Вторая жизнь - Гилберт Хэрриет - Страница 7

— Ну ладно, уговорил, — смущенно пробормотала Мелисса.

Все-таки этот человек обладал поистине поразительной способностью читать мысли! Во всяком случае, ее. Хорошо бы она смотрелась в ночной рубашке, принадлежавшей кому-то из его прежних подружек! Если верить журналам, практически все они были кинозвездами, манекенщицами и фотомоделями с таким размером груди, что ей и не снился.

— Еще что-нибудь надо? — Джералд неторопливо шагнул к ней.

— Нет-нет, спасибо. — Мелисса инстинктивно попятилась.

Честное слово, давно пора принять закон, который запрещал бы таким потрясающе сексуальным мужчинам расхаживать в полуобнаженном виде, пусть даже и у себя дома. Подумать только, в какой соблазн они вводят ни в чем не повинных порядочных женщин!

Мягкая ткань халата облегала стройное тело Джералда, подчеркивая могучие плечи, широкую грудь, стройную талию. В вырезе халата виднелись кудрявые волоски у него на груди. Мелисса почти физически ощущала, как действует на нее его притягательная мужская сила.

— По-моему, — пролепетала она заплетающимся языком, — теперь у меня есть все. А ты ведь… ты… наверняка устал ничуть не меньше, чем я.

Она умолкла, видя, что ее мучения лишь развлекают этого невозможного человека. Глаза Джералда блестели, на губах играла легкая улыбка.

— Ты уверена? А может, тебе хочется еще чего-нибудь? — с намеком произнес он. Его низкий чувственный голос заставлял ее дрожать, а кровь — быстрее бежать по жилам.

Мелисса сделала еще шаг назад и наткнулась на стену. Больше отступать было некуда. Отчаянным усилием воли она попыталась взять себя в руки.

— Я в подобные глупые игры… не играю. — Но голос ее все равно прерывался. Мелисса покрепче вцепилась в полотенце на груди. — Так что, пожалуйста, возвращайся к себе подобру-поздорову.

— Ну конечно, — пробормотал Джералд, однако вместо того, чтобы уйти, приблизился к ней почти вплотную. — Только разок поцелую тебя на сон грядущий.

— И не думай! — Голос женщины сорвался на визг, стоило ей лишь ощутить, как Джералд прижимает ее к стене. — Кажется, ты пообещал не распускать руки!

— Ты совершенно права, — с негромким смехом согласился нахал, демонстративно упираясь ладонями в стену по обеим сторонам от ее головы. — И твердо намерен сдержать слово, — добавил он, наклоняясь, чтобы припасть к ее дрожащим устам в дразнящем, пылком и безумно эротическом поцелуе. — Сладких снов, Мелисса, — прошептал Джералд, на миг прервав поцелуй, но тотчас же возобновил атаку.

Беспомощная, трепещущая, она задыхалась от немыслимого восторга. А потом — внезапно — он поднял голову, и Мелисса почувствовала, как тяжесть, прижимающая ее к стенке, исчезла.

Один короткий миг казалось, будто Джералд пытается без слов передать ей какое-то странное послание — такие таинственные, манящие искорки мерцали в глубине его глаз. Однако сначала Мелисса была слишком потрясена и не могла ничего воспринимать, а когда худо-бедно обрела такую способность, Джералд уже смотрел совершенно обычно. На губах его блуждала непринужденная улыбка. Должно быть, все это ей просто померещилось.

— До утра, — промолвил он, легонько провел пальцем по мягкой щеке гостьи и вышел из комнаты.

3

А еще говорят, будто расслабляющая ванна и удобная постель — залог здорового и глубокого сна! Как бы не так! Хотя Мелисса весь день провела на ногах, сон упорно не желал приходить. Прошло несколько часов, а она все лежала, глядя широко раскрытыми глазами в потолок.

Наконец, тяжело вздохнув, Мелисса признала горькую правду: причина ее бессонницы — не кто иной, как все тот же Джералд Морган. И его поцелуй перед сном. И ее собственная, не в меру пылкая реакция на этот поцелуй. Кто бы подумал, что она сможет так безоглядно, так страстно откликнуться на прикосновение его губ к своим? Даже сейчас внутри нее все трепетало от возбуждения, ныло неутоленной страстью.

