Битва титанов. Несущие смерть - Хайц Маркус - Страница 116

— Ты поедешь со мной к Черному Ущелью? — Зирка покосилась на Тунгдила, вошедшего в ее шатер.

— Мой долг — позаботиться о том, чтобы бриллиант оказался там, где он принесет больше пользы Потаенной Стране. И это место — не здесь.

Он осторожно улегся на твердую лежанку. Голова болела, в левой глазнице пульсировала кровь, стуком отдаваясь в ушах. Думать было очень трудно.

— Зирка, я самый ветреный гном в Потаенной Стране. — Тунгдил взял девушку за руку. — Ты мне очень нравишься, но… — Помолчав, он провел кончиками пальцев по ее обритой голове. Смуглая кожа золотисто поблескивала в лучах лампады.

— А большего мне от тебя и не нужно, Тунгдил, — ответила она.

— Я не смогу поклясться тебе в вечной верности, в любви до скончания моих дней, — признался гном, вздыхая. — Однажды я солгал так Балиндис, полагая, что мои чувства к ней никогда не изменятся. — Он постучал себя по груди. — Понимаешь, во мне живет этот проклятый ветер! Эти тревога и беспокойство, что гонят меня вперед. И когда-нибудь ветер в моей голове заставит меня покинуть тебя. Я больше не стану заключать Нерушимый Союз ни с одной гномкой.

— Благодаря этому беспокойству до сих пор существует твоя родина. Без таких созданий, как ты, жизнь остановилось бы, потому что никто не решался бы делать что-то новое, раздвигать пределы, начинать новое, оставив все позади. Хорошо, что ты такой. — Она заглянула ему в глаза. — А правда, что вы живете вечно?

— Что? Нет, мы просто живем долго, Зирка. Сейчас мне семьдесят солнечных циклов, и я еще совсем молодой гном. Говорят, что самые старые гномы доживают до шестисот. — Он заметил, что на ее лице отразился ужас. — Что случилось?

— У нас все обстоит иначе, — тихо ответила девушка. — Мы можем дожить только до шестидесяти звездных лет, большинство из нас умирают в пятьдесят.

— Пятьдесят? — испугался Тунгдил. — Сколько тебе лет, Зирка?

— Двадцать один. У меня семеро детей, пяти и трех…

— Детей, — ровным голосом произнес гном. — И где они?

— Я ведь говорила тебе, что мы встречаемся и расходимся, как только чувства остывают. У нас не принято никого заставлять жить с тем, к кому уже ничего не испытываешь. Мы очень страстный народ. — Она поцеловала Тунгдила в губы. — Мои дети живут в Летефоре. Их воспитывает вся община, а я часто навещаю их.

— Они вообще знают, кто ты такая?

— Они называют меня мамой, но у нас это слово не имеет особого значения. Дети у нас общие, и потому каждый заботится о чужих отпрысках, как о своих собственных. — Зирка погладила его по груди. — Отдыхай. И как ты только со всем справляешься… — Она размешала какой-то белый порошок в кружке с водой и подала Тунгдилу лекарство. — Вот, выпей. Это поможет унять боль.

Действительно, вскоре после этого мучение прекратилось, и Златорукий смог уснуть.

Впервые за долгое время его не мучили кошмары. Тунгдилу виделись Потусторонние Земли, исполненные красоты и диковинных загадок, населенные удивительными существами. Зирка вела его по этому новому миру, столь привлекательному и таинственному. Пускай Тунгдил все и поймет только тогда, когда увидит собственными глазами. Вернее, глазом…

Стадо бефунов, скаковых животных, о которых говорил убариу, было огромно. Эти существа чем-то напоминали орков, вот только бегали они на четырех, а не двух ногах, да сзади у них был короткий хвост. Тело этих странных зверей было широким и мускулистым, как у лошади, а морды — плоскими и зубастыми. Кроме ног, заканчивающихся копытами, было у бефунов и по две руки с тремя пальцами, покрытыми плотным роговым наростом, поэтому существа могли поднимать с земли достаточно крупные предметы.

Седла убариу были оснащены спинками, изогнутыми, словно небольшой балдахин. Зато стремена убариу не предусмотрели. Удивившись непривычной конструкции, Тунгдил поинтересовался у Зирки, чем это обусловлено.

