Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 53

Удовлетворенно опустившись на камень в тени горы, орк начал рыться в заплечном мешке и наконец отыскал сверток с едой — по пути сюда он зарубил одного из краснокровок, а, так как этот тип оказался довольно большим, съесть его за один раз не удалось, и орк прихватил с собой его ногу. Мясо уже начало подгнивать, придавая пище аппетитный сладковатый аромат.

Откусив мясца, орк с наслаждением принялся жевать, вспоминая сражение с людьми в Гаурагаре. Черные Воды сделали детей Тиона неуязвимыми, и солдаты, пытавшиеся преградить им путь, поняли это довольно быстро. Забраться на баррикады краснокровок оказалось легко, и войско тогда наелось до отвала.

Он отгрыз еще кусок, но на этот раз пожадничал, и мясо застряло у него в горле. Сколько орк ни стучал по груди, пища не желала продвигаться вниз. Хрипя, бедняга потянулся за бурдюком с водой, но бурдюк выскользнул из рук и покатился по склону. Повернувшись, орк подпрыгнул к небольшому озерцу у водопада.

Опустившись на живот, он вытянул шею и ощутил, как прохладная чистая вода смыла застрявший кусок мяса.

При этом орк обнаружил, что лежит на плоском камне, под которым под землю уходит канал в полметра шириной — видимо, он остался от старой системы водоснабжения. Впрочем, подобные изобретения гномов орка не интересовали. Он хотел зачерпнуть воды и вдруг заметил какое-то движение на поверхности озера. К его изумлению, из воды на него смотрел какой-то мрачный гном с густой светлой бородой и курчавыми волосами.

Орк тут же все понял. Бог подземышей проклял этот водопад, и из-за проклятья он, дитя Тиона, теперь превратился в гнома! Испугавшись, орк запищал. Ужноц убьет его на месте, если встретит в таком облике!

Пока несчастный раздумывал над этим событием, его отражение ухмыльнулось и показало ему язык.

Нагнувшись к воде, орк принюхался и испуганно отпрянул — теперь от него даже пахло подземышем!

Удрученно глядя в воды озера, он в какой-то момент заметил, что у его отражения вырастает вторая гномья голова, а руки поднимают топор.

— А вот и вход, — удовлетворенно хрюкнул Ужноц, поднимаясь на плоскую вершину скалы, чтобы получше осмотреть все вокруг. — Фазток действительно его нашел.

Руншак подошел к предводителю и оценивающе окинул взглядом местность. Кроме руин, тут негде было укрыться. На камне у водопада удобно устроился Фазток, надвинув шлем на лоб и закинув ногу на ногу.

— Просто не могу в это поверить. Этот дурень уснул! — Подняв камешек, Руншак швырнул им в разведчика, но не попал. Камень упал на землю чуть раньше, чем нужно, и подкатился к башмакам Фазтока. — Эй! Ты должен был сторожить вход, ты, выродок краснокровской сучки!

— Собери наших. Пусть выдвигаются вперед, — приказал Ужноц, радуясь тому, что здесь тихо и пустынно. — И пусть будут настороже.

Его подчиненный выпрямился во весь рост и прокричал приказы. Войско орков, змеясь среди скал, потянулось к воротам.

— Их много, — протянул Руншак. — Нужно будет разбить их на роты.

— И они войдут в наше новое королевство. — Князь посмотрел на вершины гор. — Конечно, жить тут будет не так просто, как в Тобориборе, но нас не будет преследовать кавалерия принца Маллена.

Он уже знал, что они предпримут. Следовало разобраться с местными подземными ходами, а потом отправить часть солдат на охоту. Скоро настанет время нанести визит в ближайшие деревушки.

Люди не откажутся платить ему дань. В Гаурагаре не было такого большого войска, как в Идоморе, да они и не решатся нападать на орков, пока идут битвы в Дзон-Бальзуре. А значит, у Ужноца есть время укрепить свое королевство, чтобы никто больше не представлял для орков угрозы. И благодаря Черным Водам Ужноц будет править вечно.

Его солдаты кроме бурдюков с питьевой водой принесли сюда и запасы волшебной жидкости, а в залах подземышей наверняка найдется достаточно большой чан, куда эту жидкость можно будет слить. Если действие Черных Вод вдруг ослабеет, всегда можно будет хлебнуть еще. К тому же со временем вполне можно привыкнуть к этому отвратительному вкусу.

