Всегда есть выбор - Симмонс Дебора - Страница 17

— Что-нибудь кроме паразитов и затхлых комнат? — сухо осведомился Рейли.

— Кровь и смерть! — воскликнула Мадлен. — Никогда не слышала подобной чепухи. А уж какую комнату нам отвели, просто ужас! — добавила Мадлен обвиняющим тоном.

— Плохие условия — это, по всей вероятности, проклятие Нортумберленда, — сказал Рейли.

— Что касается меня, — заявила Мадлен, — то я не собираюсь мириться с этими условиями. Я получила приличное воспитание, а обучала меня личная горничная самой графини.

— Может быть, в этом доме вы найдете для себя более подходящую комнату? — Рейли незаметно подмигнул Джейн. — Советую поговорить об этом с экономкой.

Джейн не знала, смеяться ей или негодовать: ее муж явно издевался над Мадлен. А он продолжал:

— И позаботьтесь о том, чтобы прислали вам в помощь кого-нибудь из деревни.

— Вы хотите сказать, милорд, что вы намерены здесь остаться? — ужаснулся Антуан.

— А почему бы и нет? А поскольку мой завтрак окончательно остыл, я отправлюсь в деревню на встречу с поверенным, если, конечно, мне удастся найти выход из дома. Не хотите ли присоединиться ко мне, миледи? — Рейли подошел к Джейн и склонил голову.

Джейн не сразу поняла, что он обращается к ней. Но ведь для слуг она виконтесса.

— Нет, — покачала она головой. — Мне хотелось бы осмотреть дом. — (Рейли глянул на нее вопросительно.) — Но я провожу вас.

Встав из-за стола, она взяла Рейли под руку, и они вышли.

— Может, поверенный знает более приличную гостиницу, и мы сможем переехать туда вечером, — пробормотал он.

— Ах, нет! Зачем же? — Джейн поняла, что ее планы рушатся.

— Зачем? Нам нужны более уютные комнаты и нормальная еда.

— Но если мы будем жить далеко, я вряд ли смогу заняться домом, — попыталась возразить Джейн.

— Чем тут заниматься? Все комнаты одинаковые — полны всякого мусора. Эту развалюху надо сжечь, и дело с концом!

— Но возможно, здесь есть и что-нибудь стоящее, — сказала Джейн, показывая на книги, бумаги и всевозможные ящики, когда они проходили через одну из комнат. — Неужели вы собираетесь все это выкинуть?

Рейли подошел к заваленному хламом столу. Сдув пыль, он поднял двумя пальцами старую рваную перчатку.

— Вот что можно здесь найти, Джейн. И еще счета — много счетов. А под мебелью, вполне возможно, живут крысы, в лучшем случае. — И он осторожно заглянул под стол.

У Джейн лоб покрылся испариной. Как объяснить, почему для нее так важно привести в порядок этот дом, если она сама не понимает? Ей бы пожать плечами и оставить все как есть, а она почему-то вцепилась в Крейвен-Холл. Может, от отчаяния?

— Откуда вам знать? Вдруг среди этого хлама окажутся ценные вещи? — сказала Джейн, взывая к его жадности. Увидев, что он колеблется, она добавила: — Может, даже какие-нибудь сокровища.

В ее голосе звучала такая настойчивость, что Рейли внимательно посмотрел на нее. Она вспыхнула и хотела отвернуться, но он двумя пальцами приподнял за подбородок ее лицо.

Она и не предполагала, что он такой высокий — выше ее, по крайней мере, на голову, — тем не менее, его красивое лицо оказалось так близко, что ее сердце бешено забилось.

— Хорошо, Джейн, — сказал он тихо, — разберите весь этот хлам. Вы правы, на поверку все может оказаться не так, как на первый взгляд. Даже у обыкновенного камня много граней.

С этими загадочными словами Рейли повернулся и ушел, оставив Джейн недоумевать, что именно он имел в виду. Кажется, она начинает ему нравиться. А он с каждым днем становится все прекрасней, все нежней и все меньше ее раздражает. И ей все труднее не поддаваться его чарам.

Глава восьмая

Рейли велел кучеру объехать стороной деревню, потому что был уверен: она кишит помешанными. И ему не хотелось, чтобы эти люди знали, что он уехал из замка. Хотя жители деревни вряд ли полезут в дом — скорее они постараются держаться от него подальше, — он все же беспокоился, что оставил Джейн одну в Крейвен-Холле.

