Битва титанов. Несущие смерть - Хайц Маркус - Страница 46

Теперь ничего этого не было. Никакой магии, никаких магических королевств. Никакого Лот-Ионана.

Тунгдил вошел в лабораторию.

В этой комнате у него произошла большая ссора, во время которой загорелась большая часть оборудования — причем не по его вине. Бутылочки с эликсирами, тигли с бальзамами, трубочки с экстрактами и эссенциями, все дорогие припасы для различных экспериментов смешались в опасную массу. После сильного взрыва от аппаратов, полок, столов и лавок почти ничего не осталось.

Здесь по-прежнему царил хаос. Гном прошагал по звенящим осколкам и потрескивающимся глиняным черепкам до огромной кучи осколков стекла, которая была очень дорогим прибором для дистилляции. До взрыва.

Гном нагнулся, немного покопался в осколках. Бриллиант он нашел только после продолжительных поисков, блестящие осколки делали его невидимым. Тот, кто не додумался бы искать его в мусоре, никогда бы его не нашел.

Тунгдил обрадовался холодному огню, вспыхнувшему в гранях, околдовавшему его сердце. Гном повертел им из стороны в сторону, чтобы свет лампы преломился лучше и отбросил сияние на мрачные стены.

Каждый раз, беря в руки камень, Златорукий ждал, что драгоценность каким-то образом покажет ему, является ли бриллиант самым могущественным артефактом Потаенной Страны.

И, как обычно, ждал он напрасно. Положив камень на место в небольшую гору из осколков стекла, он спрятал сокровище поглубже.

В широкой шахте послышался пронзительный свист, уходящий вверх, и сразу после этого зазвонил колокольчик в так называемой системе транспортировки. Ожила строго продуманная череда лебедок, шестерней, маховиков, а также весов всевозможных размеров — за исключением одной ниши. Здесь было место мастера подъемных механизмов.

Ингбар Ониксоокий из клана Камневоротов, исполнявший свою ответственную работу, понял сигнал.

— Начинается! — крикнул он вниз.

Его руки по очереди коснулись различных рычагов из железа, высотой со взрослого гнома, и высвободили тормозные клинья между колесиками и роликами. Освобожденный механизм зажужжал и пришел в движение.

Вращающиеся части конструкции вызвали воздушную тягу, пахнуло маслом и смазкой, вес на цепях поднимал груз наверх, и гном не расходовал силу своих мышц. Таким образом можно было без усилий переместить сорок центнеров.

Ингбар закрыл глаза, прислушиваясь к звукам, затем взял масленку и добавил немного смазки на жужжащие колеса. Он просто ненавидел, когда металл терся о металл, износ был слишком велик.

Внезапно раздался звук, который мастер подъемных механизмов не слыхал ни разу за все свои смены… И система транспортировки остановилась.

— Это еще что такое? — проворчал Ониксоокий, поспешно проверяя предрасположенные к поломкам части подъемного механизма, но ничего не обнаружил. Шестерни были целы, цепи нетронуты, лебедки не выскочили из своих сцепок.

Ингбар подошел к шахте. В самом низу он разглядел слабый свет, исходивший из транспортной корзины. Расстояние составляло еще добрых пятьдесят шагов.

— Эй вы, там, внизу! У вас заклинило подъемный механизм? — заревел он в шахту.

В ответ маленький колокольчик замолотил как бешеный. Звук несколько раз прервался, оглушительно звеня, в ушах заболело, пока не оборвался язычок и колокольчик не умолк.

— Эй, да что вы делаете? — обеспокоенно крикнул гном.

Цепь дернулась, расслабилась и натянулась снова; железо застонало, груз очевидно увеличился.

— Вы с ума сошли? Вы там что, танцуете в корзине? — Ингбар не отрываясь глядел на механизм, медленно двигавший корзину в противоположную сторону, опуская ее. Ониксоокий побежал обратно к рычагам, зацепляя тормоза. — У вас перегрузка! — крикнул он. — Выбросите мусор, иначе будет…

Со скрежетом сломался первый тормоз. Звонко мяукнув, один за другим разлетелись на куски остальные крепежные болты и, словно острые снаряды, полетели вниз. Один из них вонзился в кольчугу на бедре мастера подъемных механизмов. Цепь медленно разматывалась, посылая подъемник вместе с находившимися в нем обратно в глубину.

