Влюбленный дьявол - Уэлфондер Сью-Эллен - Страница 7

Он подошел к камину и стал спиной к двери.

Услышав, что дверь открылась, обернулся.

– Ты знаешь, почему именно тебя я выбрал в жены?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Линнет ответила.

– Да, из-за моего дара.

Он удовлетворенно кивнул.

– Но вы должны знать, что я не могу использовать этот дар по своей воле. Видения…

– Твои способности провидицы известны всей Шотландии, – прервал ее Дункан и, заметив, что она изменилась в лице, продолжал: – Не сомневаюсь, ты сможешь выяснить то, что меня интересует.

Прежде чем задать главный вопрос, Дункан сделал паузу. Он боялся услышать ответ. Страх был сильнее, чем когда он противостоял целому отряду конных английских рыцарей и их вездесущих лучников из Уэльса.

Наконец он решился:

– Ты видела ребенка?

– Да, – произнесла она, не добавив ни слова.

О Господи! Неужели она не понимает, как он жаждет услышать ответ?!

– И что скажешь?

Линнет молчала, расправляя ладонью складки плаща. Дункан решил, что напугал ее больше, чем рассчитывал, и вздохнул с облегчением. Его воинственный вид и суровая обстановка привели ее в замешательство.

Подойдя к столику, Дункан наполнил темно-красным вином два кубка, украшенных дорогими камнями, и протянул один Линнет:

– Давай выпьем за союз, который пойдет нам обоим на пользу.

Она подняла кубок, сделала глоток, но руки задрожали и вино пролилось на пол.

– Могу я задать вопрос? – стараясь унять дрожь, спросила Линнет.

Дункан молчал, медленно потягивая вино. Потом наконец сказал:

– Задавай.

– Наши кланы всегда враждовали. Почему вы не похитили меня? Зачем взяли в жены?

– Узнать правду о Робби – не единственная цель, которую я преследую. – Дункан пригладил волосы и тяжело вздохнул. – Не важно, чей сын Робби, он нуждается в любви и заботе. И ты дашь ему их.

– А как же вы, сэр? Ребенку нужна не только мать, но и отец. Особенно мальчику.

– Ты здесь не для того, чтобы обсуждать мои решения.

– Но я вправе знать, зачем вам понадобилась? Меня вполне могла бы заменить няня. Или надежный опекун.

– Не говори о том, в чем ничего не смыслишь.

Линнет гордо вскинула голову.

– Милорд, я достаточно много знаю о любви к детям.

Дункан не желал обсуждать с ней этот вопрос. Сдерживая гнев, он отставил бокал и сложил на груди руки.

– Скажи наконец, Робби мой ребенок?

Линнет в волнении облизнула пересохшие губы.

– Пока не знаю. Я должна поближе его узнать.

Стараясь не выдать своего горького разочарования, Дункан отвернулся к камину.

– Сколько тебе понадобится времени? – снова повернувшись к ней, спросил он.

– Точно сказать не могу.

В нем бушевала ярость, но он промолчал. Она нужна ему. Он не сомневался в ее способностях. Шпионы доносили ему все, что видели. Он наберется терпения и будет ждать.

Но только до сегодняшней ночи.

– Когда сможешь ответить на мой вопрос – немедленно сообщи. В твои обязанности входит присматривать за Робби и предупреждать меня о любом возможном заговоре. Больше я от тебя ничего не хочу.

– Ничего больше?

Дункан бросил на нее короткий взгляд. Казалось, она должна была почувствовать облегчение, но она посмотрела на него так, словно у него только что выросли рога и копыта.

– То есть, – тихо спросила она, – я не стану по-настоящему вашей супругой?

О небеса! Неужели она расстроена тем, что он не собирается ложиться с ней в постель?

– Умоляю вас, не принимайте мои слова за оскорбление, леди. Лично к вам это не имеет никакого отношения. – Он подошел к ней, взял за подбородок и приподнял голову так, чтобы она смотрела ему в глаза. – После смерти жены я поклялся никогда больше не жениться. Храня твое целомудрие, я отчасти останусь верен этой клятве.

– Как пожелаете. – Ее нижняя губа задрожала, но Линнет выдержала его взгляд.

