Рождественский поцелуй - Дэйли Барбара - Страница 16

— Мэйбл! — сдавленно каркнула Мэллори. — Кто был тот Санта-Клаус?

— Никогда не умела хранить секреты, — проворчала Мэйбл. — Да, милочка, твоим Санта-Клаусом был Кевин.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Облокотившись на стойку бара, Картер переводил взгляд с двери на часы и обратно. Восемь двенадцать, восемь тринадцать, восемь четырнадцать…

Ровно в восемь пятнадцать в дверях появилась Мэллори, и Картер почувствовал, как его пульс участился, а кровь хлынула в южном направлении от сердца.

— Привет, — бросила Мэллори, оглядывая зал.

При этом вид у нее был не то испуганный, не то подавленный.

— Давно ждешь?

— Четыре минуты, — солгал Картер. Он на всякий случай пришел пораньше, чтобы увидеть, кто проводит Мэллори, но она была одна. — Наш столик готов.

Когда они уселись, Картер пристальнее всмотрелся в Мэллори. Та выглядела явно расстроенной, что было плохой новостью. Ее новые черные брюки были хорошей новостью, которая, впрочем, очень скоро стала плохой, поскольку Картер вспомнил, что из отеля она уходила в черной юбке. Что означает эта смена одежды, а главное, где она произошла?

Воображение Картера услужливо нарисовало ему картинку, на которой пылкий возлюбленный срывает с Мэллори юбку… А потом она переодевается в брюки, которые, как и другие ее вещи, хранятся в его квартире, а это значит… И дурак понимает, что это значит.

— Аперитив? — спросил официант.

— Нет, — отказалась Мэллори.

— Меню?

— Да, — ответил Картер.

— Карту вин?

— Конечно.

Он должен все выяснить про этого мужчину.

Глядя в меню, Картер как бы походя заметил:

— Надеюсь, твой друг был не слишком разочарован отменой свидания?

— Кто? — Мэллори оторвалась от своего меню. — Ах, друг… Нет, все в порядке. А Бри?

— Она все поняла как нужно, — ответил Картер. — Но ты все-таки чем-то расстроена, я же вижу. Если это не твой друг, то кто? Санта-Клаус?

Мэллори подскочила как ужаленная. Картер произнес эти слова вкрадчиво — подобным приемом он часто пользовался в зале суда.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

Самообладание уже вернулось к ней, но Картер был слишком опытным адвокатом, чтобы не увидеть, что ответчик виновен.

— Я имею в виду, что ты и Санта-Клаус подозрительно долго шептались, когда ты сидела у него на коленях. Если магазинный Санта-Клаус пристает к тебе, об этом нужно уведомить администрацию универмага.

— Ты с ума сошел?

— Готовы сделать заказ? — Официант очень вовремя материализовался у их столика, выступив в роли рефери на боксерском поединке. Картер подумал, что слишком повысил голос, и велел себе успокоиться.

— Готовы. Мэллори?

Не отрывая взгляда друг от друга, они сделали каждый свой заказ. Это не может быть ревностью, думал Картер. Между ним и Мэллори ничего нет, кроме того, что он чувствует себя ответственным за нее и намерен защищать от нью-йоркских волков и прочих хищников.

— Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я заставил тебя сделать это…

— Сделать что?

— Сесть Санта-Клаусу на колени.

— Ах, это…

— Если он приставал к тебе, или пригласил на свидание, или…

— Он ничего такого не сделал.

— Хорошо. Задам другой вопрос. Это имеет какое-нибудь отношение в Кевину Найтсану?

На этот раз Мэллори не сказала, что он сошел с ума. Хотя лучше бы сказала. Она покраснела и стала выглядеть еще более виноватой.

— Ваше вино, сэр. — Сомелье предлагал Картеру попробовать выбранное им вино.

— Я не буду пробовать. Наливайте, — отмахнулся он. — Итак, Мэллори?

— Картер, я даже не знаю, как тебе сказать…

Картер напрягся.

— Просто скажи как есть.

Мэллори вздохнула.

— Санта-Клаусом был Кевин.

Уголки губ Картера поползли вверх.

— Это и есть его сезонная работа? Магазинный Санта-Клаус? — Он не выдержал и расхохотался.

Мэллори бросила на него суровый взгляд.

