Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 82

Боендалу показалось, что он заметил какую-то лукавую искорку в глазах Златорукого, когда короли и королевы покидали зал.

— Ты что-то задумал, правда?

— Возможно. — Тунгдил опустил руку другу на плечо. — И вы с Боиндилом будете первыми, кто узнает о моем плане, если я все-таки решусь на это. Пока что мне не хватает храбрости.

Боиндил ухмыльнулся.

— Я так и знал! Враккас ниспослал тебе искру, из которой разгорится пламя нового подвига. Вечера у камина — не для тебя. Можешь рассчитывать на нас. Отправимся в Черные горы и отберем оружие Третьих.

В душе Златорукого смешались и сомнения, и уверенность в собственной правоте. Он бродил по дворцу, погрузившись в раздумья, и в конце концов заблудился. Больше всего сейчас его волновало расставание с Балиндис.

Тунгдил думал, что старые раны уже зажили, но лекарство — Мюр — не помогло его душе, а всего лишь позволило ему избавиться от боли. В то же время Мюр он тоже любил…

«Сейчас у тебя другие заботы, — попытался отвлечься Златорукий. — Враккас, помоги мне принять правильное решение».

Через некоторое время он смог сориентироваться и добрался до коридора, ведущего в зал Совета.

В темном боковом коридоре Тунгдил заметил три какие-то фигуры. Одна была маленькой и хрупкой, две другие — широкоплечими. Один из громил был к тому же по гномьим меркам необычайно высок.

«Это… это же голос Мюр!»

Остановившись, Тунгдил вернулся к боковому коридору.

— Привет, Мюр. Ты тоже заблудилась? — весело спросил он.

Гномка оттолкнула одного из громил, и Златорукий услышал сдавленный женский крик и звук удара кольчуги о стену. Что-то громко хлопнуло.

В Тунгдиле пробудился дух воина. Подстегиваемый тревогой за Мюр, он схватил топор и бросился вперед, закрывая собой жену.

— Назад! — рявкнул Златорукий и в этот момент увидел на лице Мюр глубокие порезы. По ее белоснежной коже стекала красная кровь.

И Тунгдилу захотелось мстить.

В одной руке Ромо сжимал две какие-то книги, в другой уже раскручивались моргенштерны на кистене. С железных шипов латной перчатки капала кровь Мюр.

— Неужели мне выпала честь убить героя Потаенной Страны? — рассмеялся Стальное Сердце, бросая фолианты своему спутнику. — Вот, Зальфалур. Отнеси их моему дяде. Ему не терпится их увидеть.

«Зальфалур! Это гном, убивший моих родителей!» Тунгдил уставился на спутника Ромо. Гном поймал книги и собирался бежать. Татуировки придавали его и без того мрачному лицу поистине демоническое выражение.

— Нет! Мои записи! — завопила Мюр, выхватывая кинжал. Гномка отважно бросилась на противника. — Вы их не получите!

Зальфалур не стал уклоняться от удара. Кинжал, скользнув по его доспеху, сломался. Замахнувшись, верзила врезал гномке по лицу, и несчастная, отлетев к стене, потеряла сознание.

— Ромо, пойдем отсюда, пока не появилась волшебница или ее ученик.

— Ну уж нет, — расхохотался Стальное Сердце. Моргенштерны раскручивались все сильнее. — Я не уйду отсюда, не убив хотя бы одного гнома. Иначе получится, что я впервые в жизни не убил гнома-чужака при встрече.

Тунгдил успел оценить ситуацию и, несмотря на страх за супругу, сумел взять себя в руки и уклониться от удара.

— Когда я разберусь с тобой, Ромо, ты больше не сможешь убивать гномов, — прошипел он, вгоняя противнику топор в ногу.

Тунгдил даже успел воспользоваться замахом и ударить Ромо еще раз. Ругнувшись, Стальное Сердце уклонился и, отпрыгнув назад, уставился на свою рану.

— Сдохни, предатель! — зарычал он, перехватывая кистень обеими руками.

На Тунгдила обрушилась целая серия ударов, но гном успевал уклоняться от моргенштернов. Парировать удары было нельзя — топор Златорукого не выдержал бы столкновения с тяжелыми железными шарами, а если бы топорище сломалось, Тунгдил остался бы без оружия.

Моргенштерны бились о стены, откалывая куски мрамора, но Ромо не собирался успокаиваться.

Отступая, Тунгдил споткнулся о тело Мюр и на мгновение потерял равновесие. В этот момент его задели два моргенштерна — один шипастый шар ударил по руке, а второй по сломанным ребрам.