— Наше новое королевство. — Ужноц рассмеялся, глядя, как его воины постепенно заполняют равнину перед воротами.

Солдаты радостно приветствовали своего князя, вскидывая вверх руки с оружием и стуча по щитам.

Раздуваясь от ярости, Руншак пошел к Фазтоку. Видимо, разведчика совершенно не интересовало происходящее.

— Эй!

Он пнул Фазтока в бок, а когда солдат не отреагировал, надавил ногой на берцовую кость. От такой боли проснулся бы любой орк. Ухмылка сползла с морды Руншака, и он, нагнувшись, сорвал с головы разведчика шлем.

Этому бедняге не суждено было проснуться. Ему раскроили голову на уровне носа — по всей видимости, топором, — а потом перерубили шею. Убийца положил труп так, чтобы зеленая кровь стекала в расщелину в скале, не привлекая внимания. Голова держалась на плечах лишь на тонком ремешке кожи.

— Тревога! — вскочил Руншак. — Мы…

В проеме ворот показался один гном.

— Вам не пройти живыми в Серые горы. Мы дети Кузнеца, и мы охраняем этот вход, как велел нам Враккас. — Поднеся к губам сигнальный горн, гном подул в него, и над горами разнесся протяжный звук.

Ужноц услышал какой-то шум. В скале образовалась трещина, и князь с ужасом увидел, как рушится каменное плато, на котором выстроилась часть его войска.

Вся равнина перед воротами просела, будто по ней ударили гигантским молотом, и наконец провалилась. Тысяча орков с воплями рухнули вниз. Впрочем, падать было невысоко, всего три метра. Внизу находилось озеро — видимо, его создали специально, проведя сюда воду от водопада.

Скрыться было некуда, и Ужноц видел, как его солдаты под весом доспехов и оружия уходят на дно. Стены, окружавшие озеро, были слишком круты, и ухватиться было не за что. Бессмертие не помогло оркам.

«Откуда взялись эти подземыши?» — в ярости подумал Ужноц.

Вокруг дыры осталась нетронутая полоска плато шириной в четыре метра. Из орков только Руншак и Ужноц находились сейчас рядом с воротами. Несмотря на все свои боевые навыки и бессмертие, князь сомневался, что сможет продержаться здесь, пока не подоспеет помощь.

«Они знали, что мы придем!» Все мечты об орчьем королевстве, казалось, рушились на глазах. А ведь Ужноц еще даже не успел войти в свои новые владения! От первой части войска осталась лишь сотня, и солдаты неуверенно смотрели в его сторону, опасаясь, что тоже могут провалиться.

Испуганные писки орков, уходивших под воду, но при этом не умиравших, эхом отдавались в горах, но их заглушал боевой клич гномов, высыпавших из ворот и устремившихся в атаку.

Нервы чудовищ не выдержали.

Завидев толпу гномов, с лихим видом несущихся на врагов и бешено машущих топорами, орки бросились бежать, позабыв о своей неуязвимости. При этом они налетели на продвигавшуюся вперед вторую часть войска, и без того запуганную криками своих беспомощных побратимов. Воцарился хаос, и никто уже не слушал приказов ротных.

Ужноц считал себя достаточно умным для того, чтобы понять, когда лучше прервать бой и перегруппироваться. Он уже открыл рот, собираясь отдать приказ об отступлении, когда рядом с ним на камень запрыгнула стройная альвийка. Ее лицо закрывала черная повязка.

— Ты же не собираешься отступать перед парочкой жалких подземышей? — насмешливо осведомилась она. — Я насчитала двести, а у тебя… пять тысяч солдат, так?

— Что здесь нужно альвам? — прорычал Ужноц, поворачиваясь к ней. — Вы уже сдали Дзон-Бальзур и ищете, где укрыться? Убирайся прочь и сгинь в той норе, откуда выползла. Серые горы принадлежат оркам Тоборибора.

— Пока что они принадлежат подземышам, — хмыкнула девушка. — Но у меня есть то, с помощью чего мы сможем победить. — Она сняла со спины огромный топор.

Бриллианты на лезвии заблестели в лучах солнца.

Ужноц так резко отпрянул, что чуть не грохнулся с камня.

— Как я вижу, этот топор тебе знаком. — Девушка подняла Огненный Клинок повыше. — Подземыши, узрите же, что теперь принадлежит альвам Дзон-Бальзура!