Всегда есть выбор - Симмонс Дебора - Страница 32

Старательно обходя осколки стекла у себя в комнате, Джейн стала одеваться. Немного поколебавшись, она решила надеть вместо своего обычного серенького платья сиреневое в мелкий цветочек, одно из тех, что прислала графиня. Потом повязала на шею легкую косынку и направилась в столовую.

Ее усилия были вознаграждены — Рейли посмотрел на нее с восхищением. Сам он, как всегда, был безупречен. Он пошарил в кармане жилета, словно желая достать лорнет, но опомнился и низко поклонился.

— Миледи, вы выглядите замечательно.

Джейн вспыхнула, ее сердце бешено забилось, но она лишь слегка наклонила голову в ответ на комплимент.

Она оставалась в приподнятом настроении во время своего скромного завтрака. А Рейли, между тем поглощал в огромных количествах яйца, ветчину, копченую рыбу и тосты с джемом. Раньше она бы фыркала от отвращения, но сейчас ее завораживали его здоровый аппетит и явное наслаждение, какое доставляла ему еда. А когда он стал изящным движением намазывать на тост джем, она невольно им залюбовалась. Перехватив ее взгляд, он предложил:

— Хотите попробовать, любовь моя?

От неожиданности Джейн вздрогнула и покачала головой. Он засмеялся и стал медленно, кусочек за кусочком, откусывать хлеб, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. Когда он облизал губы, ей показалось, что он дотронулся до нее языком.

— Я научу вас чревоугодию, — сказал он. — Еда — это пища для чувств, любовь моя, и ею надо наслаждаться.

Джейн хотела по привычке скорчить презрительную гримасу, но поняла, что почти согласна с Рейли. Почему она все время себя одергивает? Ведь она обожает сладкое, но почему-то решила не потакать своим слабостям. Это касалось не только конфет, но и ярких платьев и многого другого. Она даже задрожала от волнения, так ей вдруг захотелось попробовать все то, в чем она себе до сих пор отказывала.

Это открытие настолько ее ошеломило, что она резко встала из-за стола, чтобы куда-нибудь скрыться, тем более что в присутствии Рейли она вообще теряла способность думать. Но он остановил ее.

— Не уходите, Джейн. Дождь кончился уже вчера вечером, так что дороги подсохли.

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы уезжаем?

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы можем оставаться здесь после того, что случилось этой ночью? — Рейли был удивлен и не скрывал этого.

Разбитое окно — это, конечно, неприятно, но она не намерена была так просто сдаться и бежать.

— Неужели вы настолько трусливы, что готовы уехать из-за какого-то камня и безграмотной записки? — воскликнула Джейн и тут же пожалела о сказанном. Она же поклялась себе, что будет более покладистой. Но она не готова покинуть Крейвен-Холл и тем более не собирается доставить удовольствие какому-то негодяю своим бегством.

— Вам это предупреждение не кажется серьезным, но я ваш муж и поклялся защищать вас. Что скажет ваш отец, если вы пострадаете?

Джейн была поражена — она не ожидала от Рейли чувства ответственности. Но ведь и она о нем беспокоилась. Однако Крейвен-Холл — это единственное место, где она чувствовала себя дома.

— Я считаю, что не стоит переживать из-за какого-то камня. Мы не можем уехать, потому что именно этого они и добиваются.

— Я все прекрасно понимаю, — со вздохом ответил Рейли, — но я не могу подвергать вас опасности, Джейн.

— По-моему, до сих пор ничего такого не случилось, и мы неплохо ладили, — покраснев, сказала она.

— Джейн, если бы только мы не были здесь так оторваны от мира, — пробормотал он, отбрасывая салфетку.

Решив воспользоваться тем, что Рейли все же колеблется, Джейн сказала:

— Пэг предложила сходить в свою деревню за слугами. Она сказала, что наверняка там найдутся люди, которым нужна работа.

— Полагаю, чем дальше от Крейвен-Холла с его странной репутацией, тем у нас больше шансов, — заметил Рейли. — Надо сегодня же послать туда Антуана.

— Правда? Пошлете?

— Мне было бы спокойнее, если бы в доме были слуги. Не для того, чтобы заботиться обо мне, а чтобы защитить вас.

— Разумеется. — Джейн была так обрадована, что заулыбалась.

