Влюбленный дьявол - Уэлфондер Сью-Эллен - Страница 42

– Ну-ка, поднимайте свои задницы! – ругался он, размахивая булавой. – Хватит валяться, как безмозглые хряки в навозной луже!

– Всем на стены! – прогремел под сводами голос Дункана, и он бросился навстречу двоим, которые тащили раненого. Остановившись, он одним движением руки сгреб все со стола, чтобы Йена, а это был он, можно было положить и осмотреть рану.

Склонившись над ним, он хотел успокоить раненого, но, увидев залитое кровью лицо и бездыханную грудь, понял, что это бесполезно.

Дункан осторожно приподнял веки Йена. Остекленевший взгляд красноречивее всяких слов поведал Дункану о том, какой опасности подвергались все, находившиеся за стенами Айлин-Крейга.

Он должен защитить своих людей.

Враг скоро испытает на собственной шкуре яростную месть Дункана и пожалеет о том, что посмел напасть на цитадель Маккензи.

– Господи, спаси и сохрани! – прошептал Дункан, думая не только о загубленной жизни Йена, но и о его молодой жене и четверых детях, оставшихся без отца.

Стиснув зубы, Дункан накрыл лицо Йена полотняной салфеткой. Закрыв на мгновение глаза, справился с ослепившей его яростью и поискал глазами оруженосца. Юноша стоял в нескольких шагах от него, навешивая на себя всевозможное оружие.

– Локлан, – скомандовал Дункан, – быстро ко мне.

– Да, сэр? – Локлан одним прыжком преодолел стол и опрокинул по дороге лавку, поскользнувшись на камышовой циновке.

Дункан положил на плечо парня руку и заметил, как часто тот дышит.

– Успокойся, мой мальчик. Дыши ровнее, а то не сможешь прицелиться из арбалета.

Локлан покраснел.

– К вашим услугам, милорд.

– Прикажи кухарке кипятить жир, и пусть вся кухонная прислуга будет наготове тащить его на стены. Дворовым мальчишкам – таскать на стену ведрами содержимое выгребных ям. – Дункан сделал паузу. – Но сначала отдышись.

Локлан кивнул. Щеки его все еще пылали, видимо, он волновался перед первым в его жизни сражением.

Дункан проводил взглядом бегущего на кухню оруженосца, но, прежде чем тот скрылся за поворотом, окликнул его.

Юноша развернулся так резко, что чуть не налетел на двоих бегущих мимо него верзил.

– Да, сэр? – крикнул он, стараясь сохранить равновесие.

– Не суетись, парень. – Низкий голос Дункана эхом прокатился по залу. – Кто бы ни напал на нас, им придется узнать вкус нашей стали или захлебнуться в дерьме, которое выльется на их головы!

Слова Дункана были встречены криками одобрения. Локлан поклонился Дункану, повернулся и уверенным шагом пошел на кухню исполнять поручение господина.

Дункан дождался, пока Локлан повернет в темный коридор, ведущий на кухню, и на лице его снова появилась тревога.

Он вернулся к столу и громко стукнул над головой двумя пустыми пивными кружками, требуя тишины. Все повернулись к нему, приветственные крики смолкли.

– Скоро у нас будет достаточно раскаленного масла, чтобы утопить этих ублюдков. Отправляйтесь на свои места, и да поможет нам Бог!

Зал огласили гневные выкрики и звон стали, как будто в дальнем углу завязалась схватка. Но не мог же враг проникнуть в святая святых замка.

Дункан быстро огляделся, вздохнул с облегчением и спрыгнул со стола: он увидел лишь своих людей, торопливо вооружавшихся и бегущих на свои посты.

Звуки боя доносились с крепостных стен Айлин-Крейга.

На стенах сражались его люди.

На стенах?!

Поняв, что произошло, Дункан испытал настоящий животный страх, от которого кровь стыла в жилах. Этот страх пытался парализовать его волю, лишить жизненных сил.

Он должен избавиться от этого страха, порожденного силами самого ада.

Если нападающие смогли пробраться на стены – значит, у них есть лестницы, и в этот момент, они, возможно, устанавливают их под окнами комнаты Линнет. Они могут пробраться туда и лишить его самого дорогого, что у него есть в жизни.

С поразительной отчетливостью перед его глазами снова встали образы, мучившие его с тех пор, как он узнал о последнем нападении Кеннета.