— Проклятье… — Ингбар ухватился за свежую рану. Сейчас было не до перевязывания, нужно было не позволить рабочим разбиться насмерть.

Ониксоокий похромал к платформам, на которых находились дополнительные противовесы. Если груз слишком велик, можно было навесить дополнительные лебедки, впрочем, никто еще никогда не пытался провернуть этот трюк с движущимся механизмом.

Ингбар очень хорошо знал конструкцию, знал ее особенности и хитрости. Он соединил подвеску дополнительных грузов длинной цепью, закрепил массивный крюк и вставил его в аварийный зажим по-прежнему медленно вращающейся лебедки.

Крюк зацепился. Цепь со звоном натянулась, перетягивая на себя новый вес. Из-за многих тонн дополнительного балласта разматывание уменьшилось, и подъемный механизм остановился.

— У вас все в порядке? — крикнул он в шахту. Корзина с рабочими находилась, если он верно прочел маркировку на цепи, на глубине сотни шагов. Они остановились перед самым входом в штольни. — Хорошо, — прокричал он. — Сгружайте мусор, или пусть кто-нибудь из вас выйдет из корзины. В противном случае ничего не сдвинется с места.

Гном подождал некоторое время, а затем отцепил противовесы и сдвинул с места механизм. Чтобы остановить его, он вставил большой железный прут рядом с самой маленькой шестерней; когда корзина поднялась, она полностью заблокировала механизм. Подъем удался.

— Еле-еле успел, — Ингбар удивился тому, что огни не горят. Слабых ламп, находившихся в комнате, было недостаточно. С грохотом открылась железная дверца. — Мне придется остановить работу шахты, пока не будут заменены тормоза. Что вы… — От увиденного у гнома отнялся дар речи.

Из подъемника показались огромные существа. Они были вооружены до зубов железными булавами и щитами, покрытыми неизвестными знаками. Однако одного взгляда на грубые лица с выступающими клыками оказалось довольно, чтобы понять, кто приближается к нему: орки!

— К оружию! — закричал Ониксоокий, хватая дубинку. — Зеленорожие! — Не успел он и оглянуться, как что-то просвистело в воздухе, угодило ему в лоб с такой силой, что он рухнул, как подкошенный. В полуобмороке ему показалось, что над ним склонился орк с розовыми глазами, коснулся пальцами его головы и снова исчез…

Когда Ингбар пришел в себя, то оказалось, что он все еще лежит посреди комнаты. Услышал скрип цепей. Со стоном сел, ощупал шишку на голове; рядом с ним лежал круглый камень. Орки сочли его мертвым, иначе он никак не мог объяснить то, что они бросили его здесь. Обычно они не оставляли гномов в живых.

По коридору приближалось множество шагов, в свете факелов возник отряд воинов.

— Ингбар! Зеленорожие не проходили? — взволнованно поинтересовался один из них.

— Они поднялись здесь, но вот… — Он посмотрел в сторону подъемной корзины. Ее не было! — Но… Смотрите, они спускаются!

Воин мрачно поглядел на Ониксоокого и помог встать.

— Так поднимай их обратно!

Ингбар похромал по направлению к подъемному механизму, поменял положение шестеренок, снова пристегнул дополнительные тяги. Судя по тому, как орки были нагружены, вылазка зелонорожих в Коричневые горы увенчалась успехом.

— А что произошло?

— Мы надеялись, что другие сумеют ответить на эти вопросы, — ответил гном. Его спутники обступили шахту полукругом и натянули тетивы арбалетов, чтобы обрушить на врагов залп болтов. — Орки возникли, словно из ниоткуда, обрушились на стражу и украли бриллиант.

—  Тот самыйбриллиант? — в ужасе переспросил Ингбар. — Зачем он этим тварям понадобился?

Один из воинов посмотрел вниз.

— Еще двадцать шагов, и они наверху, — объявил он и встал в строй.

— Мы не знаем. Ты ничего необычного не заметил? — спросил гном.

— Нет… — Ингбар помедлил. — Стоп! У одного из них были розовые глаза, — и он коротко поведал о том, что с ним произошло. — А когда я пришел в себя, появились вы. — Гном умолк, когда появился подъемник. Дверь оставалась закрытой; очевидно, орки не отваживались выбраться наружу.