Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 19

Но остальных восьми башен не было и в помине. Толстые стены, хитроумные подъемники — все это укрыл снег. Как, должно быть, и пострадавших от лавины.

Балиндис попыталась рассмотреть мост, соединявший самую высокую из башен с входом в королевство племени Боренгара, но его не было.

— Мост пропал, — в отчаянии прошептала она. — Его разрушила Белая Смерть.

Тунгдил от ужаса лишился дара речи.

Сзади послышался стук копыт. Остальные гномы догнали их, и теперь ругань по поводу неудобств пути сменилась испуганными возгласами и стонами — Первые увидели, что их крепость разрушена.

Ксамтис, спешившись, подошла к стене снега. Протянув руку, она выдернула оттуда искореженный шлем, не защитивший своего хозяина от власти Белой Смерти.

— Враккас, твои дети дорого заплатили за спасение Потаенной Страны. — В ее голосе не слышалось и тени укоризны. — Но, может, это было лишь предвестием того, что нам еще предстоит? — Королева глядела на последнюю башню, и слезы текли по ее щекам, прячась в темном пушке на подбородке. — Я оплакиваю всех гномов, погибших здесь, и клянусь: ничто не помешает мне отстроить все вновь. Еще красивее, еще величественнее. Я не позволю злу восторжествовать, ни сегодня, ни завтра, даже если мне придется проделывать всю эту работу в одиночку. — Ксамтис с нежностью погладила шлем. — Племя Первых всегда будет помнить о вас. — Она резко вскинула руку. — Мы дети Кузнеца!

— Мы дети Кузнеца! — хором ответили ей сотни голосов.

Когда их крик умолк, вдалеке послышался звук сигнального горна.

— К боковым воротам! — скомандовала королева. — Сигнал означает, что нас ждут именно там, — объяснила она Тунгдилу.

— Где они? — нетерпеливо прорычал Бешеный, и Тунгдил увидел знакомые искорки безумия в его глазах. — Мне срочно нужно попасть туда! — Он грубо схватил Балиндис за руку. — Давай, проведи меня!

При других обстоятельствах Балиндис не спустила бы чернобородому гному такую грубость, но она знала о его вспыльчивом характере, к тому же заметила тревогу на лице Тунгдила и потому, не споря, повела Боиндила вперед.

Они обошли снежные заносы и двинулись вдоль горного хребта.

— Запасные ворота, ведущие в королевство, были созданы для того, чтобы можно было неожиданно атаковать врага с фланга, — рассказывала Балиндис. — Но мы ими еще никогда не пользовались.

— Сегодня они нам очень пригодятся.

Тунгдил увидел, как часть скалы внезапно отодвинулась, открывая квадратный проход в гору шириной в четыре метра. В проходе показалась дюжина гномов, ожидавших их прибытия. Златорукий опасливо покосился на Боиндила. «Враккас, я надеюсь, что ты закрыл его брата своим щитом, а то он от боли разрушит то, что пощадила Белая Смерть».

— Где Боендал? — крикнул Бешеный и, когда гномы, сейчас по вполне понятным причинам смотревшие только на королеву, не ответили, схватил одного из привратников за воротник и затряс. — Где мой брат? — Он так сильно сжал горло бедняги, что тот покраснел.

— Боиндил, успокойся! — попытался остановить его Тунгдил.

— Он… лежит в кровати, — выдавил несчастный привратник. — Мы вытащили его из-под снега и…

— Но!!! — грубо перебил его Бешеный, впрочем, прекратив душить. — Я отчетливо слышу «но» в твоем лепете.

— Он не приходит в себя. Его тело холодное как лед, а сердце бьется так медленно, что мы боимся, как бы оно не остановилось окончательно. — Гном поспешно отступил, следя, чтобы Боиндил до него не дотянулся.

Брови Бешеного сошлись на переносице.

— Где мой брат? — тихо спросил он.

Ксамтис решила не обращать внимания на недостойное поведение Равнорукого и жестом приказала одному из гномов провести Боиндила к брату, чтобы предотвратить дальнейшие неприятности. Тунгдил и Балиндис пошли вместе с ними, в то время как королева выслушивала от своих подданных отчет о событиях.

