Битва титанов. Несущие смерть - Хайц Маркус - Страница 11

— Трудно поверить, что они оставили свою затею, — тихо сказал Тунгдил, наслаждаясь холодным ветром, овевавшим его и выдувавшим из его головы остатки хмеля. Воздух был ледяным, чистым, свободным от смрада монстров. — И только древние горы помнят о постоянных атаках, о бесконечных приливах войск порождений Тиона.

— Наверное, все дело в заклинании изгнания скверны, — предположил его друг. — Очевидно, оно уничтожило зло не только в Потаенной Стране, но и за границей гор, — он вздохнул. — Представь себе, книгочей. Как было бы здорово… — По тону его голоса было ясно, что сам он не отваживался поверить в свои слова.

— Я помню тот день.

Магическая волна света, прокатившаяся после произнесения заклинания пять циклов тому назад, сожгла дотла все злое, а его энергию собрала в бриллиант. Тот, кто завладеет артефактом и будет способен использовать магию, станет самым могущественным существом, которое когда-либо рождалось на свет. Для надежности гномы изготовили точные копии и разделили их между всеми королевствами; у Тунгдила тоже был камень, и он не знал, настоящий он или поддельный. Однако один камень уже успел потеряться. Златорукий спросил о нем Боиндила.

— Это тайна за семью печатями. Камень, который должны были передать королеве Изике, правительнице Ран-Рибастура, исчез. Пока что его не нашли, — ответил он. — Не обнаружили ни посланника, ни эскорта, который должен был охранять бриллиант. И больше о камне не слышали, — он поглядел на окруженную тучами вершину Драконьего Языка; склоны горы живописно отсвечивали темно-красным в свете заходящего солнца. Тени удлинились, с каждым смыканием ресниц ветер становился все более ледяным. — Все усилия ни к чему не привели.

— Это было пять циклов тому назад, — прикинул Тунгдил, поежившись. — А предпринимались ли с тех пор попытки выкрасть один из камней?

— Мне ничего не известно, — покачав головой, протянул Боиндил; черная коса хлестнула по спине, словно длинная веревка. — В Потаенной Стране больше нет волшебников, а значит, и тех, кто мог бы воспользоваться силой.

— Не считая горстки учеников предателя Нод’онна, — поправил друга Тунгдил.

— У них нет силы. Говорят, что эоил осушила и запечатала все источники магии. Откуда ученикам черпать силу? Кроме того, их образование не завершено. Что они могут сделать, книгочей?

Тунгдил не ответил. Он вырос рядом с волшебником Лот-Ионаном и его школой; он знал силу магии. Однако поскольку уже давно никто не замечал никаких ее проявлений, то не решился поколебать уверенность друга. Слишком мрачное отношение к жизни было не по нему. — Идем вниз. Весна на Северном перешейке заставляет себя ждать. — Гном бросил взгляд на величественные гребни гор. Ветер сдувал со скал снег, превращая вершины в подобие знамен. — Я уже предвкушаю теплое пиво.

И они стали спускаться вниз по лестнице.

— Как поживает Балиндис? — поинтересовался Боиндил, когда они оставили башню позади и спустились в штольни. — Что поделывает лучший кузнец Потаенной Страны?

— Она скорбит, — с горечью и так неприветливо произнес Тунгдил, что воин не отважился расспрашивать. До поры до времени… Они молча шагали бок о бок к своим квартирам.

— Пст! Тунгдил Златорукий! — вдруг донеслось из приоткрытой двери. — У тебя найдется свободная минутка?

Боиндил нахмурился.

— Что за таинственность? — Бешеный ринулся вперед, распахнул дверь, сжимая лежащий на плече вороний клюв. — Покажись, если намерения твои честны! — Из комнаты послышался испуганный женский вскрик, поскольку окликнувшая Тунгдила гномка не заметила Равнорукого. — Входи, книгочей. Она безобидна, — бросил Боиндил через плечо.

Тунгдил прошел мимо него в комнату, где стояла гномка. На ней была простая одежда, и повидать ей довелось не менее трех сотен циклов.

— Что ты хотела?

Хозяйка склонила седую голову.

— Прости, что я заговорила с тобой, но… правда ли то, что я слышала? Что ты идешь в Потусторонние Земли?

— Это не тайна.

