Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 60

Остролезвый неуверенно сжал ее пальцы.

— Тунгдил Златорукий уже доказал нам, что гном из племени Третьих может быть нашим другом. — Он словно уговаривал сам себя.

— Он не единственный из моего племени, кому чужда ненависть к народу гномов, — кивнула Занда. — Сейчас на это нет времени, но когда мы будем праздновать победу над орками, погоревав о наших павших, я за кружкой пива расскажу тебе свою историю.

— Мой друг Тунгдил хотел узнать, надолго ли вы задержитесь здесь и не захочет ли кто-либо из наших остаться в Серых горах. — Мюр внимательно наблюдала за Балиндис, намеренно подчеркнув в своей речи слово «друг». Она наслаждалась яростью соперницы. — Король Глаимбар и его невеста Балиндис попросили Геммиля узнать, не найдутся ли в наших рядах добровольцы.

Занда сильно сжала пальцы на перевязи.

— Мы останемся здесь, пока не убедимся, что вам не грозит нападение других чудовищ, так как у меня сложилось впечатление, что б о льшая часть твоего гарнизона, охранявшего Каменные Врата, погибла, не так ли, король?

Глаимбар кивнул.

— Когда мы покинули королевство Свободных, никто из воинов не соглашался остаться в Серых горах, но всякое может случиться. Возможно, нам тут так понравится, что у тебя прибавится еще тысяча подданных, — приветливо улыбнулась королева. — И я должна сказать тебе еще кое-что, король Глаимбар. Мы не подчиняемся твоим приказам. Только те, кто решит остаться, будут повиноваться тебе, но все остальные — всего лишь скромные гости.

Тунгдилу показалось, что сейчас этой темы лучше не касаться. Свободные не собирались терять свою независимость от остальных племен.

— Мне хотелось бы позже обсудить с тобой кое-что, — предложил он Занде. — Возможно, тебе что-то известно о моих родителях.

— С удовольствием, — пообещала она. — Но сейчас вынуждена откланяться. Мне нужно позаботиться о моих солдатах.

Остальные молча смотрели ей вслед.

— Честно говоря, мне нелегко доверять ей, — признался Глаимбар. — Сколько она живет с вами? — переспросил он целительницу.

— Два солнечных цикла, — ответила Мюр. — Я понимаю твои сомнения, но не разделяю их.

Девушка перенесла вес с одной ноги на другую. Теперь ее плечо касалось руки Тунгдила. Гном с вызовом посмотрел на Балиндис, словно пытался показать ей, что очень скоро после их расставания смог найти новую возлюбленную.

— Все, кто хочет остаться с нами, должны пройти суровые испытания. Занда выдержала их с честью и все это время вела себя безукоризненно.

— И при этом она завладела сердцем короля, — добавила Балиндис. — Я прекрасно понимаю недоверие Глаимбара. Если бы я была шпионом Третьих, то приложила бы все усилия, чтобы добиться благосклонного отношения тех, кого я когда-нибудь предам.

Лицо Мюр окаменело.

— Я не скажу Занде то, о чем только что услышала от тебя, иначе она вызовет тебя на поединок. Ты усомнилась в ее чести. Она воительница и прекрасно владеет боевыми искусствами. Я ценю ее и доверяю ей. — Она уставилась на Балиндис полыхающими красными глазами.

С этого мига вражда между двумя гномками окончательно укрепилась.

Глаимбар вздохнул.

— Да смилостивится надо мной Враккас, но я еще не готов отбросить свои опасения. Тем не менее мы, бесспорно, рады приветствовать ее здесь, — сказал он. Стараясь снять возникшее напряжение, он решил сменить тему разговора. — Тунгдил, а как тут очутился Джерун?

Гном снял с пояса запечатанное письмо. Джерун передал ему свиток после того, как добил последнего врага. С тех самых пор телохранитель Андокай терпеливо ждал на краю плато у водопада. Лучи заходящего солнца играли на его доспехах.

Вскрыв письмо, Тунгдил прочел:

Опустив письмо, Тунгдил передал Балиндис мерки и рецепты.

— В сущности, Джерун оказался у ворот именно тогда, когда был нам так нужен, по счастливой случайности. Волшебница поклоняется Самузину, богу гармонии и равновесия. Вот и ее телохранитель позаботился о том, чтобы равновесие сохранялось.

Балиндис заглянула в записи волшебницы.

— А он меня вообще понимает? Во время нашего путешествия Андокай говорила с ним на каком-то странном языке…

— Она наверняка приказала ему следовать за тобой. — Девушка уже отвернулась, когда он схватил ее за плечо. — Балиндис, ты помнишь о словах Андокай? Дай мне слово чести, что ты выполнишь ее просьбу, изложенную в письме.

— В этом нет необходимости. Я не собираюсь смотреть на это странное создание. — Она стряхнула его руку.

Глаимбар последовал за невестой. По дороге они о чем-то говорили. Наконец Балиндис подошла к Джеруну, а король занялся организацией уборки у ворот.

Тунгдил с грустью посмотрел Балиндис вслед. Ему хотелось извиниться перед ней. Гном сожалел о своем ребяческом поведении — от гнева он не смог сдержаться и наговорил много такого, о чем следовало бы молчать. Прислушиваясь к своим чувствам, Златорукий понимал, что до сих пор любит Балиндис, несмотря на проснувшуюся в нем симпатию к Мюр.

«Может быть, все это лишь плод моего воображения? И я уговариваю себя, что мне нравится Мюр, только для того, чтобы забыть о Балиндис?» Одно гном знал наверняка: его жизнь в штольнях Лот-Ионана была намного проще.

Целительница, казалось, сумела услышать его мысли. Ее белоснежная ладонь опустилась на плечо Тунгдила.

— Пойдем посмотрим на твоего друга, — предложила она. — Надеюсь, я смогу ему помочь.

— Друга? — Златорукий настолько погрузился в собственные мысли, что не сразу понял, о ком идет речь. — Боендал! — Недолго думая, он схватил Мюр за руку и побежал ко входу в королевство. — Ну конечно же! Ты сможешь пробудить его ото сна.

Пройдя по коридорам, выбитым гномами в Серых горах, они добрались до кузницы «Драконье Дыхание».

Боиндил уже сидел на табурете у постели брата, с восторгом пересказывая спящему подробности битвы у ворот гномьего королевства. Время от времени он принимался барабанить по шлему, чтобы дополнить свой рассказ.

— Но без тебя драться было не так весело, — немного погрустнев, закончил он, увидев Тунгдила и Мюр.

В их присутствии ему трудно было делать вид, будто все хорошо. Гному было больно смотреть на брата, уже давно не приходившего в сознание. Встав, он пригладил черную бороду и, набравшись храбрости, обратился к Мюр.

— Я видел, как ты обрабатывала раны на поле боя, а до этого ты смогла вылечить Тунгдила… Я еще не встречал целителей, которые обладали бы таким талантом, как ты. — Боиндил сглотнул. — Я прошу тебя вернуть его к жизни, а если у тебя получится, то клянусь пред ликом Враккаса, что с тобой ничего не случится до тех пор, пока я буду рядом. Я буду защищать тебя так, как защищал бы себя. — Он отошел от ложа больного, чтобы пропустить Мюр вперед.