Всегда есть выбор - Симмонс Дебора - Страница 3

Только когда из дома викария привезли сундук с вещами Джейн, она осознала всю чудовищность происшедшего и его возможных последствий. Спешные приготовления к церемонии немного притупили чувства Джейн, у нее и времени не было задуматься о будущем. Она предполагала, что лишь формально будет женой Рейли, а сам он вернется в Лондон.

И вдруг ее просят поторопиться, ибо пора ехать в родовое поместье Рейли. У Джейн был такой изумленный вид, что Шарлотта поспешила снова отвести ее в желтую спальню, якобы желая помочь Джейн уложить вещи.

На самом деле Шарлотта послала служанку за своими платьями, чтобы немного пополнить скудный гардероб младшей сестры.

Джейн немного удивилась, поскольку знала, что одежда Шарлотты ей велика, но, когда служанка вернулась с ворохом пеньюаров Шарлотты, ее внимание привлекли не размеры, а прозрачность тканей.

— Я их не надену, — прошептала она, когда служанка вышла.

— Наденешь, наденешь, — с воодушевлением сказала Шарлотта, и Джейн уловила в интонации сестры двусмысленность, непристойность.

— Почему ты мне все это даешь? Шарлотта смутилась и покраснела, чем привела Джейн в еще большее замешательство.

— Поскольку матери у нас нет, я должна дать тебе советы относительно первой брачной ночи.

У Джейн были весьма смутные представления о том, как именно происходит процесс продолжения рода. Она знала о нем по наблюдениям за животными на фермах и в природе и пришла в ужас от того, что и у людей это, в общих чертах, схоже. Джейн вздохнула с облегчением, когда в дверь постучали, и служанка позвала Шарлотту в детскую.

— Джейн, — успела сказать та, убегая, — все это прекрасно с человеком, которого любишь. Ты не можешь себе представить, как прекрасно.

Джейн только кивнула в ответ и стала паковать вещи. Но я-то его не люблю, думала она. И никогда не полюблю. К глазам ее неожиданно подступили слезы. Она все же положила в сундук неприличные неглиже, хотя не собиралась их надевать.

Глава вторая

Стоя на пороге своего дома, Шарлотта и ее муж смотрели вслед удалявшейся карете. Шарлотта была рада, что смогла хоть как-то скрасить долгое путешествие, предстоявшее сестре. Карета принадлежала Уиклифу, как и лошади, которых у него, по мнению викария, было больше, чем у всех деревенских жителей, вместе взятых.

Шарлотта вздохнула. Никакого другого выхода из ситуации, кроме женитьбы, она не видела, но ее одолевали нехорошие предчувствия: уж слишком они разные. Рейли легкомыслен, тогда как Джейн — слишком серьезна. Рейли, насколько было известно Шарлотте, никогда подолгу не жил в деревне, а Джейн, презиравшая Лондон, никакой другой жизни практически не знала.

— Ты считаешь, мы поступили правильно? — спросила Шарлотта мужа.

— У нас не было выбора, — ответил Макс, и Шарлотта немного успокоилась.

— Как тебе показалось, Рейли очень огорчен? — спросила Шарлотта, вспомнив мрачное выражение лица виконта и его растерянный вид.

— Он очень скоро поймет, что ему повезло, — сказал Макс, не ответив прямо на вопрос жены. — Джейн прелестная девушка, добрая и хорошо воспитанная.

— Знаю, но она так долго считала себя некрасивой простушкой, что не заметила, как стала привлекательной молодой женщиной.

— Любая бы померкла рядом с тобою. Шарлотта улыбнулась, но на сердце скребли кошки.

— Джейн не представляет себе другой жизни.

— Рейли выведет ее в свет. Он оденет ее по последней моде, если, конечно, ничто не помешает.

— По-твоему, Джейн откажется от нарядов? — озабоченно спросила Шарлотта.

— Нет, вряд ли, — усмехнулся Макс. — Ему просто не на что будет их купить: у нашего Рейли в кармане ветер гуляет.

— Но он всегда одет с иголочки, и у него прекрасный выезд и дом в Лондоне… — Тревога Шарлотты все росла.

— Дом в Лондоне принадлежит его отцу, который всегда держал Рейли на коротком поводке в смысле денег. Правда, Рейли когда-нибудь унаследует поместье родителей, но я не уверен, что оно приносит какой-либо доход.

