Битва титанов. Несущие смерть - Хайц Маркус - Страница 50

Гном размышлял. Постоянно и настолько напряженно, что, несмотря на усталость, накопившуюся в его теле, не мог уснуть.

Что-то было не так.

Радость от встречи с Балиндис еще продолжалась, и обоюдные заверения в чувствах и нежность, которой не было уже давно, он воспринимал как настоящие.

Тем не менее во всем, что он делал и говорил, ощущался какой-то привкус. Это как весна без цветов. Все зеленеет, но роскоши цветов и аромата нет.

И Тунгдил ненавидел себя из-за этого. Он был готов разрушить новую идиллию, возникшую между ним и Балиндис. На протяжении последних циклов он считал это следствием вины за смерть сына. Но все было не так просто.

Осторожно, чтобы не разбудить супругу, он поднялся, натянул ночную рубашку и вышел из спальни.

Он шагал по штольням, но даже здесь не было впечатления, что он вернулся домой. Переходы и комнаты не давали чувства защищенности.

Тунгдил направился в кухню, заварил себе чай из тысячелистника, чемерицы и фенхеля. С наслаждением прихлебывая, гном ждал, когда успокоится, и вдруг услышал глухой грохот в передней части штольни. Прогнившая балка, проломившаяся под весом поперечины, издала бы другой звук. Кто-то с силой ломился в ворота, и Тунгдил приготовился к худшему.

Покоя как не бывало, все чувства обострились. Златорукий помчался обратно в комнату, набросил на себя кольчугу, надел сапоги, схватил Огненный Клинок.

— Что случилось? — села на постели Балиндис.

— У нас гости, — затравленно произнес он. — Бешеный! — взревел Тунгдил. — Вставай! Есть задача для твоего вороньего клюва. — Гном затянул вокруг бедер перевязь и поглядел на жену. — Думаешь, сможешь помочь нам?

Та усмехнулась.

— А какое впечатление я на тебя произвела, когда мы недавно делили ложе? — Балиндис вскочила на ноги, тоже надела кольчугу, после недолгих колебаний взяла с полки топор и щит.

— Ату его! Занятие! — Боиндил не стал надевать доспех, он предстал перед гномами голый по пояс, с распущенными волосами и всклокоченной бородой. По крайней мере, на нем были кожаные штаны и сапоги, а в мощных ручищах он сжимал вороний клюв. Рядом с ним появилась Года, которой потребовалось немного больше времени, чтобы облачиться. — Что ты имеешь в виду…

Тут у входной двери снова раздался грохот.

— Ах, вот оно что. Я понял, — мрачно произнес Боиндил. — Кто-то решил взять камень, который ему не принадлежит.

Либо это, либо эльфы отнеслись к отпечаткам пальцев, оставленным гномами на монолите, хуже, чем предполагалось. Но Тунгдил поостерегся вещать об их бесславных приключениях в Аландуре перед гномками.

— Посмотрим, — объявил Златорукий и побежал по коридору.

В лицо им ударил вечерний ветер, пламя масляных ламп на стенах дрожало. Пахло мокрой от росы травой и теплой землей…

Этого просто не могло случиться! Судя по всему, ворота были нараспашку, а незваный гость уже давно находился внутри штольни!

Четверка повернула за угол и увидела двойные ворота, лежавшие разбитыми на полу.

— У него что, с собой таран? — прошептал Боиндил, оглядываясь по сторонам. В туннель, в котором они находились, выходило множество коридоров, и из каждого мог выскочить враг.

— Если это один из тех монстров, то ему не нужен таран, — ответил Тунгдил, прислушиваясь. До его ушей донесся звук. Он доносился из дальней части жилища, где когда-то находилась школа учеников.

— Вперед! — крикнул он и побежал к лаборатории. — Он ищет бриллиант в самом правильном месте!

Балиндис немного отстала от остальных, ей приходилось бороться с последствиями болезни. Остальным нельзя было задерживаться. Они неслись дальше несмотря на то, что это означало ослабление их боевой мощности.

— Очень интересно, с какой из тварей нам доведется сражаться, — произнес на бегу Бешеный. — Той, которая в доспехах, или той, которая вкатилась в зал? — Глаза его искрились жизнью и боевым задором. Года и новые задачи сверх меры распалили горн его жизни. — Хо, уж мы-то выколотим ее из металла и разрубим на мелкие полосочки, когда…

Внезапно существо оказалось прямо перед ними.