Только на этот раз все было гораздо страшнее.

– Алек! Малькольм! – остановил он двух самых рослых парней. – Идите к спальне моей жены. Проверьте, заперты ли там все окна. Убивайте любого, кто попытается туда войти. И пусть Томас охраняет дверь до последнего дыхания.

Оба молча кивнули и повернули на лестницу, ведущую к спальне Дункана и его жены.

Дункан бросился за ними. Он должен быть уверен в безопасности жены. И сына.

Поднимаясь по лестнице, он едва не сбивал с ног попадавшихся на пути нерасторопных слуг.

Но неожиданно остановился.

Господи, что на него нашло? Ведь он хозяин замка, и его долг – позаботиться обо всех членах своего клана.

Обо всех. А не только о своей семье.

Чтобы успокоиться, Дункан сделал глубокий вдох и провел рукой по влажным от пота волосам. Он никогда не забудет о законах чести, о своих обязанностях. Не поступит столь низко.

Ведь от его действий зависит безопасность всех и каждого в замке, в том числе Линнет и Робби.

И все же он невольно посмотрел на лестницу, ведущую к спальне его жены. Еще не стихли шаги Алека и Малькольма. Он был уверен, что, если потребуется, они защитят его жену и ребенка, даже ценой собственной жизни.

Он тоже будет сражаться не на жизнь, а на смерть на крепостной стене.

Плечом к плечу со своими людьми.

Он решительно повернулся лицом к залу и окинул глазами бурлящий вокруг него водоворот людей.

Но в этом кажущемся хаосе все подчинялось определенной цели.

Фергус все еще размахивал своей булавой и разгонял по постам вооруженных людей, хотя никого из них нельзя было назвать лентяями.

Скорее наоборот.

Дункан с гордостью отметил, что даже юные воины, недавние оруженосцы, действуют так, как их учили. Их обнаженные мечи, готовые к бою, сверкали на поясах, ножны были оставлены, чтобы не мешать в сражении.

Ни один не отступит, будет драться до последнего.

Слава распространилась по всей Шотландии о его клане. Его бойцов считали самыми отважными и крепкими бойцами во всем Шотландском нагорье.

Торопились занять свои места у амбразур лучники, гордость Дункана.

Сам он крепко сжимал обтянутую кожей рукоять меча. Он великолепно владел этим испытанным в бою идеально сбалансированным оружием, играючи мог снести им человеческую руку, даже не заметив этого.

Он почувствовал мягкую кожу рукояти. От его прикосновения она стала теплой и податливой, как женщина в объятиях возлюбленного.

Дункан усмехнулся. Сейчас он был далек от любовных утех как никогда.

Потому что собирался сеять вокруг себя смерть, не зная пощады.

С решительностью, выработанной годами военной выучки, он отбросил все посторонние мысли. Все, кроме главной: сохранить свою жизнь и сбросить противника со стен замка. Он быстро прошел через зал, торопясь попасть на крепостную стену.

Навстречу ему по лестнице, ведущей к главной башне, бежал Мармадьюк. Он тяжело дышал, на лице выступили капли пота. Заметив Дункана, англичанин резко остановился и перевел дух.

– Кто? – Это было единственное, что сейчас волновало Дункана. Хотя ответ он знал заранее. И все-таки повторил: – Кто?

– Кеннет. – Мармадьюк провел рукой по лбу. – Как всегда, дьявольски хитер. Они поставили галеру на якорь на безопасном расстоянии и добрались сюда на крошечных лодках из ивняка, обтянутых шкурами. В каждой – по одному человеку. Похоже, они собираются взорвать стены.

– Что с нашей обороной?

– Мы, как всегда, готовы, – доложил Мармадьюк. – Обрушили на них поток стрел, но они используют свои лодки вместо щитов, Держа их вверх дном и прикрывая людей, которые ковыряются под нашими стенами.

– А если поджечь стрелы? – Дункан отступил на шаг, пропуская двух прачек, которые несли корзины с полотном, видимо, собираясь заняться телом бедняги Йена.

– Лишняя трата сил и времени. Они укрыли лодки водорослями. Мне удалось поджечь пару лодок раньше, чем они успели это сделать, – прихвастнул Мармадьюк, зло усмехнувшись. – Но я обошелся без горящих стрел.