Я ничья?... - Гилберт Хэрриет - Страница 31

Чувствуя себя как напроказивший школьник, которому не миновать родительского наказания, Элин понуро поплелась в кабинет главного редактора.

К ее величайшей досаде, оказалось, что там присутствует также мисс Хорн. Старая дева светилась от счастья, предвкушая сцену изгнания Элин с работы.

— Мне хотелось бы знать, что происходит, — грозно начал Бартон. — Только что я заходил в монтажную, чтобы проверить праздничные материалы, идущие в эфир сегодня вечером, и там меня огорошили! Насколько я помню, ты говорила, что у тебя все готово для съемок финала передачи. И что я вижу? Мало того, что один из парней потерял где-то невесту, но ты, похоже, решила занять ее место!

— Чего еще можно было ожидать от этой девчонки! — хмыкнув, вставила Хорн.

— Ты думаешь, что наши зрители настолько глупы, что не заметят подмены? В прошлом выпуске мы показывали в качестве невесты Ньюмарка темноволосую девушку, а сейчас рядом с ним будет находиться блондинка! Правда, в тот раз мы демонстрировали лишь снимок этой — как ее там — Лолли Чемберс! Но это дела не меняет. Все равно понятно, что Ньюмарк танцует с другой, а именно со своей сводной сестрой, которая — что за странное совпадение? — является нашим телерепортером!

— Я могу все объяснить, мистер Бартон.

— Надеюсь! — сердито проворчал тот.

— Дело в том, что… — Элин вздохнула и на секунду замолчала, устремив взгляд в окно. Затем, стараясь не обращать внимания на зловредную Хорн, она рассказала о всех событиях, случившихся за последние две недели. Поначалу ее рассказ был сбивчивым, но потом она взяла себя руки и стала говорить более спокойно. — Я не оправдываюсь, мистер Бартон, — заметила Элин в заключение. — Просто мне так хотелось создать интересную передачу, что…

— Это весьма похвальное желание. — Босс пожал плечами. — Без него невозможно стать хорошим телерепортером.

— Да, но при этом нельзя пренебрегать чувствами других людей. И вдобавок ко всему я не имела права обещать то, в чем сомневалась сама, — хмуро произнесла Элин.

Хорн издала язвительный смешок.

— Лучше не скажешь! А из этого следует, что ты не годишься для подобной работы, — с удовлетворением констатировала она. — Тебя не возьмут больше ни на одну телестудию.

— Прошу прощения, мисс Хорн, но я не намерен обсуждать здесь все телестудии. Меня интересует лишь наша, — вмешался в разговор Бартон. — И речь сейчас идет о том, что же нам, собственно, делать с вечерним выпуском второй части передачи!

Уловив в голосе главного редактора нотки раздражения, Хорн благоразумно предпочла стушеваться. Она со смиренным видом откинулась а спинку стула, опустила глаза и сложила руки на груди.

— У тебя есть какие-либо идеи на этот счет? — взглянув на Элин, спросил Бартон.

Та покачала головой.

— Даже не представляю, как быть. Правда, Гарри снял две другие пары, которые просто излучают счастье и выглядят вполне благополучно, но…

— Вот именно! Как нам поступить с той частью пленки, на которой изображены вы с Ньюмарком? Разумеется, я не имею в виду ту отвратительную сцену, где ты решила продемонстрировать свои прелести. — Бартон сердито пыхнул сигарой. — У нас семейный канал, и мы не можем позволить себе показывать подобные вещи. Кстати, возможно, тебе будет приятно узнать, что я велел вырезать эту часть пленки и уничтожил ее.

Элин облегченно вздохнула.

— Не спеши радоваться, — вернул ее с небес на землю резкий голос босса. — Что прикажешь делать с тем фрагментом, где вы с Ньюмарком обнимаетесь, вполне довольные друг другом? Ведь ты не слишком похожа на Лолли Чемберс, верно?

— Совсем не похожа! — не удержалась от замечания Хорн, которая, должно быть, тоже успела просмотреть отснятый материал. — Возможно, Элли приятно провела вчерашний вечер, но нам от этого нет никакой пользы.

— К сожалению, вынужден с этим согласиться, — проворчал Бартон. — Придется, видно, включить в передачу сюжет об этом актере, который… Что там, черт побери, происходит? — отвлекся он, услыхав за дверью какой-то шум.