Казалось, оно отделилось от тени, неожиданно и беззвучно. Увидев гостя, гномы и гномки сразу поняли, что этот противник еще не был описан: перед ними был третий вариант чудовища.

Он был выше их вдвое, как по росту, так и по ширине. Раскрашенное в различные тона серого и зеленого тело напоминало орочье, оно целиком и полностью состояло из мышц, без единой капли жира. Длинные черные пряди свисали с головы, меж ними проглядывало два острых уха.

Лицо ужасным образом напоминало эльфийское; но красоту убивали безразлично глядящие глаза и клыки, обнажившиеся, когда тварь зашипела.

На уроде не было ничего, кроме кожаного передника и рюкзака. Ни металла на теле, ни машины. Вокруг предплечий были намотаны белые цепи, под ними находились железные наручи, к которым было прикреплено последнее звено каждой цепи.

— Уйдите с дороги, подземыши, — произнесло оно звонким, как у эльфа, голосом, и темные глаза его сверкнули мрачным зеленым светом.

— Тебе не пройти мимо нас, гадина, — самоуверенно произнес Бешеный, ударив тупым концом вороньего клюва по стене. — Как же тебя назвать-то? На свинку ты не похож.

Года озадаченно смотрела на мастера, который, стоя перед страшным чудовищем, размышлял относительно того, какое бы имя придумать чужаку. Она уже слышала истории о Боиндиле и стала опасаться, что все они правдивы.

— Камень у тебя? — поинтересовался Тунгдил, показывая монстру Огненный Клинок. — Верни его. В противном случае, ты знаешь, чем все для тебя закончится.

— Для него ведь в любом случае все закончится плохо, не так ли? — обеспокоенно шепнул ему Бешеный.

Чудовище покачало ужасной головой.

— Уйдите прочь, — снова повторило оно и сделало шаг вперед.

Боиндил оскалил зубы и опустил подбородок, волосы беспорядочно упали на лоб.

— Как раньше, книгочей?

— Как раньше, Бешеный, — Тунгдил без предупреждения атаковал правое бедро, при этом поворачиваясь к врагу, за его спиной следовал друг.

За миг до удара Тунгдила Боиндил оторвался от товарища, присел на корточки и атаковал правое бедро. Обе атаки он отразить не мог, да и чем бы?

Движение, которым противник ушел от гномов, было слишком быстрым и неожиданным для нападающих.

Существо оттолкнулось от пола, быстро прыгнуло на боковую стену туннеля и устремилось по ней, прямо над Годой. Ее поспешно нанесенный удар пришелся мимо, и грабитель скользнул в поперечный коридор.

— Хо, да он скачет, как зеленая лягушка! — разозлился Боиндил. — Возвращайся, лягушоночек! — Пробегая мимо Годы, он отругал ученицу. — Плохой удар, Года. За это тебе снова придется таскать деревянные балки. — Гномка поспешила за ним, пристыжено пялясь в пол.

Вместе они начали преследование.

Чудовище потерялось в хитросплетении переходов штольни, как вскоре выяснил Тунгдил, потому что побежало оно по направлению к кухне. Уйти оттуда возможности не было.

Гномы ворвались в комнату и остановили вора, когда тот пытался протиснуться в камин. Его плечи были слишком широки, чтобы забраться в дымоход.

Услышав приближение противников, чудище выбралось из камина и уставилось на них. Легкое движение плечами — и цепи со звоном соскользнули с украшенных рунами наручей. Кулаки сомкнулись.

— Будьте внимательны. Он воспользуется цепями как плетями, — напряженно размышлял вслух Тунгдил. — Мы с Боиндилом атакуем одновременно, Года охраняет выход.

Гномы набросились на монстра с двух сторон, но вскоре поняли, что имеют дело с очень хитрым и тионски ловким противником, несмотря на его рост.

Бешеный поднырнул под дернувшуюся к нему цепь, за это получил пинок в грудь и отлетел к шкафу с горшками и сковородками. Дерево не выдержало такого удара, полки рухнули вместе со всем содержимым и погребли под собой Боиндила.

Тунгдилу сначала повезло больше. Он втянул голову в плечи, ушел от цепи и размахнулся обеими руками, чтобы вогнать Огненный Клинок в центр торса врага; тогда лапа существа устремилась вперед и схватила рукоять.