На щеках Мелиссы выступила краска стыда. Она ведь и не думала протестовать, не попыталась вырваться, когда Джералд притиснул ее к стене. Как жгло прикосновение его тела! Тонкий халат не мог скрыть наглядных свидетельств возбуждения Джералда, и это лишь сильнее распаляло Мелиссу. Неудивительно, что теперь она ворочается с боку на бок, не в силах уснуть!

Сдавшись в нелегкой борьбе, она отбросила одеяло, вылезла из кровати и, накинув халатик, босиком подошла к окну. Внизу, за тяжелыми шторами, раскинулся спящий сквер — тихий, мирный, ухоженный. До чего же он не похож на широкие, вольные просторы Виргинии, где протекло ее детство! И кстати, детство Джералда тоже.

Хотя они не виделись последние десять лет, но до этого были знакомы, можно сказать, всю жизнь. Поместье родителей Мелиссы граничило с имением семьи Джералда. Отцы их были не только соседями, но и хорошими приятелями, хотя и не близкими друзьями.

Добрые старые времена… Мать Мелиссы была еще жива, а отец и не подозревал, что в скором времени ему придется лишиться сначала обожаемой жены, а чуть позже — всего состояния. Сейчас эти дни вспоминались молодой женщине как воплощение счастливого и безмятежного детства.

В те золотые времена Мелисса и ее брат Аллен были в самых что ни на есть теплых отношениях с детьми Моргана — Джералдом и его младшей сестрой Линдой. Однако настоящей дружбы меж ними так и не сложилось: в детстве даже разница в возрасте в год играет большую роль, а юные Морганы были старше юных Халлидеев.

Но одно дело — детская дружба, другое — чувства, более пылкие. Оглядываясь назад, на бесконечную череду праздников, дней рождения, летних пикников и прочих развлечений, Мелисса не могла вспомнить, когда бы не была влюблена в Джералда. Влюблена по-детски пылко и безоглядно. Она боготворила даже землю, по которой он ходил.

Естественно, он не обращал на нее ни малейшего внимания. Да и что за дело может быть бесшабашному восемнадцатилетнему юнцу, только-только успевшему вкусить соблазнов взрослой жизни, до застенчивой тринадцатилетней пигалицы? Уже тогда Джералд пользовался славой завзятого сердцееда и вскружил не одну девичью головку. Он учился в Нью-Йорке и время от времени наезжал в поместье отца с компанией веселых друзей.

А потом, когда Мелиссе исполнилось четырнадцать, случилось худшее: умерла ее мать. Отец, человек добрый, но слабый, очень скоро женился во второй раз. Так в их дом вошла Клара, вошла и тут же уничтожила те жалкие крохи атмосферы любящей семьи, что еще оставались.

Возиться с детьми мужа от первого брака? Ну уж нет, увольте! И Клара, не теряя времени, сплавила обоих в пансионы, руководствуясь при выборе школы для детей одним принципом: подальше. Мелисса не могла без внутренней дрожи вспоминать годы, что провела в этой тюрьме.

Подруг у нее там так и не завелось, ведь она появилась, когда в классе уже сложились свои совсем не простые отношения. Да, честно говоря, и сама Мелисса не искала ничьей дружбы. Лишившись за короткий срок и матери, и родного дома, девочка быстро превратилась в замкнутого, трудного подростка.

Но хотя в школе ей приходилось нелегко, каникулы были еще хуже. Она постоянно ссорилась с мачехой, а отец, находившийся под каблуком у новой жены, ничем не мог помочь дочери от первого брака. Словом, некогда уютный и гостеприимный дом превратился в поле битвы. Достаточно было малейшего повода, чтобы вспыхнул очередной скандал, в котором обе стороны вели себя не самым лучшим образом.

И все же Мелисса знала: ей повезло больше, чем многим. Сколько детей вынуждены были терпеть то же, что и она, но только в городе. Им некуда было бежать. А она даже зимой могла хлопнуть дверью и найти укрытие в каком-нибудь теплом амбаре или на сеновале, где и провела немало приятных часов, валяясь с книжкой и яблоком на теплом, приятно пахнущем сене.

Летом же и вовсе было раздолье. Наскоро собрав еды для немудреного ланча, Мелисса садилась на смирную лошадку Смородинку и проводила целые дни на природе.

Именно в очередное подобное лето — девушке только-только исполнилось восемнадцать — она стала все чаще встречать то здесь, то там Джералда Моргана, тоже проводившего лето у себя в имении.