Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 11

Удовлетворенно кивнув, Лоримбас смерил советника взглядом. Как и у всех гномов клана Кровеглазых, левый глаз Зальфалура был постоянно налит кровью.

— Вот именно! Благодаря этому мы сохраним тайну горы Черное Ярмо до тех пор, пока туда не прибудут наши воины. Немного есть на свете гномов, которые способны расшифровать эти записи.

— Хорошо. — Глубоко вздохнув, советник задумался. — Но как мы выгоним представителей других племен из крепости? Устраивать ради этого сражение, по-моему…

— Нет, Зальфалур. Мы не будем тратить драгоценные жизни наших соплеменников, для того чтобы посеять раздор. Не мы выгоним их, — злобно рассмеялся король, откидываясь на спинку кресла. — Мы заставим кое-кого другого сделать это за нас.

— И кого же…

— Короля Брурона.

Гном нахмурился.

— Сейчас ты напоминаешь мне того, кого только что ругал за неосмотрительность. И мне это не нравится, — с упреком произнес Зальфалур. — Объясни мне все подробно, если хочешь услышать мой совет, король. — Его ладонь опустилась на рукоять огромного боевого молота.

— Я прошу у тебя прощения за поспешность. Конечно, я все объясню тебе, — успокоил его Лоримбас. — Детальный осмотр старых пещер себя оправдал. Книгочеи нашли старый договор — видимо, его заключили где-то в конце четвертого тысячелетия солнечных циклов. Наши предки подписали договор с королями Гаурагара — за их услуги Третьи получали Небесную гору в вечное пользование.

— Небесную гору?

Зальфалур вспомнил легенду о Черном Ярме. Раньше эту гору называли Небесной, так как ее вершина достигала небес. Эта гора была выше всех других в Потаенной Стране и за ее пределами — по крайней мере так говорилось в преданиях. Снег на ее вершине никогда не таял, а склоны состояли из чистого золота. Но так как люди не умели добывать золото, они позвали на помощь гномов.

— Так, значит, наше племя действительно помогало людям добывать золото?

— Да, это так. Легенда оказалась правдивой, и гномы племени Лоримбура первыми направили к людям посольство, чтобы договориться о работах в Небесной горе. — Лоримбас посмотрел на карту. — Им удалось проложить коридоры внутри горы и подняться к вершине, где и было золото. Наши предки выдолбили там проходы и давали людям драгоценный металл. За это они потребовали вознаграждение — право вечно пользоваться горой. И тогдашний король Гаурагара подписал договор.

Зальфалур вспомнил продолжение истории — когда он был маленьким, тетка пела ему об этом перед сном. Когда гномы и люди делили золото, Небесная гора ожила и содрогнулась от ярости. Она хотела прогнать похитивших ее золото существ и тряслась все сильнее. Коридоры обрушились, и вершина горы провалилась внутрь. С тех пор гора ненавидит и людей, и гномов, и от этой ненависти ее склоны стали черными.

— А если Черное Ярмо узнает нас и попытается забросать камнями, когда мы войдем в крепость? — неуверенно протянул он.

— Думаю, что эта часть легенды была выдумана позже, и не верю в такую чушь. Тем не менее нам следует оставаться настороже. — Король поднял глаза от карты. — Через несколько солнечных восходов мои гонцы приедут к королю Брурону.

— Он бесчестный человек и не станет следовать договору, который когда-то заключили с нашим племенем его предки, — мрачно проворчал Зальфалур. — А новый Верховный король гномов, Гандогар, сможет надавить на Брурона, ведь гномы защитили Гаурагар от Мертвых Земель. Брурон никогда не признает подлинность этого документа.

— Может быть, он и король, но при этом человек, а кто из людей не любит золото? Конечно, для человеческих королей нужно больше золота, чтобы склонить их на нашу сторону, одной монеткой не обойдешься. Я послал ему два сундука. И деньги ему понадобятся, ведь б о льшая часть его королевства разрушена и нужно все приводить в порядок. Кроме того, ему придется покупать у соседних королевств зерно и другие продукты для своих подданных. — Лоримбас сложил руки на животе. — Как видишь, я тоже владею мастерством интриги, и даже лучше, чем этот неудачник Бислипур.

