Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 28

Время пролетело быстро. Ежедневно гномы обнаруживали что-то новое в королевстве Пятых, не уставая удивляться высокому искусству племени Гизельбарта и умению младших детей Кузнеца создавать золотые изделия. Первые, ранее считавшиеся лучшими в обработке благородных металлов, признали превосходство Пятых.

Тунгдил понял, что здесь они не смогут найти ничего, что помогло бы Боендалу, потому он с группой других гномов отправился к Каменным Вратам, ведь, возможно, там они сумеют найти что-то новое.

Собственно говоря, таким образом он пытался сбежать от Балиндис, от ее чарующей улыбки и приветливых слов, а главное, от ее столь соблазнительного тела.

Сама мысль о том, что Глаимбар Остролезвый, из клана Железные Тиски, из племени Первого, Боренгара, проведет всю жизнь рядом с Балиндис, приводила Златорукого в отчаяние и пробуждала в нем мысли, приходившиеся ему совсем не по нраву: ему хотелось убить Глаимбара.

И когда он думал об этом, в его голове начинал звучать злобный голосок: «Его смерть принесла бы тебе удачу. Так Балиндис стала бы вдовой и смогла бы сама выбирать себе супруга».

Тунгдил слушал этот голос. Он понимал, что Балиндис выбрала бы его.

«Это наилучший выход, не так ли?» — шептал голос и на время умолкал.

В такие минуты Тунгдил боялся самого себя.

Его настроение не ускользнуло от внимания Боиндила, настоявшего на том, чтобы сопровождать его.

— Теперь ты узнал что-то новое о жизни гномов, — заявил Бешеный, раскуривая трубку.

Они устроились на привал и сели в стороне от группы из пятидесяти гномов на каменном берегу подземной реки. Тут никто не мог их подслушать, потому Боиндил решил все высказать.

— Я не умею красиво говорить, книгочей, в отличие от тебя. — Бешеный затянулся, и табак в трубке разгорелся ярче. — Но я умею слушать. Для этого думать особо не нужно. — Скрестив руки на груди, он прислонился спиной к стене. — Давай. Тебе нужно выговориться.

— В смысле?

— Расскажи, что тебя тревожит. — Боиндил постучал мундштуком по кольчуге друга. — Давай, рассказывай. Не вынуждай меня произносить ее имя до тех пор, пока ты не начнешь говорить.

Вздохнув, Тунгдил отрезал себе кусок бутербродного гриба и сыр.

— Это несправедливо, — произнес он.

И тут слова сами собой стали слетать с его губ. Он больше не мог держать эту боль в себе.

— Я думал, что смогу относиться к ней как к другу, — наконец закончил Тунгдил. — Но у меня ничего не получается. — У него пропал аппетит, и он отложил еду, отхлебнув вина из бурдюка.

— Знаешь, ты ведь так спиться можешь. — Боиндил с наслаждением затянулся. — Ты не первый, кто топит свое горе в вине, — напомнил он. — Возможно, мы с братом как-то виноваты в происшедшем.

— А при чем тут вы? — Златорукий вытер бороду.

— У нас было много времени, покуда мы вели тебя в королевство Вторых, — кивнул Боиндил. — Но мы не научили тебя законам нашего народа, как будто позабыли о самом главном, и не все тебе объяснили. Первоочередную важность имеет благополучие племени, затем — благополучие клана, затем — семьи. Законы дарят нам порядок… защиту… уверенность…

— И если их нарушать, то все распадется, — подсказал ему Тунгдил, видя, что другу трудно подобрать слова.

— Вот именно. Балиндис не могла поступить иначе, понимаешь?

— Но я вырос вместе с людьми…

— И у них браки заключаются по согласию семьи, — буркнул Боиндил.

— Может быть, и так, но те люди, которых я знал, выходили замуж и женились по любви. Потому я и думал, что у нашего народа все должно быть точно так же. — Он тоже прислонился спиной к стене. — Боиндил, как ты думаешь, будет лучше, если Пятыми будет править кто-то другой?

— Почему это? Они приняли тебя как своего лидера, ведь ты герой Черного Ярма. Тебе принадлежит пояс Гизельбарта Железноокого, и лишь твоя рука может пробудить силу Огненного Клинка и уничтожить Зло.

— Но разве им не нужен кто-то, — перебил его Тунгдил, — кто знает их традиции? Кто разбирается в законах и следует им? Мы обосновались на новом месте, и тут очень важно чувствовать себя частью племени. Наше племя пока очень маленькое. Я могу сражаться, если в этом будет необходимость, но для этого мне не нужно быть вашим королем.

