Битва титанов. Несущие смерть - Хайц Маркус - Страница 6

Он протянул руку к фляге, открыл ее и понюхал. Воняло ужасно, до рези в глазах. Он с отвращением вылил содержимое в мусорное ведро, сосуд полетел следом.

Меч в животе причинял ему ужасные мучения, но он справится. Он верил в поддержку своего бога Убара, создателя его народа.

Постепенно мир вокруг него начал расплываться. Его розовые глаза обратились ко входу в шатер, где уже маячили несколько темных силуэтов, приближаясь к нему. Чей-то голос прошептал ему на ухо:

— Ваша светлость, мы начинаем. Крепитесь, и да поможет вам Убар.

— Поможет, — выдавил Флагур, почти теряя сознание и напрягая мышцы. — Давайте скорее.

1

— Когда я был здесь в последний раз, все лежало в руинах, Остроух. Но этого… этогоя и предположить не мог, — Тунгдил Златорукий потрепал по загривку серого пони, к которому, собственно, и обращался. Гном в полном удивлении спустился по последнему витку серпантина, остановился и запрокинул голову, чтобы посмотреть на вершину пятиугольной башни, величественно и неприступно устремлявшейся к небу рядом с горной тропой. — Не за пять солнечных циклов… — Он воспользовался краткой передышкой, чтобы поднести к губам почти опустевшую флягу и вылить в глотку остатки самогона. Алкоголь обжигал его потрескавшиеся губы.

Оставив позади строение, по сравнению с которым показался бы мелкотой даже огр, Златорукий очутился на плато перед входом в королевство Пятых, потомков Гизельбарта Железноокого.

Казалось, будто только вчера он вместе со своим другом Боиндилом и теперешней супругой Балиндис во главе двадцати воинов отправился в разведку. Тогда они пробирались через груды развалин меж старых руин и замшелых камней. Большая часть того, что когда-то удалось построить Пятым, была разрушена.

Сегодня же перед ним открылся совершенно иной вид, раскалявший и наполнявший сердце каждого из детей бога-кузнеца гордостью.

На том месте, которое он сейчас проезжал, когда-то зиял провал, в котором нашли погибель части орочьего войска Ужноца. Теперь провал был заложен и перекрыт плитами черного мрамора. Надписи золотом и враккасием напоминали о славной битве, гномы чтили память павших. Каждый из них стал героем и продолжал жить в песнях детей бога-кузнеца.

Не осталось ни малейшего намека на обветренные руины, через которые когда-то пробирался Тунгдил. Старые камни были убраны и нашли место в новых строениях. Светлый гранит и темный базальт, плотно подогнанные грань к грани, образовывали стену двадцати шагов высотой, кольцом огибавшую вход.

Над первой стеной возвышались три башни из черного базальта, оснащенные платформами, с которых защитники могли обозревать извилистую крутую тропу и, кроме того, добрых сто миль королевства Гаурагар. Знамя Пятых — сомкнутая враккасиевая цепь как знак золотых дел мастеров и символ единства племени — развевалось на флагштоке, издалека напоминая путникам о том, кто несет здесь стражу.

Тунгдил почувствовал, как глаза его увлажнились. Он повернулся и поглядел на водопад неподалеку, бушевавший и грохотавший, как и пять циклов тому назад. Прозрачные, словно созданные из хрусталя, струи в белой пене и тучах мелких брызг каскадами низвергались, сверкая в лучах весеннего солнца. Все вместе производило потрясающее впечатление.

Остроух засопел, остановился перед вратами устрашающей и в то же время роскошной крепости и принялся искать траву, однако на голой скале не росло ничего подходящего под это определение. Правое переднее копыто пони нетерпеливо постукивало скалу.

— Я знаю, что ты проголодался. Нас наверняка скоро впустят. — Вынужденная пауза дала Тунгдилу еще одну возможность внимательнее рассмотреть колоссальные строения, свидетельствующие о совершенном искусстве каменотесов из племени гномов.

Створки врат высотой с дом медленно пришли в движение. Железные пластины надежно защищали от таранов и осадных машин.

В проеме показался гном, шлем которого сверкал и переливался бриллиантами. Тунгдил знал, кто носит столь роскошный головной убор. Его встречал Верховный король Гандогар Серебробородый из клана Серебробородых племени Четвертых собственной персоной, широко шагая ему навстречу.

