Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 40

— Хочу сразу вам сказать, что не собираюсь становиться Верховным королем, — сообщил он своим спутникам. — Я пойду с вами лишь для того, чтобы побольше узнать о своей семье.

— Да нам-то что, — удовлетворенно ответил Боендал. — Главное, что ты с нами пойдешь.

Они с братом собрали вещи и отправились вперед по дороге.

— Нужно как можно скорее добраться до селения, чтобы побыстрее вернуться в крепость. Дорога в восемь сотен миль займет много времени.

— Мы доведем тебя до края селения, или где там живет эта эльфийка, — проворчал Боиндил. — Нам с этими ушастыми болтать не о чем. Достаточно того, что мы идем по этой эльфячьей роще. — Он плюнул в ближайший куст.

— Тебе же она ничего не сделала, — сказал Тунгдил.

Он осторожно ощупал мешок с артефактами. У него возникло ощущение, что пара предметов в мешке были уже не той формы, что раньше. Артефакты наверняка пострадали от удара меча, и за это орк вдвойне заслужил смерть.

— Я прошел больше шести сотен миль по землям Гаурагара и Лиос-Нудина, и мне удалось сохранить в целости эти артефакты, — вздохнул гном. — И вот, в трех-четырех часах ходьбы от Горена появляется это чудище и уничтожает ценные магические предметы. — Он надеялся на снисхождение со стороны бывшего ученика Лот-Ионана.

Боиндил же по-прежнему думал об эльфийке.

— Мне? Нет, мне она ничего не сделала. Но вот ее раса — расе гномов… — сквозь зубы прошипел он. — Все эти эльфы и их спесь… Да я бы их…

Ненависть настолько заполонила сердце Боиндила, что он уже не мог сдерживать свои чувства. Выхватив топоры, он бросился на небольшое деревце и порубил его в мелкие щепки.

Боендал, помрачнев, поставил вещи на землю и, перекинув длинную косу через плечо, стал ждать, когда приступ бешенства Боиндила закончится.

— У него это бывает. Его кузница жизни горит ярче, чем у других, и когда она искрит, он впадает в бешенство, — объяснил он удивленному Тунгдилу. — За это его и называют Боиндилом Бешеным.

— Кузница жизни горит ярче?!

— Лишь Враккасу известно, почему это происходит. Если ты столкнешься с ним в этом состоянии — уйди с его дороги и ни в коем случае не пользуйся оружием, — посоветовал гном. — Безумие отступает, когда его внутренний огонь догорает.

Разрубив дерево, Боиндил успокоился.

— Вот теперь мне полегчало. Проклятые эльфы! — Никак не объяснив своих действий, он очистил лезвие от щепок и смолы и двинулся дальше. — Надо тебя как-нибудь по-другому назвать. Болофар, ну и имечко. Ты бы еще назвался Чушепором, Глуподуром или Болтотупом. Дурацкое, бессмысленное и не достойное гнома имя. Ну ничего, по дороге что-нибудь придумаем. — Он смерил Тунгдила взглядом. — А что ты хорошо умеешь делать?

— Читать…

— Читать? Что, книги, что ли? — изумился Боендал. — Да уж, это было заметно, господин ученый. Но если мы назовем тебя Книгочеем или Буквоедом, имени из этого хорошего не выйдет.

— Знания — это важно!

— Да уж, особенно в бою с орками это помогает, как мы видели, — продолжал поддразнивать его Боендал. — Если б ты вспомнил нужный стих, это бы убило его.

— Да уж, боец из тебя не лучший, — прищурился Боиндил. — Но руки у тебя сильные, а плечи широкие. Так что, может, из тебя что-нибудь и выйдет.

— Я ковать люблю, — вздохнул Тунгдил. — И умею.

— Как и многие из нашего народа… — Боендал хотел сказать еще что-то, но тут, почувствовав какой-то запах, остановился и принюхался. — Дымом пахнет, — обеспокоенно заметил он.

— И горелой плотью. В общем, погромом пахнет. — Достав топорики, Боиндил перешел на легкий бег.

Два других гнома последовали за ним. Лесная тропа свернула в сторону, деревья расступились, и перед гномами открылась поляна, где совсем еще недавно стояли дома. Эльфийка построила свое жилище в центре Зеленой Рощи. Большей частью сейчас его охватывал огонь. По остаткам многоэтажных зданий можно было понять, как они выглядели раньше. Дома были построены вокруг высоких деревьев: резные своды, искусно отполированные балки, украшенные эльфийскими мотивами фронтоны, на которых тут и там поблескивали золотые пластины, идеально вписывались в гармонию Рощи.

