Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 15

— Ты объявил о своей готовности, король Гандогар, и мы все это услышали. Однако тебе придется ждать, пока не появится второй претендент из твоего племени. Вам вдвоем придется прийти к общему решению, — заявил Однорукий. — До тех пор вопрос о том, кто станет преемником, не может быть решен.

— Что? — Слова сами сорвались с губ короля. Он почувствовал, как кровь ударила ему в голову. Повернувшись, он обвел взглядом ряды своих спутников, которые казались не менее удивленными, чем он сам. — Кто из вас решился предать меня? — прорычал он. — Из какого бы клана ты ни был, выйди вперед! — Его рука опустилась на рукоять боевого топора.

— Ты несправедлив к своим спутникам, — возразил на это Балендилин. — Это не они. — Развернув письмо, он поднял его, чтобы все увидели лист бумаги. — Юный гном, по странному стечению обстоятельств лишившийся связи со своим племенем, вспомнил о своих корнях и заявил о своем возвращении. Он живет в Ионандаре и сейчас готовится к путешествию.

— Ионандар? — изумился Гандогар. — Он живет в волшебном королевстве? Во имя Враккаса, что же это за выродок? — Он выпрямился. — Вы не можете говорить об этом всерьез! Какой-то неизвестный гном присылает тебе послание, которому веришь лишь ты, и задерживает всю церемонию? Как зовут этого гнома?

— Его имя не имеет никакого значения. Он носит человеческое имя, так как был людским приемышем, — отрезал советник. — Однако предметы, которые были найдены при нем, свидетельствуют о его принадлежности к твоему племени.

— Я в это не верю! — в ярости воскликнул Гандогар. — Это какая-то уловка!

— Тогда уловка и строки о предательстве эльфами Пятых, — упрямо заявил Балендилин, опустив руку на ремень.

— Достаточно! — Гундрабур поднялся с трона. — Ты смеешь называть моего друга лжецом, король Гандогар? — Слова эхом отразились от высоких стен зала. Гнев старца придавал ему величие, возмущение же Четвертых, напротив, напоминало свары прачек. — Тебе придется смириться с принятым мною решением. Как только этот гном прибудет в крепость, кланы твоего племени должны будут решить, кто из вас является лучшим преемником.

— Зачем ждать? — Гандогар указал на своих спутников. — Спросите кланы сейчас. Их мнение никогда не поменяется! С какой стати они будут поддерживать какого-то неизвестного…

— Нет. — Верховный король поднял скрюченную от старости руку, указывая на стелы с рунами. — Мы следуем законам наших предков. Что написано здесь, должно быть исполнено.

Тишина сковала гигантский зал, тишина изумления, тишина бессильной ярости. Гномам не оставалось ничего другого, как ждать дерзкого претендента на трон. Гандогар опустился на стул, притянув к себе топор. Лезвие оставило глубокую белую царапину на полированном каменном столе, разрушив безупречность, над которой столь долго работали каменотесы.

— Покоряюсь твоей воле, — ровным голосом произнес он.

Больше он ничего не решился сказать, так как опасался того, что отчаянье заставит его сделать какую-нибудь глупость. Он обескураженно оглянулся. Бислипур хранил безукоризненное самообладание, однако Гандогар хорошо знал такое выражение его лица. Разум советника уже работал над информацией о новых обстоятельствах, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Гандогар знал, что может положиться на своего изобретательного друга.

— От Ионандара досюда нужно ехать много недель. Что нам делать все это время? — осведомился Гандогар, рассматривая отблески алмазов на своих доспехах. — И откуда мы знаем, что он найдет нас, этот гном, желающий стать Верховным королем?

— И кстати, откуда мы можем знать, что он сможет добраться сюда живым? — добавил Бислипур.

— Мы будем советоваться, — ответил Балендилин. — Нам нужно обсудить некоторые вопросы, важные для племен и кланов. — Он улыбнулся. — Мне приятно слышать, что вы заботитесь об этом гноме, но мы уже отправили в дорогу эскорт, который привезет его сюда целым и невредимым.

— Вот как? Тогда мы тоже пошлем за ним наших гномов, — с наигранным дружелюбием заявил Бислипур. — В конце концов, он принадлежит к нашему племени. Скажи, куда отправиться нашим воинам.

