Я ничья?... - Гилберт Хэрриет - Страница 18

Джеймс подумал что, как ни странно, Элин права. Конечно, ему было досадно, что она обошла его, но он не мог не признать, что если уж выбирать, куда пойти, то лучше этого бала не придумаешь. Впрочем, пилюля от подобных мыслей слаще не становилась.

— У тебя столько хлопот! — медленно произнес он. — Может быть, тебе нужна моя помощь?

— Нет, спасибо. — Элин пожала плечами, внезапно почувствовав прилив радостной уверенности в том, что у нее все получится так, как она задумала.

Конечно, трудно было ожидать, что Джеймс придет в восторг от идеи посетить праздничный вечер, но все же его реакция оказалась куда более спокойной, чем Элин могла себе представить. Правда, она еще ничего не рассказала Ньюмарку о своем сегодняшнем посещении его невесты. Судя по тому, что он пребывает в хорошем расположении духа, не сообщить ли ему самую главную новость сейчас? Правда, нужно еще уточнить кое-какие детали.

— Кстати, я забыла вот о чем, — осторожно начала Элин. — Я еще пока точно не знаю, в котором часу нам всем удобнее будет собраться. Мне нужно предварительно договориться с кинооператором, который будет снимать финал сюжета. Не волнуйся, тебе ничего не придется делать: просто улыбнешься в камеру, и всё, — поспешно добавила она. — Среди недели я дам вам с Лолли знать, в котором часу мы встретимся. Идет?

— Мм… боюсь, что здесь могут возникнуть некоторые трудности, — заметил Джеймс не без злорадства. — Я не уверен, что Лолли сможет приехать на бал. Печально, конечно. — Он притворно вздохнул. — Она девушка добрая и рада была бы тебе помочь, но…

— Насчет этого не беспокойся. Лолли дала мне твердое обещание приехать. Она выдвинула только одно условие — чтобы я не приглашала ее мать.

— Что?!

— Зачем же так кричать! — Элин внезапно осознала, что напрасно так оптимистично расценивала его настроение. Похоже, он все-таки не был готов услыхать известие о том, что она встречалась с Лолли Чемберс.

— Ты в самом деле разговаривала с Лолли?

— Успокойся! Незачем устраивать истерику, — заметила Элин, наблюдая, как лицо Джеймса постепенно заливает краска гнева. — Да, я ездила сегодня в загородное поместье Чемберсов, чтобы встретиться с твоей невестой. Надеюсь, ты будешь рад услышать, что мы с Лолли замечательно провели время за приятельской беседой.

— Почему ты решила, что я буду рад? Я вообще ничего не желаю слышать от тебя. Ты — глупая и назойливая проныра! Почему ты все время суешь нос, куда тебя не просят?

— Нет, постой! — сердито воскликнула Элин. — Я тоже могу кое-что сказать! Я еще никогда не встречала людей самонадеяннее тебя. Ты переполнен сознанием собственной значительности. Кроме всего прочего, ты далеко не так умен, как тебе кажется. Считая меня тупой и недалекой, ты решил, что тебе с легкостью удастся обвести меня вокруг пальца. Ты подумал, что раз Лолли нет в городе, я не найду ее. Ошибаешься! Я раскусила твои тайные надежды и сегодня утром отправилась на встречу к твоей невесте. И знаешь, к какому выводу я пришла? Лолли совершает большую глупость, решаясь выйти замуж за такого человека, как ты! Для меня остается загадкой, почему она тебя боготворит, ведь ты не пропускаешь ни одной юбки!

— Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне! — вспылил Джеймс. — И что ты вообще знаешь о моей личной жизни, чтобы о ней судить?

— Тебе достаточно часто перемывают косточки в прессе, а дыма без огня не бывает, как тебе известно!

— Ах вот как? Ну, в таком случае, раз уж я так падок на женщин, почему бы мне и сейчас не воспользоваться удобным моментом?

Элин не успела понять, что же, собственно, произошло. Все получилось так быстро! То она сидела на диване и высказывала расположившемуся в кресле Джеймсу все, что о нем думает, а то вдруг не успев моргнуть глазом оказалась распластанной на спине, а сверху ее придавливал весом своего тела Джеймс.