Секундой позже дверь с грохотом распахнусь, и в кабинет шагнул… Джеймс Ньюмарк.

— Я говорил мистеру, что сюда нельзя, что сторонним запрещено находиться здесь, но он не стал меня слушать, — оправдывался попавшийся следом юноша-посыльный. — Я изо все сил пытался остановить этого господина, мистер Бартон. Но он дал мне оплеуху! Я не вру. Вот, посмотрите! — И парень указал на ухо, окрасившееся в яркий малиновый цвет.

— Если ты еще раз посмеешь препятствовать мне, я вообще тебе все уши оборву! — пригрозил ему Ньюмарк. — Затем он обвел взглядом присутствующих. — Насколько я понимаю, вы и есть Дик Бартон?

— Совершенно верно, — подтвердил главный редактор, кивком отправляя посыльного прочь. — А вы, если не ошибаюсь, Джеймс Ньюмарк?

— Уверен, что вам нетрудно догадаться, кто я если вы имели возможность просмотреть материал, отснятый вчера вашим сотрудником. — Джеймс пожал плечами.

— Да, я все просмотрел, — с усмешкой произнес Бартон. — Веселый вчера выдался вечер, верно?

В продолжение этого разговора Элин стояла сама не своя, чувствуя, что ноги ее словно приросли к полу. Джеймс пришел сюда?! Что случилось? Ведь вчера он ясно дал понять, что не желает иметь с ней ничего общего.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — подала голос Хорн, в упор глядя на Ньюмарка. Не дождавшись ответа, она поднялась из-за стола. — По-моему, мы уже достаточно времени потратили впустую, обсуждая разную сентиментальную чушь, относящуюся к так называемому дню влюбленных, — продолжила она в своей обычной менторской манере. — Сексуальные похождения Элли не имеют к нам никакого отношения. Она сама должна разобраться со своими проблемами, а если понадобится — обратиться с этим вопросом к квалифицированному психологу. Я же предлагаю перейти к обсуждению более важных вопросов, а именно к сегодняшней вечерней программе.

Все время, пока Хорн говорила, Джеймс смотрел на нее с недоумением. Затем он повернулся к Бартону.

— Бог мой! Неужели эта женщина всегда так разговаривает?

— К сожалению, да. Мисс Хорн славится у нас умением четко излагать свои мысли, — с хитрой ухмылкой пояснил главный редактор.

— Не понимаю, как вы это выдерживаете! — Джеймс покачал головой.

— Сказать по правде, я сам этого не понимаю, — согласился Бартон. — Хорошо, мисс Хорн, я вас понял. Зайдите ко мне через пятнадцать минут, ладно?

Старая дева кинула на него презрительный взгляд и удалилась с гордо поднятой головой. После ее ухода наступила тишина, которую нарушил хозяин кабинета.

— Итак, мистер Ньюмарк, насколько я понимаю, вы пришли сюда затем, чтобы обсудить вопрос вчерашних съемок? — произнес он, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Вы угадали. — Джеймс кивнул, стараясь не смотреть на Элин. — Вчера я позволил себе лишнее. Безусловно, я понимаю, что пленка имеет определенную цену, потому что содержит компрометирующий материал, но я готов заплатить любые деньги.

— Не беспокойтесь! — Бартон небрежно махнул рукой. — Я уже уничтожил эту пленку. Вернее, самую скандальную ее часть. Так что вы можете быть совершенно спокойны. — Он насмешливо посмотрел на потупившуюся Элин, а потом снова перевел взгляд на Джеймса. — Да, трудно вам, наверное, приходится. Вы уже решили, на ком женитесь?

— Разумеется! Тут и решать нечего. Я влюбился в эту девчонку, когда ей было пятнадцать лет. Так что дальше откладывать брак не имеет смысла. Конечно, если она не будет возражать против этого. — Он повернулся к Элин. — Ты можешь простить меня? Я очень сожалею о том, что сделал вчера вечером. — Джеймс шагнул к ней и взял за руки. — Поверь, солнышко, я так сильно люблю тебя, что временами даже плохо соображаю!

— Ах, Джейми. Мне ли этого не понять! Ведь со мной происходит то же самое!

В следующую секунду Ньюмарк нежно обнял ее и прильнул к губам, словно желая скрепить поцелуем невысказанную клятву верности.

К реальности их вернул голос Бартона.