Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 3

Враги приближались. Их были сотни.

Создания бога Тиона шли широким фронтом по каменному перешейку. И сейчас их было больше, чем когда-либо. При виде чудовищ сердце человека сжалось бы от ужаса, да и эльфы укрылись бы в своих лесах. Но не гномы!

Атака на перешеек не удивила Гландаллина, но вот момент, который выбрал противник, был очень неудачным, что беспокоило гнома. Его друзьям и родственникам нужен был покой, чтобы полностью оправиться от ранений, полученных в последней битве, а также от странной болезни. Приближавшийся бой потребует больше сил, чем обычно. Больше сил и больше жизней.

Стражники медленно занимали свои места на крепостной стене вокруг ворот. Некоторые пошатывались, их пальцы пытались сжаться на рукоятях топоров. Линию обороны заняли около сотни храбрых гномов. А ведь им нужна была тысяча, не меньше.

Гландаллин сдал свой пост, так как сейчас он нужен был в другом месте.

— Помоги нам, Враккас! Нас слишком мало, — прошептал он, глядя на перешеек, где уже толпились источающие зловоние орки.

Похрюкивая и вопя, они бежали вперед, прямо к Вратам. Голые склоны скал отражали их звериные вопли, стократно усиливая их.

Эти искаженные звуки поразили Гландаллина до глубины души, и ему внезапно показалось, будто твари изменились. Бушующая, вопящая масса сейчас источала такую уверенность в собственной победе… и причин этого Гландаллин понять не мог.

Невольно гном отступил на шаг. Впервые в жизни он ощутил страх перед этими существами.

Появившись, страх начал возрастать. Осмотрев войско врагов, Гландаллин случайно обратил внимание на небольшую группку горных сосен, цеплявшихся за склон вопреки ветрам. Он помнил эти сосны еще маленькими и видел, как они росли.

Сейчас их ветки опустились, а иглы осыпались, затерявшись между скалами. Деревья были смертельно больны. Им не суждено было выжить.

«С соснами происходит то же, что и с нами, — подумал Гландаллин о своих друзьях. — Какие же силы действуют здесь, о Враккас? Защити свой народ!»

Помолившись, он поднял топоры и поцеловал руны.

— Не оставь меня, — прошептал он и, повернувшись, помчался вниз по ступенькам, чтобы присоединиться к другим воинам.

Он как раз успел добежать до них, когда на крепостные стены обрушилась первая волна наступающих. На гномов посыпался град стрел. Орки приставили к стене десятки лестниц и без промедления начали взбираться, скользя на шатких ступенях. Другие зарядили передвижные катапульты, рассчитывая поддержать штурм огненными снарядами. В воздухе засвистели горящие кожаные мешки, лопавшиеся при контакте с каким-либо препятствием. Все вокруг заливала горючая смесь.

Первые снаряды пролетели слишком низко, но черное племя не смущалось тем, что некоторые отряды орков погибли из-за атаки своих же собратьев. Их не останавливал ни град камней, ни горящие ошметки, падавшие сверху. Они были неукротимы в своей ярости. Место павших тут же занимали пять новых головорезов. Уж на этот раз они хотели пройти сквозь Врата, на этот раз каменные створки должны были пасть.

— Осторожно! — Гландаллин бросился к одному из воинов, раненному стрелой в правое плечо.

Ранением гнома воспользовалась одна из тварей Тиона — не очень сильный орк с широкими клыками и плоским носом. Перебравшись через крепостную стену, урод спрыгнул в коридор.

Гном и орк уставились друг на друга, и в этот момент время словно остановилось. Крик, свист стрел и звон топоров внезапно стали тише, будто теперь они звучали в отдалении.

Сейчас Гландаллин слышал лишь тяжелое дыхание противника. Орочьи глаза с белками, покрытыми красными прожилками, бешено вращались, осматривая все вокруг. Гном прекрасно понимал, что чувствует это создание, ведь оно было первым представителем своей расы, которому удалось проникнуть за крепостную стену. Оно просто не могло поверить своему счастью.

От орка несло жиром, толстый слой которого покрывал пластины доспехов. Этот острый запах вернул гнома к действительности.