— Это предложение делает тебе честь, но в этом нет необходимости. Он будет гостем Верховного короля, поэтому Гундрабур и выслал наших соплеменников, — дипломатично отказался Балендилин. — После столь сумбурного почина я предлагаю расслабиться и остудить пыл за кружкой темного пива.

Подняв топор, советник дважды ударил обухом по столу. Звук эхом раскатился по всему залу, и дверь распахнулась.

В зал Совета внесли бочки с хмельным напитком, и послы наполнили свои кубки и рога, чтобы выпить за здоровье правящего и будущего Верховных королей. Причем мало кто сомневался в том, что имя будущего короля — Гандогар.

— Ты должен немного подождать, — похлопал своего подопечного по плечу Бислипур. — Мы чтим наших предков и должны исполнить все условия для твоего избрания, ведь лишь так ты можешь избежать сомнений в правомерности престолонаследования. — Чокнувшись с королем, он сделал большой глоток. Напиток был крепким и немного сладковатым. — Так умеют варить пиво только гномы. — Рассмеявшись, он отер пену с бороды.

Послы становились все более веселыми и все менее внимательными. Заметив это, Бислипур украдкой вышел из зала. Свернув в темный боковой коридор, он подозвал к себе Сверда, чтобы дать ему совершенно особенное задание.

Посвистывая, Тунгдил склонился перед своим сундуком, отбирая вещи, которые собирался взять в дорогу. Он паковал их в большой кожаный рюкзак: туда отправились трут и огниво на тот случай, если придется ночевать под открытым небом, попона, рыболовный крючок и кое-какая посуда. Свернув плащ, он прикрепил его к рюкзаку кожаными ремнями, а сам надел кольчугу.

Гном чувствовал себя в кольчуге удобно. Переплетение железных колец придавало ему уверенности, и в то же время источало какой-то уют. Это ощущение, исходившее из самой глубины души, он не мог объяснить.

Нечто подобное он ощущал, стоя за наковальней и выполняя мелкие кузнечные работы. Ковать подковы, делать гвозди, подбирать петли для дверей, точить ножи, ремонтировать инструменты… Все это давалось ему с легкостью. Иногда Тунгдил думал, что причиной этому была его гномья кровь.

Тунгдил надел рюкзак, прикрепил к поясу боевой топор, подаренный ему когда-то магом, и отправился в кабинет Лот-Ионана. Путь туда он мог проделать с закрытыми глазами. Ему практически не нужно было света, а гномье чувство направления никогда не подводило его под землей. Каждый тоннель, по которому ему когда-либо приходилось пройти, он узнавал сразу же, так как его глаза способны были замечать мельчайшие отличия в узорах стен. Однако как только гном попадал на поверхность, он совершенно не мог ориентироваться без карты.

Постучав, Тунгдил открыл дверь. Лот-Ионан, одетый в свою любимую бежевую мантию, сидел за письменным столом, и когда гном вошел, с укоризненным видом поднял пропитанный чернилами лист пергамента.

— Видишь, Тунгдил? Это ты наделал. — Маг бросил лист на стол. — Теперь он бесполезен. Работа, которой я занимался в течение многих дней, уничтожена за несколько мгновений.

— Я не хотел. — В голосе гнома слышалось искреннее раскаяние, и все же он продолжал упорствовать. Своеволие было еще одним признаком его происхождения.

— Да, я знаю. — Лицо мага смягчилось. — Что произошло на самом деле?

— Ученик Йолосин вновь разыграл меня, — опустил голову Тунгдил. — Я хотел отомстить ему и вылил на него ведро воды, — неохотно рассказал он. — Йолосин превратил воду в лед, но осколки разбили колбы. А затем он запер меня в лаборатории, чтобы вы решили, что это моих рук дело. — Он поднял глаза на своего приемного отца.

Маг вздохнул.

— Я так и думал, что вы оба виноваты. Мне жаль, что я накричал на вас. — Он указал на пергамент. — Но для меня это означает, что теперь я должен буду провести много дней за начертанием рун. Ты же знаешь, что тебе в лаборатории делать нечего. Вы, гномы, не созданы для того, чтобы овладевать силами волшебства или создавать эликсиры.