Но сейчас все это величие уничтожила грубая сила. Орки вновь опередили Тунгдила, и здесь не осталось и следа гармонии. Зеленая Роща была осквернена.

— Во имя Враккаса, — в ужасе простонал он. — Нужно посмотреть…

— …не осталось ли здесь еще парочки орков, — с восторгом заявил Боиндил. — Ух ты, а плосконосые-то длинноухим задали жару! Мы бы сами с этим лучше не справились.

— Вот именно, — спокойным голосом сказал Боендал, перехватывая топорище. — Расстарались орки.

Зрелище не произвело на близнецов никакого впечатления, ведь они были настоящими детьми бога-кузнеца и нисколько не сопереживали эльфам.

Тунгдил же чувствовал себя иначе. Он решил обойти деревянные руины в поисках Горена. Заглядывая за доски и балки, он обнаружил множество трупов, часть которых была искалечена. К его ужасу примешались воспоминания о Добролужье, и гном закрыл глаза, но кошмарные образы не отступали, а фантазия делала их еще ярче.

«Возьми себя в руки, — попробовал одернуть он себя. — Если Горен и находится здесь среди жертв, то как мне узнать его? А если ему удалось сбежать, куда он направился? — Тунгдил взглянул на полуразрушенное центральное задние. — Может быть, туда?»

— Проследите за местностью, — крикнул он. — А я хочу выяснить, что произошло с Гореном.

— Ну что ж, учитывая обстоятельства, я все-таки войду в это селение, — бодро заявил Боиндил. — Может, хоть пару свинорожих тут найдем.

Близнецы прошли за Тунгдилом на поляну, тот же в это время осторожно поднялся по наполовину разрушенной лестнице центрального дома. Доски скрипели под его тяжестью. Но все же ему удалось дойти до покрытого копотью порога и забраться на первый этаж.

Пятиугольное здание было выстроено вокруг гигантского дерева. Коридоры, соединявшие комнаты, примыкали к стволу, так что дерево было видно со всех сторон. Маленькие висячие мостики вели к толстым ветвям, на которых раскачивались остатки ярких фонариков.

С ветвей падали листья, будто дерево печалилось об умерших хозяевах, рядом с которыми жило много лет.

Заставив себя не смотреть на кружащуюся в воздухе листву, Тунгдил осмотрел комнаты, так и не найдя ни одного выжившего. Зато он обнаружил в библиотеке, которую пощадил пожар, запечатанный конверт с именем Лот-Ионана на нем, а рядом с ним — какой-то завернутый в ткань предмет.

Гном помедлил.

«Но положение-то чрезвычайное, — сказал он себе и, сломав печать на письме, прочел его. — Ну вот, придется нести и это», — вздохнул он.

В письме Горен благодарил Лот-Ионана за книги и писал, что уже готов их передать его посланнику. Посланником, по всей видимости, вынужден был стать Тунгдил.

Гном обнаружил там еще одно письмо, написанное на непонятном для него языке ученых. Эту новость мог прочитать лишь его маг. Спрятав новую ношу в рюкзак, он возобновил поиски.

И тут по дому прошла какая-то дрожь. Все началось с мелкой встряски, а затем дрожание усилилось, и балки дома зашатались. Послышался треск и хруст, а затем тряска прекратилась так же резко, как и началась. Гном воспринял это как предупреждение и решил покинуть строение.

Выйдя из коридора, он изумился: дерево сменило положение. Его голые ветви уперлись в балки и стали давить на них так сильно, что гном услышал треск. Ствол дерева со стоном наклонился влево, и к гному потянулась узловатая ветка.

— Что? Это же Боиндил срубил дерево, а не я!

Разгневанное дерево это, по всей видимости, не смущало. Оно атаковало гнома, но тот успел вовремя уклониться. Ветка, словно булава, врезалась в дощатую стену за его спиной. Побежав к лестнице, Тунгдил внезапно очутился перед какой-то белой стеной. Сперва ему показалось, что это снег, но затем он понял, что все это белые цветы и листья различных растений Рощи, закружившиеся перед ним. Разрушенная гармония обратилась в ненависть — лес швырял в него листву.