— Между прочим, я сидела на коленях свидетеля обвинения. — Хотя смех Картера немного разрядил обстановку, для него не было повода. Она сказала лишь треть правды, остальные две, она очень надеялась, Картер не узнает.

Смех внезапно оборвался, и по виду Картера Мэллори поняла, что в нем взыграл адвокат.

— А как ты узнала?

Вот теперь ей придется лгать и выкручиваться, что Мэллори ненавидела.

— Лучше бы я тебе не говорила, — пробормотала она.

— Твое счастье, что ты это сделала. — Губы Картера сжались в тонкую линию.

— Салат с сыром рокфор для леди. — Официант снова появился очень вовремя. — Мидии в соусе карри для вас, сэр.

Мэллори с притворным аппетитом взялась за свой салат, чувствуя на себе неотступный взгляд Картера.

— Мэллори?

— Я догадалась.

— И каким же это образом?

— По голосу, да и вообще…

— Так это только твоя догадка?

— Нет. Потом я спросила у него.

— Когда ты успела?

— В тот момент, когда… ты выходил из конференц-зала.

Картер нахмурился. Если он пытался вспомнить этот момент, то напрасно, поскольку ничего подобного не было.

— Понятно, — протянул он. — Если с этим вопросом покончено, давай вернемся к работе. Как нам завтра лучше построить допрос женщины, у которой позеленели зубы?

Картер говорил и размышлял одновременно. Он знал, что Мэллори не разговаривала с Кевином наедине, потому что он никуда не выходил. Значит, снова тайны. И если она не встречалась с Санта-Клаусом, то есть Кевином, значит, с кем-то, кто его знает.

На следующее утро Мэллори в полной мере насладилась последствиями своего отступничества и измены принципам Эллен Трент, а значит, здравого смысла.

Картер уже ждал ее в гостиной, когда она вышла из своей спальни в новых черных брюках, сине-зеленом жакете под цвет глаз, под который была надета обтягивающая безрукавка, которую Мэйбл засунула ей в пакет в последнюю минуту, и новых туфлях на высокой шпильке. Поставив сумку на журнальный столик, Мэллори неистово перебирала ее содержимое.

— Что ты ищешь?

— Кредитную карту.

— Если потеряла, позвони, и они срочной почтой пришлют тебе новую.

Она послала ему взгляд, которым бы ее мать могла по праву гордиться.

— Так, когда ты пользовалась ею в последний раз?

— Когда мы покупали тебе носки в «Блумингдэйлзе».

— Не волнуйся. Засунула куда-нибудь…

— Я всегда — всегда! — кладу кредитку, как и другие вещи, строго на свои места.

— Мне стоило догадаться. — Сарказм в его голосе был неприкрытым. — А вдруг на этот раз не положила?

— Только человек, забывающий взять с собой в командировку носки, мог предположить такое!

— Полагаю, ты никогда ничего не забываешь.

Картер подошел поближе к столу и стал с интересом рассматривать рассыпанные по нему вещи. — Итак, посмотрим, что у нас здесь? — Его улыбку вряд ли можно было назвать дружественной.

— Не трогай мои вещи.

— Я вовсе не любопытствую, а помогаю искать твою кредитку. Что это у нас? Аптечка. А это? Господи, Мэллори, ты таскаешь с собой набор инструментов? Тюбик клея! А складного подъемного крана у тебя нет с собой?

Лицо Мэллори горело от унижения. Это он еще не видел рулончик скотча, моток проволоки, две иголки — с белой и черной ниткой, две булавки, кружочки липучки…

— Всегда надо быть готовым к неожиданностям.

— И как часто они с тобой происходят?

— Однажды у меня отпоролся подол юбки.

Картер подвел глаза к потолку.

— О, это не неожиданность, это конец света.

— Чем лучше ты выглядишь, тем эффективнее работаешь, — изрекла Мэллори и сама почувствовала, как неубедительно это прозвучало.

— Не обязательно. Вот я, например… — Разглагольствуя, он стал помогать ей собирать вещи в сумку. Увидев коробочку с аспирином, он высыпал себе на ладонь четыре таблетки и проглотил их, не запивая. — Эй, вот она! — Он вытащил из внутреннего кармашка сумки кредитку и помахал ею.