Златорукий, страж, Бешеный и девушка вчетвером шли по пустым коридорам, где на стенах не было узоров — эти туннели служили лишь для того, чтобы обеспечить выход к войску противника. Первые были знамениты своим мастерством в кузнечном деле и не были, как Вторые, каменотесами, потому и не уделяли особого внимания украшению помещений.

— Землетрясение навлекло на нас много бед, — тараторил гном, который вел их к Боендалу. — Мы думаем, что все это произошло из-за упавшей с неба звезды. От нее отваливались горящие куски, которые и разрушили крепость Железные Врата до основания. А что выстояло под ударами обломков, унесла Белая Смерть.

— Сколько погибших? — спросила Балиндис. — Что ты слышал о потерях в клане Железнопалых?

— С некоторыми частями королевства, расположенными дальше на восток, у нас нет связи, потому что они ближе к месту падения звезды, но, насколько нам известно, с твоим кланом все в порядке. — Гном провел их к деревянному подъемнику, так что не пришлось подниматься пешком по паре сотен ступеней. Вскоре они очутились в восточной части крепости. — Хорошо, что Ксамтис снова с нами. Многие из Первых потеряли уверенность, а королева вновь заставит нас поверить в себя. Нам нелегко справиться с этой бедой, ведь погибло более четырехсот наших братьев и сестер.

В этой части сооружения бросалось в глаза, насколько плохо обстоят дела. Кое-где по стенам тянулись трещины — где тонкие, с волосок, где пошире, в палец. И даже стальные мосты, протянутые над ущельями, были искорежены.

— Одна пещера полностью провалилась, а тронный зал пришлось срочно укреплять, иначе он рухнул бы в сокровищницу, погребя под собой казну, — продолжал рассказывать гном. — В общем, дело плохо.

Поднявшись по очередной лестнице, они вышли в ту часть замка, где так давно оставили Боендала, раненого альвийскими стрелами. Он лежал все в той же комнате на каменной кровати, укутанный в несколько одеял.

Боиндил бросился к брату, заключил его в объятия, прижал ухо к его груди, прислушиваясь к биению сердца.

— Он холодный как рыба, — прошептал гном. — И если бы я не знал, что он… — Боиндил прислушался, и на его встревоженном лице промелькнула улыбка. — Вот! Вот хороший, сильный удар сердца… — Улыбка тут же исчезла. — Всего лишь один…

— Я же вам говорил, — шепнул им проводник. — Кажется, будто его кровь застыла и сердцу приходится гонять по его венам лед.

В комнату вошла целительница с подносом в руках, на котором дымился в чашке какой-то отвар.

— Вашему другу повезло, в отличие от большинства тех, кого мы вытащили из-под снега.

— Повезло? — Тунгдил покачал головой. — Если его состояние не изменится, это сложно назвать везением.

— Мы нашли тела, которые были настолько изуродованы, словно попали под удар гигантского молота. Большинство просто задохнулось под снегом. А он выжил. Если посмотреть на происшедшее с этой стороны, то… ему помогли боги…

Гномка подошла к кровати, наполнила кожаный бурдюк горячим напитком и уже хотела сунуть узкий край Боендалу в рот, когда Бешеный схватил ее за руку.

— Что ты делаешь?

— Я вливаю ему в рот отвар трав, от которого он должен согреться, — ответила она, пытаясь продолжить начатое.

Но Боиндил не отпускал.

— Отвар? Дай ему лучше горячего пива, оно поможет ему прийти в себя.

— Нет, — покачала головой целительница. — Это травы, которые действуют только в горячей воде.

— Может быть, стоило бы положить его в горячую ванну? — вмешался Тунгдил, вспомнив, что читал в библиотеке своего приемного отца Лот-Ионана книги, в которых советовали именно так поступать с людьми, пострадавшими от обморожения. Скорее всего, это сработало бы и с гномами.

— Хорошее предложение, и мы уже пробовали так делать. Не помогает. — Целительница наконец вырвала из рук Боиндила бурдюк. — Позволь мне заниматься своим делом, воин. Я хорошо знаю свое ремесло и никогда не стала бы советовать тебе, как следует орудовать топором.

Бешеный пропустил ее к брату, но остался рядом.

— Все, что я нашла в записях нашего народа, — это настойка из трав. Ее следует использовать… если все остальное не помогает.