— Я Сафира Железнохват, — она помедлила, опустила глаза в пол. — Могу я попросить тебя об одолжении?

— Что, принести тебе что-нибудь на память из Потусторонних Земель? — с усмешкой поинтересовался Равнорукий.

— Моего сына, если вы найдете его, — выдавила из себя она, в отчаянии хватая Тунгдила за правую руку. — Прошу тебя, поищи его! Его зовут Гремдулин Железнохват из клана Железнохватов. Он примерно твоего роста, на нем шлем с золотым месяцем на лбу…

— А мне казалось, что никто не посылал разведчиков… — удивился Тунгдил, в котором взыграло любопытство. Поднималось подспудное недоверие. Он готов был к тому, что Глаимбар заманит его в ловушку, — что-то вроде запоздалой мести за то, что он завоевал Балиндис и увез ее, преодолев оковы гномьих традиций.

— Он не был разведчиком, он был стражем у врат, — прошептала женщина, борясь со слезами. — Его друзья рассказали мне, что он услышал какой-то подозрительный звук и решил посмотреть, что там.

— У врат? — вмешался Боиндил.

— Нет. Вроде как он слышался выше врат. Камень скатился или что-то вроде того, — глаза ее заблестели. — Больше ничего о нем не известно.

Слова гномки тронули Тунгдила, но не потрясли его. Он даже не знал гнома, о котором шла речь.

— Когда это было?

— Полцикла тому назад, — всхлипнула хозяйка. — Я уверена, что его похитили чудовища Тиона, Тунгдил Златорукий. Если кто-то и сможет его освободить, то только ты, — она поцеловала его руку. — Враккасом заклинаю! Спаси его, если можешь! — Слезы текли из ее глаз, она опустилась перед ним на колени.

Боиндил пожалел о своих поспешных словах. Зря он брякнул, будто гномка осмелилась обратиться к его другу с ничтожной просьбой.

— Мы будем смотреть во все глаза, добрая Сафира, — приветливо пробурчал он. — Прости мне мои слова.

Тунгдил помог хозяйке подняться.

— Вставай. Нет нужды становиться передо мной на колени и молить о помощи. Я сделаю то, что сделал бы на моем месте любой гном.

Она улыбнулась гостю, отерла слезы с пушистых щек.

— Да благословит тебя Враккас, Тунгдил Златорукий! — Гномка вынула из сумки золотой амулет и повесила ему на шею. — Он принадлежит сыну. Мой мальчик поймет, что тебя послала я. А если не найдете его, то оставь это себе в благодарность за то, что по крайней мере попытался. Он бы гордился: такой герой носит его украшение.

Гном стал разглядывать амулет в форме серебряного месяца над золотым горным хребтом.

— Благодарю тебя. Как же так вышло, что твой король не послал никого на поиски?

Глаза ее сверкнули огнем.

— Он отправил. Его искали полдня. Они нашли щит рядом с глубокой скальной расселиной и решили, что он упал в нее.

— А почему ты уверена, то это не так? — пристально поглядел на нее Боиндил. — Нет, не подумай, я вовсе не желаю ему смерти.

— Мать чувствует, когда умирает ее дитя, — она слабо улыбнулась. — Но он не умер. Я знаю, что он жив и ждет помощи.

Услышав это, Тунгдил вздрогнул, словно пронзенный стрелой альва. Гном отвернулся.

— Положись на ее чувство, — вот и все, что он сказал Боиндилу, а затем вышел из комнаты. На пороге он снова обернулся. — Твой сын вернется к тебе. Живым или мертвым.

На следующее утро маленькая группа покинула защищенное королевство гномов и направилась к Северному перешейку, встретившему их колючим ветром. Его порывы пели многоголосую песню, овевая утесы, и Тунгдил не понимал, насмехаются они над гномами или хотят о чем-то предупредить.

— Ветер хорош тем, что прогоняет туман, — невнятно проворчал Боиндил из-под шарфа, которым было обмотано его лицо. Видны были только глаза, хотя гном не на шутку опасался того, что по такому холоду они превратятся в ледяные шарики.

— Это здесь, — поправил его Тунгдил. — А как только мы окажемся в пещерах, нас встретит проклятый туман. Я почти уверен, — некоторое время он молчал, глядя на стены. — Я задаюсь вопросом, зачем чудовищам понадобился несчастный Гремдулин.