Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 24

Они кивнули, и волшебница швырнула в Венсласа темно-синий сгусток энергии. Юноша невольно поднял руки, защищаясь от удара.

Энергия ударила Венсласа в живот, сбив с ног, и он вскрикнул от боли и испуга. Полуальвийка успела подхватить его под мышки, чтобы юноша не упал на осколки малахита.

Но сгусток энергии не исчез.

Он поднялся повыше, с жужжанием разгоняясь для нового удара.

— Волшебница…

Нармора опустила Венсласа на пол, понимая, что теперь от заклинания придется защищаться ей самой. Схватив с пола какую-то доску, альвийка подняла ее перед собой, как щит, и стала внимательно следить за синим шариком, метавшимся по залу. Он уже подлетел к девушке, когда что-то произошло. Заклинание с громким хлопком развеялось.

Андокай удивленно подняла брови.

— Великолепно, Венслас! — Она была поражена. — Я не сомневалась, что ты проявишь свой талант, если почувствуешь настоящую угрозу. — Подойдя к нему, волшебница осмотрела его обожженные ладони. — Я знаю, что сейчас тебе больно, но целительная магия поможет тебе.

Кряхтя, юноша поднялся на ноги.

— Я не прошел испытание, так что вам не стоит меня ободрять. Это очень любезно с вашей стороны, но в этом нет необходимости, — удрученно пробормотал он. — Без вас это заклинание убило бы меня. — Венслас поднял мешок с вещами. — Почтенная волшебница, Тургур говорил мне, что моя сила магии совсем незначительна, и вы лишь доказали это. Но я надеялся… Да хранят вас боги. — Откланявшись, он вышел из зала.

Шаги Венсласа гулко зазвучали в коридоре. Джерун направился за ним, чтобы убедиться, что незадачливый ученик действительно покинул замок.

Волшебница внимательно посмотрела на Нармору.

— Так это была ты, — изумленно прошептала она. — Это ты развеяла заклинание. Но как? — Андокай прищурилась. — Ты же говорила, что обладаешь лишь способностями своей матери. Насколько мне известно, альвы невосприимчивы к магии, а ты только что воспользовалась Силой.

Нармора была удивлена не меньше.

— Я… не произносила никаких заклинаний. Эта штука должна была исчезнуть, и я направила все свои мысли на это… — Девушка закрыла глаза руками. — И тут все произошло как-то само собой, — почти испуганно закончила она.

Андокай уже пришла в себя, и теперь изумление сменилось надеждой.

— Нармора, ты понимаешь, что это означает? — Она схватила полуальвийку за плечи. — Я нашла ученицу! Совсем скоро я смогу сделать из тебя настоящую…

— Нет.

Девушка произнесла это с такой решимостью, что волшебница даже отступила на шаг.

— Нет? — ничего не понимая, повторила она. — Но… ты же не можешь…

— Могу. — Нармора расправила плечи, нисколько не испугавшись ярости волшебницы. — Несомненно, есть претенденты и получше меня, нам просто нужно их найти. Я не стану вашей ученицей. — Она заметила непонимание на лице Андокай. — Я поклялась Фургасу, что больше не стану ввязываться ни в какие приключения. Мы с ним чуть не погибли в битве у Черного Ярма. И когда вы попросили его приехать в Пористу и своими знаниями о технике помочь вам восстановить этот столь важный для страны город, я последовала за ним, потому что больше никогда его не оставлю… Вы не понимаете? Что ж, попытаюсь объяснить. — Сев на валявшуюся на полу колонну, полуальвийка понизила голос. — Я хочу состариться вместе с Фургасом, завести детей и внуков и смотреть, как они растут. Если я стану волшебницей, то не смогу этого сделать, ведь мне постоянно придется участвовать в сражениях. Я обрела и покой, и любовь. — Девушка приподняла доспех и нежно провела кончиками пальцев по округлившемуся животу. — Я беременна. Ребенок появится на свет где-то через три месяца.

Андокай презрительно фыркнула, но промолчала. Увидев, что волшебница не разделяет ее радости, Нармора вздохнула.

— Простите, но уже поздно. Я собираюсь посмотреть, каких успехов удалось добиться Фургасу. — Поднявшись, она пошла к выходу.