Закричав, Гландаллин бросился на врага. Край его щита дернулся вниз, раздробив противнику ступню. В тот же момент из-за щита гном ударил орка топором. Лезвие с хрустом вонзилось в незащищенное место под мышкой, и рука противника упала на камни. Из открытой раны хлынула темно-зеленая кровь.

Орк взвизгнул и в тот же момент рухнул от сильного удара в шею.

— Передай привет своей родне и скажи им, что я жду их с нетерпением! — Гландаллин швырнул умирающим в следующего противника, пытавшегося перелезть через парапет.

Оба орка упали за зубцы крепостной стены и исчезли из виду. Гном надеялся, что, падая, они повлекут вниз, к смерти, еще полдюжины себе подобных.

Теперь времени на раздумья гному уже не оставалось. Гландаллин носился взад-вперед, раскалывал шлемы вместе с черепами, укорачиваясь от стрел и снарядов с горючей смесью лишь затем, чтобы броситься на очередного орка.

Сумерки, сгущавшиеся над Каменными Вратами, не мешали ему, ведь его народ мог видеть даже в полной темноте. Вот только руки, плечи и ноги с каждым ударом, с каждым шагом становились все тяжелее.

— Враккас, позволь нам хоть немного передохнуть, чтобы мы смогли собраться с силами, — запыхавшись, выдохнул он, отерев орочью кровь с лица косицами бороды.

И бог кузнецов внял его молитве.

Послышался звук тромбонов и рогов, сигнализировавший созданиям Тиона о том, что нужно отступать. Орки подчинились.

Последний орк умер, даже не успев упасть на каменный пол. Отправив врага в мир иной, Гландаллин потянулся за флягой. Сняв шлем, он полил водой слипшиеся от пота волосы. Влага, приятно холодившая лицо, позволила немного восстановить силы.

«Сколько же нас осталось?» — подумал он.

Поднявшись, Гландаллин осмотрел войско собратьев. Из сотни осталось лишь семьдесят. Среди них он разглядел видимую издалека фигуру Гизельбарта Железноокого, их прародителя.

Глава всего племени Пятых стоял там, где горы трупов были выше всего. Его отполированные доспехи из крепчайшей стали, давным-давно выкованные в гномьих кузницах, блестели в свете догоравших снарядов. Огонь играл на гранях алмазов, украшавших его пояс. Гизельбарт забрался на уступ, чтобы каждый мог его видеть.

— Оставайтесь на своих постах, — раздался над крепостной стеной его трубный голос. — Вам следует быть крепкими, словно гранит, из которого вы были созданы. Ничто не сможет сломить нас: ни орк, ни огр, ни любое другое чудовище, подосланное Тионом. Мы уничтожим их так, как уничтожали уже тысячи солнечных циклов. С нами Враккас!

Послышались возгласы одобрения: к гномам вернулась уверенность, поколебленная нападением. Врагам не сломить их гордость и упрямство.

Усталые воины отдыхали за пищей и темным пивом. С каждым глотком и каждой съеденной порцией они чувствовали себя все лучше. Пришло время заняться ранами: их зиявшие края нужно было сшить тонкими нитками.

Гландаллин уселся рядом со своим другом Гламдолином Сильноруким.

За едой они наблюдали за огромной ордой орков, разбившей лагерь в сотне шагов от твердыни. Казалось, будто орки хотят обратиться в живой таран и сломить защиту Врат силой собственных тел.

— Я еще никогда не видел наших злейших противников такими поразительно бесстрашными и упрямыми, — тихо произнес Гландаллин. — Что-то изменилось.

Поежившись, он вспомнил об умиравших деревьях.

Слева от него на каменные плиты пола упал топор. Повернувшись к другу, гном успел увидеть, как тот медленно оседает на пол.

— Гламдолин! — испугавшись, гном бросился к другу.

Лоб больного, покрытый крошечными капельками пота, горел, и капельки эти скатывались по лицу в бороду. Лихорадочно блестевшие глаза глядели в никуда.

Гландаллин сразу же понял, что загадочная болезнь обрела очередную жертву, свалив друга с ног. Подлый недуг делал то, что не удавалось врагам.

— Отдохни, тебе наверняка скоро станет лучше. — Гландаллин перенес хрипящего товарища к стене и осторожно уложил его.