— С меня довольно! Мне надоело выслушивать всякую чушь! — выдохнул он, глядя вниз, в лицо ошеломленной Элин. — Все долгие девять лет ты была занозой в моем сердце, и теперь настало время вырвать тебя оттуда.

— Что… О чем ты говоришь?

— О нас с тобой, Элли, — шепнул Джеймс так тихо, что почти невозможно было различить смысл его слов. И в следующее мгновение его губы прижались к дрожащим губам Элин.

6

— Хорошо, что ты пришла, Элли! Дик Бартон спрашивал о тебе минут пять назад. Зайди к нему поскорее, потому что он, похоже, чем-то озабочен.

— Только этого мне сейчас недоставало! — недовольно буркнула Элин, лихорадочно просматривая ворох бумаг на своем рабочем столе. — А ты не знаешь, зачем я ему понадобилась? — Она подняла глаза на Патси.

— Понятия не имею. — Патси пожала плечами. — Сегодня здесь с самого утра какая-то суматоха. Я никак не могу сосредоточиться на работе!

— Ладно, спасибо, что предупредила, — с улыбкой поблагодарила ее Элин.

Затем она пересекла уставленный столами сотрудников зал и подошла к отделенному стеклянной перегородкой кабинету Бартона.

Здесь Элин помедлила, потому что через стекло увидела, что главный редактор беседует с финансовым директором их телеканала. Однако Бартон все же заметил ее и на пальцах показал, что освободится через десять минут.

Элин побрела обратно в свой угол, огибая по пути группки по обыкновению что-то горячо обсуждавших коллег. Усевшись за стол, она с тяжелым вздохом потянулась к сумочке за аспирином. Держа в руке коробочку, Элин вспомнила, что одолжила таблетки у подруги лишь два дня назад, а сколько всего произошло за это короткое время! И вдобавок ко всему у нее никогда еще так часто не болела голова.

Элин проглотила таблетку, запив ее принесенным Патси и уже остывшим кофе. Конечно, вряд ли аспирин подействует до того, как ей придется снова идти к Дику Бартону. Впрочем, возможно, лекарство все же уменьшит последствия опрометчиво принятой вчера изрядной дозы спиртного.

Как это вышло? Нет, она не могла столько выпить за ужином, чтобы сейчас так страдать от похмелья. Должно быть, это недавно перенесенный грипп сделал ее чувствительной даже к небольшой дозе алкоголя. К сожалению, не так уж важно, что привело ее к вчерашним неприглядным действиям. Утром Элин испытывала такой стыд за свое поведение, что даже не могла смотреть на себя в зеркало.

Во время горячей словесной перепалки с Джеймсом, подхваченная волной алкогольной эйфории, Элин не способна была предвидеть очевидное — что все это закончится слезами.

Согласно латинской пословице, истина заключается в вине. Что же, наверное, это актуально и сейчас. Потому что, когда язык Элин окончательно развязался, она не только выдала Ньюмарку информацию о планах относительно предстоящего бала, но и изложила свою точку зрения на его аморальное поведение, а также на безрассудное желание Лолли выйти замуж за человека с такими привычками.

Чего же еще можно было ожидать после подобного откровенного излияния? Эта мысль заставила Элин со стоном закрыть лицо руками. Боже, как трудно смириться с собственной глупостью!

Неудивительно, что Джеймс потерял над собой контроль! Лежа в полной беспомощности на диване, прижатая к мягким кожаным подушкам его большим и сильным телом, Элин понимала, что в случившемся ей некого винить, кроме себя самой. Увидев, что к ее лицу медленно приближается лицо Джеймса, она лишний раз убедилась — пощады не будет. И, несмотря на то, что Элин испугалась, испытав на себе безудержную силу, проявление которой сама же и спровоцировала, алкогольный дурман в два счета выветрился у нее из головы.

Попытки высвободиться ни к чему не привели. Элин оказалась полностью во власти Джеймса. И он не замедлил воспользоваться этим, властно прильнув к ее губам, насильно раздвинув их и проникнув языком в глубь ее рта. Этот поцелуй был своеобразным наказанием, и в то же время его наполняла всепоглощающая чувственность.

Элин потеряла счет времени. Ей показалось, что прошло несколько часов с начала поцелуя до того мгновения, когда Джеймс чуть ослабил объятия и поднял голову. Затем он взглянул на лежавшую под ним Элин.