Вообще с ним происходят странные вещи. Взять хотя бы желание уберечь Джейн от неприятностей. Или согласие остаться еще на одну ночь в Крейвен-Холле. Ну, не безумец ли он?

А Джейн… Почему она так настойчиво уговаривает его остаться? И откуда такое желание разбирать рухлядь в практически необитаемом доме?

Разве можно предугадать, какие фантазии взбредут в голову женщине? Неудивительно, что он всегда предпочитал женщин простых и веселых. А чтобы постичь натуру Джейн, придется приложить кое-какие усилия. Впрочем, такая перспектива сейчас не казалась Рейли удручающей, как в начале их брака. Наоборот, ему захотелось пробиться через суровую внешность Джейн к ее сердцу.

Эта мысль вызвала в его воображении образ Джейн, лежащей в постели в белой ночной рубашке. Привыкший к более экзотическим ночным одеяниям своих любовниц, Рейли вдруг почувствовал, что белая рубашка, застегнутая наглухо, возбуждает его гораздо больше. В свете свечей шея Джейн показалась ему такой восхитительной, что он с трудом удержался, чтобы не прижаться к ней губами.

Вот когда Джейн закричала бы еще громче — если бы узнала, что он завернулся в одеяло вовсе не потому, что не хотел ее смущать своей наготой, а для того, чтобы прикрыть… свидетельство растущего возбуждения.

Ему показалось, что пару раз в ее глазах мелькнуло любопытство, хотя он в этом не был абсолютно уверен из-за толстых стекол этих чертовых очков. Он на секунду представил себе, как будут выглядеть без них ее глаза необыкновенного зеленого цвета, и на душе у него стало тепло.

Если бы он просто мог выполнять свои супружеские обязанности! Но при всем ее пристальном внимании к его телу она вряд ли готова к чему-нибудь большему. А он не был готов к тому, чтобы получить отказ от супруги, которая отзывалась о нем так презрительно. Ее острый язычок помимо воли ранил его довольно чувствительно.

Задумавшись, Рейли не заметил, как карета остановилась возле дома поверенного Феликса Фермана. Приготовившись к самому худшему, он вышел из кареты и собрался постучать в дверь, но увидел в окне записку: «Уехал по делам».

Что за невезение, подумал он. Не может же он уехать, не переговорив с человеком, для которого составлял завещание! Может, подождать? Но ни секретаря, ни какого-либо другого служащего в конторе не было.

Вспомнив, что в деревнях все обычно знают про всех, он решил зайти в соседний дом. Это была кондитерская. Рейли заказал бисквиты и пирожные с изюмом. Интересно, сможет он уговорить жену попробовать эти сладости? Усмехнувшись, он решил, что непременно накормит ее, причем из собственных рук.

— Скажите мне, любезный, — обратился он к хозяину кондитерской, — вы знаете вашего соседа мистера Фермана?

— Поверенного? — спросил хозяин, вытирая руки о фартук. — Странный человек. С тех пор, как появился здесь, то работает все дни без отдыха, а то вдруг закроет контору и умчится невесть куда. Очень странный!

Рейли едва не застонал от разочарования. Похоже, в Нортумберленде все не как у людей!

— Он уехал сегодня?

— Нет, сэр. Его нет уже две недели, а должен был заплатить за квартиру первого числа. Если он скоро не вернется, его вышвырнут, помяните мое слово. — Возможно спохватившись, что наговорил лишнего, кондитер добавил: — Вообще-то он неплохой человек, но мне никогда не нравились законники. А вы случайно с ним не связаны? — заподозрил вдруг он.

Рейли ничего не ответил, а только покачал головой и дал кондитеру лишнюю монету, чтобы тот не задавал больше вопросов. После приема, оказанного ему и его людям в деревне, он не хотел, чтобы кондитер узнал, что он из Крейвен-Холла.

Куда теперь? — думал Рейли. Зная педантичный характер матери, он был уверен, что она заранее уведомила поверенного о приезде ее сына. Но раз Ферман отсутствует две недели, письмо, верно, пылится у него под дверью непрочитанным. Ничего не поделаешь, придется завтра наведаться еще раз.

А это означает, что они в любом случае обречены на то, чтобы остаться в этом проклятом Нортумберленде еще на одну ночь. И притом в Крейвен-Холле. Он даже вздрогнул при этой мысли. Мало того, что спать на диване неудобно, так еще и еда отвратительная!