— Верховный король Гандогар, — приветствовал хозяина крепости Тунгдил. Златорукий опустился на колено и нащупал Огненный Клинок, чтобы протянуть его королю в знак гномьего приветствия. Это было молчаливое подтверждение клятвы отдать свою жизнь на благо народов Потаенной Страны.

Гандогар быстрым жестом остановил гостя, раскрыв ладонь для пожатия.

— Нет, Тунгдил Златорукий, ты не должен становиться передо мной на колени. Пожми мне руку, и довольно. Ты величайший герой нашего народа. Твои заслуги неизмеримы. Это мне следовало бы…

Тунгдил поднялся, пожимая протянутую руку и обрывая хвалебные оды Верховного. Покрытая ржавчиной кольчуга Златорукого поскрипывала при каждом движении.

Серебробородый с трудом сумел скрыть испуг, охвативший его при взгляде на Тунгдила. Гость выглядел постаревшим, гораздо старше, чем был на самом деле. Карие глаза не блестели, словно в них поселилось скудоумие. Лицо казалось опухшим, в неухоженной каштановой бороде и волосах кое-где сбились колтуны. Такие изменения не могли быть результатом долгого путешествия.

— Это мне следовало бы склониться перед тобой, — договорил он.

— Не нужно так уж сильно расхваливать меня, — улыбнулся Тунгдил. — Ты меня в краску вгоняешь, — они пожали друг другу руки. Бывшие соперники стали друзьями.

— Давай войдем, и ты собственными глазами увидишь, чего достигли лучшие гномы из племен Первых, Вторых и Четвертых, — Гандогар надеялся, что впечатление от вида гостя не слишком явно отразилось на лице. — После тебя, Тунгдил.

— Что насчет Третьих, Верховный король? Каков их вклад? — поинтересовался Тунгдил, подхватывая поводья своего пони.

— Не считая твоего вклада? Благодаря которому возможно все это? — переспросил Гандогар. Королю было нелегко разглядеть в этом новом Тунгдиле того гнома, которого он знал пять циклов назад. Если дитя бога-кузнеца позволяет заржаветь своей кольчуге, это дурной знак. Что ж, наверняка еще представится возможность поговорить с ним об этом. Но не теперь. Верховный снял шлем, показались его длинные темно-каштановые волосы. — Третьи делают то, что умеют лучше всего: наставляют нас в боевом искусстве. И им это удается невероятно хорошо, — он улыбнулся. — Идем. У нас для тебя есть сюрприз.

И гномы вошли в ворота.

Прием, ожидавший Тунгдила, тронул Златорукого. Гномки и гномы всех возрастов стояли вдоль дороги до входа внутрь горы. Он смотрел в веселые, смеющиеся лица. Возрожденные Пятые радовались его приезду и хлопали в ладоши. Вдоль тропы, на башнях и стенах стояли музыканты. В его честь звучали витые рога и флейты, в такт мелодии гномы ударяли оружием о щиты. Ликование по поводу его прибытия царило повсюду, окружая его, словно жидкое золото.

— Ходили слухи о том, что ты направляешься к нам, — с ухмылкой заметил Гандогар. Верховный радовался удавшемуся сюрпризу. — Они тосковали по величайшему герою народа гномов.

— Во имя Враккаса! — Тунгдил был тронут, и от этого пересохло во рту и слегка сдавило горло. — Можно подумать, будто я вернулся из славной битвы, — взгляд его скользнул по счастливым лицам мужчин, женщин и детей, которые решили устроить ему теплый прием. И это несмотря на то, что он на протяжении пяти циклов уединенно жил в штольнях своего приемного отца. С другой стороны, пять циклов для гнома — это немного.

Златорукий махал собратьям рукой, шагая по проходу рядом с королем.

— Спасибо! — радостно кричал он. — Спасибо всем вам!

Аплодисменты перешли в шквал, все выкрикивали его имя.

А ведь все могло обернуться иначе. Ибо его супруга Балиндис когда-то была женой Глаимбара Остролезвого из клана Железные Тиски из племени Боренгара. А он за это время стал не кем иным, как королем Пятых.