Выдохнув синеватый дым, Боиндил посмотрел, как он развеивается в воздухе.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, книгочей, и это свидетельствует о твоей мудрости, — одобрительно кивнул он.

Зачерпнув ладонью воду из реки, Тунгдил отхлебнул. Вода была необычайно чистая, с легким металлическим привкусом, но невероятно вкусная. Ни один родник на поверхности не мог сравниться с подземными водами.

— Я хочу, чтобы он умер. Это плохо? — тихо спросил он, проводя мокрыми пальцами по волосам.

— Кто? Глаимбар Остролезвый? — Бешеный громко рассмеялся. — Даже я хочу этого. Из-за него моему лучшему другу плохо, ведь он лишился любви всей своей жизни. — Бешеный усмехнулся, заметив выражение ужаса на лице Тунгдила. — А что? Я ж безумен. Зависимость от боя и тревога за брата окончательно свели меня с ума, ты что, забыл? — Впрочем, он тут же принял серьезный вид. — Нет, Тунгдил, я прекрасно тебя понимаю. Если бы это что-то дало, я вызвал бы Глаимбара на поединок. Вот только это ни к чему не приведет. Хаос не пойдет на пользу нашему народу, один поступок повлечет за собой другой, и кровь польется рекой. — Боиндил похлопал друга по колену. — Выше нос, книгочей. Ты найдешь другую, и она своим теплым телом и лаской заставит тебя позабыть Балиндис.

— Никогда!

— Но это необходимо, — настаивал Боиндил. — Иначе горе сожрет тебя изнутри. Я знаю, о чем говорю. — Он протянул Тунгдилу трубку, и тот закурил.

Некоторое время они сидели молча.

«Смерть Глаимбара, — искушал Златорукого внутренний демон. — Что может быть лучше для тебя и Балиндис? Она ведь несчастна, так же как и ты. Сними этот груз с ее плеч. Убей Глаимбара, как только тебе представится такая возможность».

— У тебя уже есть план?

— Что? — опешил Тунгдил.

— Я спрашиваю, есть ли у тебя план. Мы говорили о том, что ты хочешь передать правление Пятыми какому-то другому гному. Но как нам узнать, кому именно?

— Ну… Я просто объясню всем свое предложение, так же как я объяснил это тебе. Нужно, чтобы они выбрали кого-то из своих племен, — не раздумывая, выпалил Тунгдил. — Это…

Он запнулся, увидев, что Боиндил вскочил и выхватил топоры.

— Серые горы — отличное местечко. Тут есть вода. И свинорылые. — Глаза Бешеного заблестели. — Я их чую! — Он махнул топором вправо. — Они недалеко. Их вонь доносится из коридора.

Руны, высеченные на стенке коридора, показали, куда он ведет. К Каменным Вратам.

Привал закончился быстро.

Все в спешке похватали доспехи, воины встали в первые ряды, остальные вооружились молотами и кирками, которые могли пробить не только скалу, но и плоть.

Гномы помчались по коридору. Теперь вонь орков — едкий запах пота и жира на потрепанных доспехах — уже отчетливо чувствовалась в воздухе, и от этого ненависть к чудовищам становилась еще сильнее.

— Я знал, что они вернутся. — Боиндил не отставал от Златорукого. — Смерть Нод’онна не задержала их надолго, и они опять потянулись к перешейку. Потаенная Страна манит их, ведь они считают, что тут для них полно жратвы.

Впереди стало светлее — видимо, конец туннеля был уже недалеко. Скоро они выбегут на поверхность перед гигантскими воротами и столкнутся там с неизвестным количеством врагов.

— Выскочим наружу и набросимся на них, — предложил Боиндил, перебрасывая длинную черную косу через плечо. — Они не подозревают, что в этих горах есть гномы. От страха они растеряются, и мы убьем первую сотню без особых усилий.

— Успокойся, Боиндил, — осадил друга Тунгдил. — Вначале я хочу посмотреть, с кем мы имеем дело. — Подобравшись к выходу из туннеля, он осторожно выглянул наружу.

Прямо перед распахнутыми воротами стояли около двух десятков орков. Они о чем-то разговаривали. На земле валялись остатки пяти массивных засовов, когда-то защищавших проход в Потаенную Страну. После падения гномьего королевства засовы были разрушены чудовищами.