Застонав, Златорукий согнулся пополам и лишь благодаря чудовищному усилию воли сумел не выронить топор.

— Что? Одного удара кистенем достаточно, чтобы победить тебя? Такой ты герой? Что же с тобой будет после второго удара? — насмешливо осведомился Ромо, вновь раскручивая оружие.

Моргенштерны засвистели в воздухе.

Тунгдил все же парировал топором, и шары влетели в деревянную дверь. Цепь застряла, и, как Ромо ни старался, высвободить оружие не получалось.

— А сколько ударов выдержишь ты? — Златорукий всадил Ромо топор в живот, и лезвие пробило доспех, взрезав плоть.

Из раны хлынула красно-коричневая кровь.

Но вместо того чтобы отпрянуть, Третий выпустил из рук ставший бесполезным кистень и изо всех сил ударил обоими кулаками Тунгдила в лицо. Гном упал на землю, веки тут же опухли, кровь из рассеченной брови залила глаза.

Ромо перехватил топор Тунгдила.

— Уж точно больше, чем ты! — Он замахнулся.

И вдруг рядом с ними полыхнуло пламя.

— Изведай же мою силу! — нарочито громко закричал кто-то из коридора.

Огненный шар пролетел над головой Тунгдила и угодил Ромо в грудь. Борода, а затем волосы тут же загорелись, кожа на лице покрылась ожогами. Коридор заполнили зловонные клубы дыма.

Стальное Сердце даже не попытался потушить огонь. Он бросился вперед, в сторону Тунгдила, занеся топор, но в этот момент сзади на него кто-то налетел, и лезвие вонзилось в пол прямо рядом с гномом.

Ромо, зарычав, сбросил с себя противника.

— Эй, да тут Третьих отдубасить можно! — радостно завопил Боиндил, набрасываясь на Ромо с двумя своими топорами.

— Стой! — крикнул Тунгдил. — Он мой!

Поднявшись, он выдернул кистень из двери.

Первый удар Ромо сумел парировать, но во второй раз моргенштерны влетели ему в голову, горло и грудь. Гном отшатнулся, но не упал.

Потребовалось еще три удара, чтобы свалить Ромо с ног. «Когда речь идет об этом ублюдке, я превращаюсь в настоящего гномоненавистника», — подумал Тунгдил, бросая кистень на тело убитого.

— Чепуха просто, — разочарованно проворчал Боиндил. — Он же был ранен и обожжен, это тебе не противник. А где тот второй? Мордоворот? Сражение с ним пришлось бы мне по вкусу.

Боендал тем временем бросился к Мюр, лежавшей без сознания на холодных каменных плитах пола. Тунгдил и Родарио, столь убедительно сыгравший роль ученика волшебницы, последовали его примеру.

Несмотря на ранение, Тунгдил на руках отнес Мюр в свою комнату и занялся ею. Наконец пришла Нармора и бросила в гномку исцеляющее заклинание. На белой коже Мюр не осталось ни одного шрама, и даже серебристый пушок на щеках восстановился.

После этого полуальвийка наложила целительные чары на Тунгдила, срастив его сломанные ребра. Златорукий осторожно пошевелился, но, видимо, боль ушла бесповоротно.

— Все равно терпеть не могу магию.

— Ты имеешь в виду, что моя магия нравится тебе не больше чар Андокай?

— Ты поклоняешься Самузину, как и она?

— Другие боги не услышали бы моих молитв… Не волнуйся за Мюр, теперь ей просто нужно выспаться, — заявила Нармора. — Пойди помоги остальным в поисках Третьего.

— Его зовут Зальфалур, — мрачно произнес Тунгдил, поднимая топор и направляясь к двери. — Спасибо за помощь.

В коридоре его уже ждали близнецы и Родарио.

— Ты знаешь самый быстрый путь, ведущий из города? — спросил актера Тунгдил.

— Я ведь сам возводил этот город, о мой нетерпеливый друг, — горделиво ответил Родарио. — Ну… не совсем сам, конечно. Руководил стройкой. По планам Фургаса, — поправился он.

Боиндил поднял брови.

— Тогда ты, получается, просто присматривал за рабочими, а сам ничего и не сделал.

— Как бы то ни было, а этот город я знаю как свои пять пальцев. — Актер опустил рукава мантии до самых запястий, чтобы никто не заметил приспособлений на его руках, с помощью которых он бросал огненные шары.