— О чем ты? — Шарлотте совсем не понравился оборот, который принял их разговор.

— Насколько мне известно, у Рейли за душою ни гроша, — заявил Макс, глядя куда-то вдаль.

— Ах, Макс! Как же ты мог позволить им пожениться?

— Многие оказываются в такой ситуации, как он, Шарлотта. И его положение не хуже, чем у многих… пока.

Напуганная серьезным тоном мужа, Шарлотта боялась поднять на него глаза. Беспокойство, которое тревожило ее с самого утра, расцвело пышным цветом.

— Что значит «пока»? — робко спросила она. Макс обнял ее за плечи и прижал к себе, а она приготовилась к самому худшему.

— Граф — приверженец строгих правил, впрочем, как и его жена. Если Джейн не понравится родителям Рейли, а я молю Бога, чтобы этого не произошло, они вполне могут лишить его наследства.

Шарлотта, в полном отчаянии, прижалась к широкой груди мужа. Она выросла в дружной семье, где все любили друг друга, но знала, с каким удовольствием стервятники из лондонского высшего света всегда набрасываются на очередную жертву. И бедняжка Джейн потенциальная жертва. Чувство вины захлестнуло Шарлотту, и она воскликнула:

— Ах, Макс! Что мы наделали!

Рейли откинулся на мягкие подушки кареты и закрыл глаза, наслаждаясь состоянием покоя. Последствия вчерашнего возлияния прошли. Шарлотта напоила его каким-то отвратительным чаем, но он помог ему продержаться во время венчания. Сейчас он вознамерился немного поспать и восстановить силы. Но сон не шел, и до него стал постепенно доходить смысл произошедшего.

Похоже, на сей раз он попался.

Ему и раньше случалось бывать в переделках — делать долги, играть по-крупному, а однажды в юности он даже опрокинул почтовую карету, которой взялся управлять на спор. Но все это бледнело по сравнению с тем, в какой переплет он угодил на этот раз.

Черт его попутал столько выпить! Как странно — чем больше пьешь, тем больше тебе надо, чтобы прийти в блаженное состояние забытья. И тем больше требуется времени, чтобы оправиться после попойки. Сегодня утром у него так невыносимо болела голова, что он был согласен на все, только бы Уиклиф перестал кричать. А он не помнит, чтобы Макс когда-нибудь повышал голос. Сознавая свою вину, Рейли поддался уговорам, однако теперь, частично придя в себя, уже рассуждал иначе.

В душе его поднималось доселе неизвестное чувство обиды. Трудно винить Уиклифа и Шарлотту — которых он знал и любил — в том, что с ним случилось. Гораздо легче обратить свой гнев на Джейн — с ней он едва знаком и она ему не нравилась. Рейли посмотрел исподтишка на расположившуюся напротив девушку. Она сидела прямо, словно палку проглотила, сжав на коленях руки, и упорно смотрела в окно, явно желая избежать даже невольного взгляда в его сторону. Впрочем, насколько он помнит, она вообще за весь день ни разу на него не посмотрела сколько-нибудь дружелюбно.

Разумеется, Рейли видел Джейн и раньше, когда навещал своего друга Уиклифа после женитьбы. Его всегда развлекало общение с многочисленными детьми семейства Троубридж, но Джейн почему-то все время оставалась в стороне. Он помнит ее не очень опрятной девчушкой, которая либо возилась в саду, либо сидела с книжкой. В очках, молчаливая и неулыбчивая, она раздражала его своей серьезностью, а иногда и тем, что строго отчитывала слишком расшалившихся младших братьев.

Он знает ее с тех пор, когда она была девчонкой. А теперь извольте — ей восемнадцать. Рейли поднял к глазам лорнет и стал разглядывать Джейн. На ней была отвратительная старомодная шляпка и коричневый жакет поверх коричневого же дорожного платья. Лицо чистое, но неопределенного цвета волосы так туго стянуты сзади, что, казалось, это причиняет ей боль.

Опустив взгляд немного ниже, Рейли должен был признать, что она не совсем плоскогрудая, хотя ей далеко до пышных форм Шарлотты. Детали, правда, скрыты под довольно свободным жакетом. Рейли был так поглощен оценкой природных данных своей новоиспеченной жены, что не заметил, как та повернула голову от окна. Он вздрогнул, когда она возмущенно фыркнула и устремила на него полный презрения взгляд. Рейли чуть не выронил лорнет.