Рейли смотрел на нее во все глаза, а потом и сам усмехнулся.

— Я поговорю с Антуаном. Но сначала хочу обойти дом снаружи.

И хотя у Джейн было много работы по дому, она пошла с Рейли. Она пыталась убедить себя, что должна быть в курсе всего, но на самом деле ей просто хотелось быть рядом с мужем.

Приподняв подол юбки, Джейн шла за Рейли, который время от времени останавливался и наклонялся в поисках следов. Но трава была такая густая, что ничего не было видно. Рейли прекратил поиски, но не повернул обратно к дому, а пошел к тому месту, где они видели череп.

При дневном свете все вокруг выглядело вполне мирно, и Джейн с удовольствием вдыхала свежий воздух. В стороне от тропинки она увидела небольшой заросший пруд.

— Интересно, в нем осталась хоть какая-нибудь рыба?

— Сомневаюсь.

Но Джейн уже шла по краю пруда, представляя себе выложенную щебнем дорожку, бордюр из цветов и каменную скамью. А еще — несколько валунов, с которых можно было бы ловить рыбу вместе с детьми.

О каких детях она думает? Ее братья и сестры далеко…

Неужели о своих? Она никогда не смела даже представить себя матерью, но теперь… Интересно, что сказал бы Рейли, поделись она с ним своими мыслями? Но если раньше Джейн считала его никчемным, безответственным шалопаем, то теперь она почему-то не сомневалась, что из него получится замечательный отец. Ее отец был добрым и любящим, но слишком беспокойным, а Рейли будет веселым выдумщиком.

Ей легко было представить, как он играет с детьми — крадется с ними по воображаемым джунглям или отправляется с детьми на рыбалку, и они бросаются в воду, а потом валяются в траве, пока сохнет их одежда. Она так задумалась, что не заметила, как он остановился и, повернувшись к ней, широко раскинул руки.

— Чем вы сейчас недовольны? Я испачкал брюки?

— Нет, конечно. Вы, как всегда, безупречны.

— И по этой причине вы всегда смотрите на меня с презрением?

— Нет, разумеется.

— Вот как? Хотел бы я знать, когда вы невзлюбили все, что касается моей внешности. Насколько я помню, вы всегда меня сторонились.

До вчерашней ночи — да, подумала Джейн. Но теперь она знала причину и почувствовала себя виноватой. Не зная, открыться ли ему, она пробормотала:

— Вы не были мне безразличны.

— Нет, вы всегда смотрели на меня исподлобья, и кисло улыбались, словно я вызывал у вас оскомину.

— Я признаю, что не всегда вела себя так, как подобало, но на то у меня были свои причины.

— И какие же?

— Это трудно объяснить, но я вас побаивалась.

— Неужели? — В его голосе ей послышалось недоверие.

— Иногда я вас боялась, а иногда — восхищалась вами. Мое восхищение было так велико, что я не знала, как себя вести. Поэтому и вела себя соответственно, о чем сожалею. Простите меня.

Ну, вот, наконец, она извинилась за все те грубости, что говорила ему столько лет подряд! Но она не почувствовала облегчения. Ей стало страшно: как Рейли отнесется к ее признанию? Пауза затянулась, но когда она осмелилась взглянуть на Рейли, то увидела на его лице выражение такого изумления, что чуть было, не расплакалась, так ей стало легко.

— Если вы хотели завоевать мое расположение тем, что смотрели на меня волком, неудивительно, что у нас ничего не получалось.

Игриво улыбаясь, он пошел к ней, но остановился в полушаге и стал картинно озираться по сторонам.

— В чем дело? — спросила она.

— Смотрю, откуда грозит опасность, любовь моя. Всякий раз, как я к вам приближаюсь, что-то происходит и, как правило, я оказываюсь в унизительном положении.

— О! — прошептала Джейн. Он был прав. То на него упала кипа старых газет, то протек потолок и обвалилась штукатурка, то посыпалось битое стекло… Неужели он из-за этого откажется от дальнейших попыток к ней приблизиться?

— Клянусь, Джейн, к вам опасно приближаться. Или я превратился в суетливого болвана, или наш призрак не хочет, чтобы я прикасался к своей жене, — заявил Рейли, сделав ударение на слове «прикасался», отчего она вздрогнула, словно и вправду почувствовала на себе его руки.