— И я никак не могу тебя переубедить? — продолжала настаивать Андокай. — Что должно произойти, чтобы ты передумала?

Оглянувшись через плечо, Нармора увидела силуэт волшебницы на фоне луны.

— Нет ничего, что заставило бы меня нарушить клятву, — твердо ответила она, выходя из зала.

Вздохнув, Андокай подошла к статуе, которая когда-то была человеком из плоти и крови.

— Бедный мой друг. Мне так нужна твоя поддержка, — задумчиво пробормотала она, нежно проведя ладонью по холодному камню.

Ее пальцы порхали по складкам накидки Лот-Ионана. Мертвого Лот-Ионана. Он погиб, как и Тургур Красивый, Сабора Молчаливая и Майра Заступница. Отвернувшись, Андокай печально обвела взглядом зал.

Нармора глупа. Как она может отказаться от такого величия ради чувств… Ради любви к простому человеку?

Король Брурон стоял у ворот огромного зернохранилища, из которого с самого утра выезжали груженые повозки. Рядом с ним замерли семеро лейб-гвардейцев и двое распорядителей хранилища, тщательно записывавших, сколько кулей вывозилось из города.

Повозки направлялись на север, где Мертвые Земли оставили свой след. Поля восстанавливались после воздействия темных сил, и, возможно, следующим летом на них уже взойдут колосья. Но людям, поселившимся там, нужны были зерна для посева — и пища.

Один из распорядителей указал на очередную телегу, проехавшую мимо них, пером, которым записывал расходы в книгу учета.

— Мой король, наши запасы подходят к концу.

— Я знаю, что хранилища уже почти пусты. — Брурон, кутаясь в неприметную темно-коричневую накидку распорядителя, посмотрел на бочки на повозке, вывозившей последнее зерно из его города. — Ничего страшного. Вчера король Нат получил заказ на пять тысяч бочек зерна, и все они будут переправлены на север страны. А мы получим поставку из Идомора. — Улыбнувшись, он похлопал помощника по плечу. — Я все просчитал. Мои подданные не будут голодать. В город сейчас везут еще пять тысяч бочек.

Один из гвардейцев указал королю на процессию из тридцати человек, вошедшую в центр города. Людей сопровождали три гнома, и их лица не предвещали ничего хорошего.

Брурон поджал губы. Он предвидел эту встречу и был ей совсем не рад. К сожалению, другого выхода у него не было, и оставалось лишь ждать этих крайне неприятных гостей.

Принц Маллен остановил лошадь и выпрыгнул из седла. Коня тут же взял под уздцы один из слуг. Солдаты Маллена остались сидеть на лошадях, а принц и три гнома подошли к королю.

— Приветствую вас, король Брурон. — Идо поклонился.

— И я приветствую вас, принц Маллен, — приветливо ответил Брурон. — Я слышал о вашей славной победе над орками. — Он повернулся к гномам. — Конечно же, орки были повержены и благодаря поддержке вашего народа. Мои подданные ценят вашу помощь, ведь вы освободили их от зеленокожих чудовищ. — Его украшенная перстнями рука легла на сердце. — Ценю этот подвиг и я, моя благодарность вам безгранична.

Один из гномов в ярости ударил топором об землю.

— Хорошенькая благодарность! Вы отдали крепость Черное Ярмо нашим злейшим врагам, в то время как мы воевали на севере, защищая ваш народ! Какая подлость! Не это сулили нам люди!

— Вы наносите мне страшную обиду, господин гном. — Брурон принял оскорбленный вид. — И приписываете мне то, чего я не делал. Не было в-этом поступке никакой подлости, я просто выполнял свою часть соглашения, увы, принятого моими предками, которые заключили договор с Третьими. По этому договору мне пришлось освободить Черное Ярмо вскоре после того, как крепость отдали моим солдатам, чтобы вы могли направиться в Дзон-Бальзур…

Гном нахмурился сильнее.

— Это было подло, — буркнул он.

— О каком договоре вы говорите? — Принц покосился на проезжавшую мимо телегу.

— Давным-давно мои предки заключили договор с Третьими, согласно которому гора предоставляется им в вечное пользование. Договор заключен навечно и пересмотру не подлежит.