Битва титанов. Несущие смерть - Хайц Маркус - Страница 62

Женщина быстро успокоилась, осознав, что он не представляет опасности — ни для детей, ни для нее или ее имущества. На почти обнаженном теле нельзя было спрятать ничего — ни оружия, ни краденого имущества.

— Я Талена. — Хозяйка поставила корзину на стол. — Извините за неприветливость.

Тот поднял руки и отмахнулся.

— Ничего страшного. Я могу вас понять.

— Он подарил мне деньги, — сказала Флира, протягивая матери кошель.

— Это за дрова, — улыбнулся ей Родарио. — Вы мне не подскажете, как убраться с острова? Мне нужно в Мифурданию.

— Идите прямо по дюнам, а за ними будет дорога направо. Она приведет вас в Тиховодье. Это рыбацкий городок, где наверняка найдется кто-то, кто возьмет вас, — Талена выложила из корзины травы и промыла их в миске с водой. — Вам действительно так понравилась история моего сына?

— Очень, — снова подтвердил Родарио, подмигнув Ормардину. — И я был совершенно серьезен, когда говорил о таланте. Если он не должен учиться ремеслу отца, то пусть он станет сказителем. Я знаю нескольких хороших мастеров в королевстве, которые будут рады такому одаренному ученику.

— О, пожалуйста, мама. Рыбачкой же может стать и Флира, — стал умолять мальчик.

— Нет, я же не хочу, — тут же раздался голос девчушки.

Талена отвернулась.

— Успокойтесь. Подождите, что скажет на это ваш отец. — Женщина поглядела на Родарио. — На вашем месте я вышла бы немедленно. Насколько я знаю, Мендар на своем баркасе ездит в Мифурданию примерно в обед, чтобы продать на базаре устриц. Скажите Мендару, что вас послала я, и он отвезет вас бесплатно.

— Спасибо, Талена. — Актер оделся. — Может быть, мы увидимся снова, — сказал он Ормардину и присел перед ним на корточки. — У тебя есть на чем записать? Тогда запиши пару имен великих сказителей.

Мальчик кивнул, убежал и вернулся с куском сланца и мелом. Родарио записал на нем имена двух известных рассказчиков и королевства, в которых они жили.

— Тебе придется расспрашивать о них, потому что они много путешествуют. Но найти их легко. — На прощание Невероятный взъерошил ему волосы. — Пусть тебе поможет Паландиэль, Ормардин.

Талена дала ему кусок хлеба и сушеной рыбы.

— В дорогу, — сказала она, кивнув актеру. По ее глазам актер прочел, что у ее сына никогда не будет возможности убраться с острова. Его жребий — быть рыбаком, как его отец, и, возможно, отец его отца, и все предки. — Да пребудет с вами Эльрия.

Женщина проводила его до двери и показала на место в прячущихся в тумане дюнах, где можно было найти дорогу. Отойдя от хижины на три шага, он услышал, как захлопнулась дверь.

Белые полосы тумана, окутавшие его и затмившие все вдалеке, были сладковатыми на вкус, немного отдавали водорослями и песком. Родарио взобрался на песчаный холм и отыскал описанную Таленой дорогу. По пути он съел немного хлеба и рыбы, пахнувшей солью, пряностями и дымом.

Туман немного рассеялся, и Родарио заметил плоский, скудный остров с несколькими деревцами, множеством кустов и лужаек, где паслись овцы и козы. Лучи летнего солнца высушили ботинки и ноги Невероятного.

История об острове занимала все его мысли. Если он действительно существует, то не разбил ли он баржу? Или же она причалила к его берегам и остров тут же утащил ее на глубину вместе с разбитым корпусом?

По крайней мере, благодаря Ормардину появилось объяснение исчезновению баржи, хоть мысль об этом и не очень-то успокаивала. Последняя колония альвов, которую практически невозможно обнаружить. Это может быть рассадником еще большего зла для Потаенной Страны.

Город Родарио нашел без труда, быстро отыскался рыбак, согласившийся отвезти его. Актеру пришлось примоститься на носу между дополнительными парусами. Рядом с ним сидел на корточках матрос, чинивший парусину и накладывавший крупные заплаты.

Маленький корабль отчалил, с плеском разрезая поверхность воды и устремляясь к гавани.