— В бою бефуны встают на дыбы и помогают всаднику когтями. Спинки на седлах нужны для того, чтобы не вывалиться в такие моменты. — Она потрепала бефуна по боку. — Твое тело само сдвинется в нужное положение.

Родарио опасливо осмотрел своего скакуна.

— Как-то он… воняет, верно? — Актер принюхался к фисташкового цвета коже. — Даже очень воняет.

— Это из-за желез. Они выделяют жидкость, от которой кожа становится плотнее, так что ее не пробивает наконечник стрелы, и даже наши мечники не могут нанести бефуну серьезное ранение. — Зирка указала на влажно поблескивавший нарост на голове зверя. — Отсюда время от времени вытекает другая жидкость. К ней лучше не прикасаться, если вам дорога жизнь.

— Это кислота?

— Нет. Половые выделения. Если вы не хотите, чтобы другой бефун принял вас за свою возлюбленную, лучше держитесь от этого нароста подальше.

— Ага. — Родарио передвинулся назад. — Ничего не имею против любовных игр, но не со столь очаровательными существами. Я не пережил бы заигрываний бефуна, верно?

— Нет. Не пережил бы. — Зирка запрыгнула в седло и махнула солдатам рукой, отдавая приказ трогаться. С воинами убариу она разговаривала на незнакомом Тунгдилу языке, немного напоминавшем эльфийский.

Флагур скакал рядом с ней (если движения бефуна вообще можно было назвать скачкой). Животное двигалось прыжками, так что у всадника вскоре начинала болеть спина. Зато бефуны двигались очень быстро. Тунгдилу не хотелось бы вступить в бой с таким бефуном, особенно если в седле окажется вооруженный убариу в полном боевом облачении.

— Мы выступаем, — сообщил Флагур. — Если нам правильно описали расстояние до цели, то через пять звездных оборотов мы будем на месте.

— Быстро, — удивился Тунгдил. — За день нам придется проезжать около двух сотен миль!

— Я постоянно забываю, что у вас в Потаенной Стране все устроено немного иначе, чем у нас, — улыбнулся убариу. — Бефуны скачут с восхода солнца до заката, на сон и еду им требуется только ночь. Они идеально подходят для путешествий на моей родине. — Прицокнув языком, Флагур издал какой-то странный звук, и его бефун потрусил вперед.

— Невероятно! Вот бы поскорее забрать бриллиант и отправиться в Потусторонние Земли, — шепнул Златорукий Зирке.

— А я жду не дождусь того момента, когда смогу все тебе там показать, — потрепав Тунгдила по плечу, она последовала за Флагуром.

Так началось это странное и очень непривычное для уроженцев Потаенной Страны путешествие. Дорога вела по пустынному северу Сангреина, через леса Ран-Рибастура в Вейурн. Тунгдилу и его друзьям предстояло проехать более тысячи миль.

В первый день пути они мчались по Идомору. Конечно, отправься они через самое сердце пустыни Сангреина, путь был бы не так далек, но Тунгдил не решился пойти на это. Пылевые бури и вечная сушь были опаснее любого альва.

Труднее всех приходилось Лот-Ионану.

— Когда-то я был отличным наездником и великолепно держался в седле, — сетовал он, обращаясь к Тунгдилу, когда солнце было уже в зените. — Но эти бефуны оказались для меня нелегким испытанием.

Как и остальных всадников, старика мотало в седле туда-сюда, но он терпел героически, намотав бороду вокруг талии, чтобы волосы не лезли в лицо. Тунгдилу тоже было немного не по себе, и он уже чувствовал каждую косточку в своем теле, к тому же гном пару раз прикусил себе язык. Да… если ты не привык к этим тварям с детства, то научиться ездить на бефуне за день было нелегко. А вот Зирка, Флагур и остальные члены отряда из Потусторонних Земель чувствовали себя превосходно и еще умудрялись хорохориться перед местными, которых встречали по дороге.

Непривычный вид убариу вызывал не только удивление, но и страх. Об орках тут знали не понаслышке, а эти чудища выглядели еще опаснее прежних. Только подорожные да стяги Маллена и Брурона гарантировали отряду мирное продвижение и удерживали местные гарнизоны от нападения на странных существ.

Флагур гнал вперед до самого заката. Как только солнце село, бефуны, словно по команде, остановились и по-собачьи улеглись на землю. На ночь седла с животных не снимали.