Зальфалур нахмурился, и татуировки у него на голове зашевелились.

— Несомненно, мой король. Но помни о том, чего добился Бислипур…

— Ты нетерпелив, мой друг. Это станет лишь первым шагом, не более того и не менее.

— Так расскажи мне, как ты собираешься действовать дальше.

Лоримбас, подняв руку, указал на королевство людей Идомор.

— Я отправлю посольство к принцу Маллену. Сейчас он пытается перебить или загнать в пещеры Тоборибора орков, мародерствующих на его землях.

— Маллен — друг Тунгдила Златорукого. Сколько бы ты ему ни предложил, твоего золота не хватит на то, чтобы подкупить Идо. — Советник нахмурился. — Возможно, тебя разозлят мои слова, но, по моему мнению, твоя затея провалится так же, как и план Бислипура.

— Я знаю, что ты предпочитаешь открытую войну, Зальфалур, — возразил король, глядя на своего лучшего стратега. — И вполне возможно, что никогда еще обстоятельства не складывались столь благоприятно для нас, как сейчас, ведь в рядах наших врагов было больше воинов. Но, — он поднял указательный палец, — сейчас гномы дружны с другими народами. И это намного важнее нашего численного превосходства. Когда мы разожжем былую вражду между эльфами и гномами и вновь вспыхнет огонь ненависти, мы сможем выковать в этом огне новые клинья, которые расколют союз гномов, крепкие клинья, металлические клинья, и они войдут глубоко в сердца людей и эльфов!

На Зальфалура речь короля не произвела особого впечатления — для этого нужно было нечто большее, чем громкие слова и блеск в глазах.

— Никто не был бы счастливее меня, если бы твой план сработал. У тебя есть какие-либо указания, которые я должен передать своим?

— Да. Отправь гонцов к наемникам и прикажи им сложить оружие, когда они услышат слова «месть Лоримбура». Сколько бы золота им ни предлагали, они не должны бросаться в бой. Наемники будут сражаться только в том случае, если их жизни будет угрожать опасность.

Опершись подбородком о руку, король задумался. Его мыслями владел страх, они были исполнены нерешительности и слабости. Плохие это были мысли.

— Ты что-нибудь слышал о своей дочери?

Лоримбас вздрогнул, услышав слова советника. Он действительно думал о дочке — вот уже полгода, как он не получал от нее весточки.

— Ничего. — Он покачал головой.

От нее не было никаких вестей, и не было даже подтверждения тому, что она до сих пор жива и выполняет свою задачу.

— Поверь мне, моя тревога за нее больше самой Небесной горы, — прошептал он.

— Она хорошая дочь. И хорошая жена. Она не обманет нашего доверия, — впервые за время разговора с королем лицо Зальфалура смягчилось. — С ней все будет в порядке. Я научил ее сражаться, а ты — лгать врагам. — Он задумчиво посмотрел на пламя факела. — И все же мне бы так хотелось, чтобы она подала нам какой-то знак. — Его левая рука сжалась в кулак, и латная перчатка заскрипела.

«Хоть одно слово от нее — и мы бы не волновались».

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты скучаешь по своей жене так же, как я по своему ребенку. Но иначе нельзя. Лишь она способна выполнить эту задачу, не навлекая подозрения. — Казалось, король уговаривает самого себя, чтобы заглушить угрызения совести. Конечно, ему тяжело было отправлять младшую дочь на задание. В стане врага ее убьют при малейшем сомнении в лояльности девушки. Лоримбас закрыл глаза и опустил голову. — Иначе было нельзя.

2

— Может, она и маленькая, но это по-прежнему лошадь. — Боиндил демонстративно потер ягодицы и с недовольным видом поерзал в седле своего пони. От резкого движения с его одежды и волос посыпалась пыль. — Лошади и гномы друг другу не подходят, иначе Враккас сделал бы так, чтобы после долгой верховой езды у нас ничего не болело.

— Посмотрел бы я на твои ноги, если бы ты шел все эти мили, а не ехал верхом, — ухмыльнулся Тунгдил, соскакивая со своего животного. — Не слушай этого злобного гнома. У него просто плохое настроение. Ты молодец, провезла меня по Потаенной Стране. — Он почесал лоб пони.