Родарио вначале немного передремал, а затем стал наблюдать за тем, как работает матрос. Мысли его путались, вместо матроса он видел перед собой мальчика, в котором он почувствовал такой талант. Ему было грустно оттого, что Ормардину не суждена лучшая жизнь.

— Чего ты на меня таращишься?

От грустных мыслей Родарио оторвал неприветливый голос.

— Простите. Я задумался, — актер улыбнулся. Может быть, этот человек знает больше о таинственном острове. — Я просто подумал, не знаешь ли ты причины появления огромной волны. Вчера ночью…

Матрос опустил принадлежности для шитья и уставился на него.

— Ты что, с ума сошел? — Он сплюнул за борт и трижды произнес имя Эльрии. — Накличешь на нас остров Альвов и погибель.

Родарио очень удивился, что взрослый человек боится выдумки.

— Он действительно существует?

— Так же, как солнце над нашими головами, — негромко ответил ему матрос, глядя на озеро, сверкавшее, словно зеркало. — И молчи об этом, слышишь?

Но Родарио и не думал прекращать расспросы. Ему пришло в голову предположение.

— Я должен знать, есть ли человек, который попал на него и выжил.

Матрос схватил его за воротник и как следует встряхнул.

— Если ты немедленно не прекратишь свои…

Озеро закипело прямо под ними. Появились пузыри, над поверхностью разлился мерзкий запах протухших яиц, заставив Родарио закашляться.

На палубе зазвонили в колокол, команда забегала взад-вперед, чтобы поднять все паруса. Нужно было как можно скорее убираться из опасной зоны.

— Ты, проклятый идиот! — закричал матрос, ударив Родарио кулаком по губе. — Это ты виноват! — Он встал и заставил подняться актера. — Это он виноват! — кричал он, снова замахиваясь. — Он его накликал!

— Да что происходит-то? — Родарио ничего не понимал. От следующего удара актер увернулся и споткнулся о свернутый запасной парус. Ударившись бедром о поручни, он потерял равновесие.

Но матрос вместо того, чтобы помочь, нанес ему удар, отправивший его за борт.

— Забери его, Эльрия! Заберите его, альвы! — кричал он вслед миму. — Пощадите нас. Пощадите нас!

Родарио снова оказался в преобладающей в Вейурне стихии. Вода была, как всегда, холодной; он сплюнул влагу, которая на этот раз оказалась горькой и отдавала серой. Его окружали сверкающие пузыри различных размеров и форм, некоторые были наполнены желтыми, другие — зелеными или голубоватыми газами. Свет солнца, отражавшийся и преломлявшийся, придавал им причудливую красоту и легкость, скрывая истинную опасность.

Актер увернулся от пузыря и стал выбираться на поверхность. Отфыркиваясь, он хватал ртом воздух, из-за ядовитых паров снова закашлялся. Лопающиеся вокруг пузыри вызывали такое ощущение, что озеро кипит. Но, к счастью, это было не так.

Корма корабля пронеслась мимо него, он не сумел ухватиться за борт.

— Вы не можете так поступить! — в ужасе закричал Невероятный. — Я не очень хорошо плаваю! Немедленно заберите меня обратно на борт!

И тут острая вершина скалы пронзила, вспенив, волны, неотвратимо поднимаясь вверх. За узким камнем последовали другие, вода бурлила.

Чем выше поднимались скалы, тем большая поверхность оказывалась над водой, пока основания камней не явили массивный крутой скалистый купол, вздымавшийся из глубин; вода ручьями сбегала вниз.

Маленькие волны сменялись большими, страшно бугрившими озеро.

Судно рыбаков оказалось для них желанной жертвой. Баркас развернуло вокруг своей оси, сломались подпорки и с грохотом упали на палубу или в воду. Затем он потерял парус, покачнулся и опасно накренился.

Тем временем гора неотвратимо продолжала подниматься из глубины, с шипением выпуская воздух и газы из дыр и щелей.

Родарио ухватился за деревянную балку и крепко вцепился в нее; но все его внимание поглотила разворачивающаяся сцена.

Нос баркаса столкнулся с поднимающейся отвесной скалой. Торчащие острые скалы раскрошили и разнесли вдребезги доски и шпангоуты, насаживая на себя древесину. Такелаж и паруса запутались в них, тоже стали подниматься вверх. Судно разваливалось на части, люди прыгали или падали за борт.