю я лежал как немощный пес и терпел все и всяческие причуды жителей деревни. И устал! — Он поднялся и выставил трость словно оружие. — Больше никого не впущу! Хватит! Уходите!

Несколько секунд все молчали. Берн стоял неподвижно, смотрел твердо, а дышал тяжело, но ровно.

— Значит, не позволите нам войти? — осторожно осведомился сэр Уилтон.

Берн застучал тростью по крыльцу. Громкий резкий звук положил конец любым возражениям.

Мировой судья печально покачал головой.

— В таком случае буду вынужден и впредь вас подозревать. Выбора не остается.

Что ж, значит, так тому и быть, подумал Берн, возвращаясь в безысходность.

Члены делегации выглядели чрезвычайно расстроенными. Джейсон, доктор Берридж, мистер Хейл и мистер Торндайк пребывали в печали.

— Ну все, что ли? — с надеждой в голосе спросил один из молодых глупцов. — Пойдемте же наконец. Джеймс, за тобой десять партий в покер.

— Простите, что помешали, — пробормотал кто-то.

Пестрая компания повернулась и потянулась по тропинке вдоль озера, в сторону Коттеджа, прочь от неприятного, несговорчивого дикаря. Лишь Джейн на мгновение задержалась и посмотрела с откровенным разочарованием и нескрываемой жалостью.

Да, она его жалела.

Люди скрылись за деревьями, и Берн неожиданно остался в полном одиночестве.

«Дурак».

Громкий осуждающий голос зазвучал в мозгу неумолимо, как волны, оставляющие за собой бесконечные песчаные накаты. Солнце внезапно показалось нестерпимо ярким, и захотелось быстрее скрыться.

«Дурак», — вновь и вновь повторял голос. — «Что ж, продолжай в том же духе. Если Джейн тебя жалеет, значит, стесняться больше некого. Доббс в Манчестере, братья вообще в Лондоне. Кто увидит, что ты поднял половицу? Кто заметит, что позволил себе забыться? Ты до основания разрушил репутацию, так почему бы не разрушить все, что построено тяжким трудом?»

Голос не отступал, а упрямо твердил одно и то же.

«Сделай это».

Он посмотрел в зеркало.

«Сделай это!»

Никакой надежды. Впереди лишь темнота.

«Сделай это! Сделай!»