– Наш союз не станет для тебя слишком уж обременительным, – заверил ее Дункан. – У тебя будет своя комната, много свободного времени и мое покровительство. Думаю, это лучше, чем твоя прежняя жизнь.

– Да, я благодарна вам за то, что забрали меня из дома отца.

– Вот и хорошо. – Дункан отступил и открыл перед ней дверь. – Ты найдешь дорогу в большой зал? Там тебя ждет Локлан, чтобы проводить на твою половину. Спокойной ночи, завтра у нас трудный день.

Он все еще держал дверь открытой, но Линнет не двигалась с места. Она продолжала смотреть на него так, как еще никто не смотрел. И когда слеза скатилась по ее щеке, Дункан проклял все и шагнул вперед, собираясь утешить самыми ласковыми словами, объяснить, что он вовсе не собирался отвергать именно ее.

Ему не нужна вообще никакая жена.

Целая толпа обнаженных сирен, одна желаннее другой, не заставила бы его изменить свое решение.

Линнет сорвалась с места и бросилась прочь из комнаты. Дункан дождался, пока стихнут ее шаги, закрыл дверь и ударил кулаком по холодной дубовой панели.

Невероятно, она бежала от него, словно сам дьявол гнался за ней. Дункан мрачно поджал губы. А может быть, он и есть дьявол?

Глава 3

– Она отказывается спускаться, сэр. – Локлан в полной растерянности приблизился к Дункану, стоящему у ступеней часовни.

Дункан поднял глаза к серому утреннему небу. Не самый лучший день для свадьбы. С севера дул пронизывающий ветер, моросил дождь, грозивший, судя по тучам, превратиться в настоящий ливень.

Впрочем, именно в такой день и должна была начаться их супружеская жизнь.

Мало того, что она ничего не сказала о Робби, так еще решила оскорбить его перед людьми.

Одетые в лучшие пледы и при оружии, члены его клана стояли полукругом у ступеней замка, готовясь сопровождать свою будущую госпожу. Часть их выстроилась в ряд от самого дома до возвышения, предназначенного для торжественных речей. Приготовления шли с самого утра.

Дункан оглянулся через плечо на священника. Тот стоял с безмятежным выражением лица и сложенными перед собой руками, образец самообладания на фоне окружающего его балагана. В часовне горели десятки свечей, рассеяв утренний сумрак.

Украшавшие двор букеты полевых цветов, которые должны были символизировать изобилие и радость, лишь подчеркивали тщетную суету всего происходящего.

Только присутствие священника не позволило Дункану разразиться самыми изощренными проклятиями.

– Она уже одета?

– Да, милорд.

Дункан повернулся к Мармадьюку. Английский рыцарь терпеливо ждал у арки при входе в часовню с таким видом, словно этот небольшой утренний сюрприз его весьма позабавил.

– Хватит злорадствовать, словно деревенская сплетница, – рявкнул на него Дункан. – Нет ничего смешного в том, что девица уперлась как баран.

Мармадьюк изобразил самую искреннюю улыбку, на какую был способен.

– Незачем срывать на мне свою злость. Не лучше ли спросить самого себя, что такого ты вчера сделал, что она не хочет выходить из своей комнаты.

– Что я сделал? – Дункан нахмурился. – Да ничего особенного. Она должна быть мне благодарна. Я спас ее от вечно пьяного отца и подарил целые сундуки роскошных платьев, которые она едва ли видела в своей жизни.

– Но что все-таки произошло в твоей комнате вчера вечером, почему она выбежала оттуда, будто за ней гналась целая орда дикарей?

Дункан забыл о священнике и выругался. Мармадьюк подошел к нему и похлопал по плечу.

– Вот ты и ответил на мой вопрос, дружище. Что бы ты ни сказал, ей это не понравилось. Я всегда тебе говорил, что леди требуют обходительности.

– Ничего плохого я не сказал, – оправдывался Дункан, глядя на окно спальни Линнет. – Объяснил, что она не будет обременена обязанностями.

– А точнее? – не унимался Мармадьюк.

Дункан тяжело вздохнул:

– Ах ты, наглый боров. Я сказал, что мне нужны ее дар провидения и забота о Робби.

Мармадьюк присвистнул и покачал головой:

– Это еще хуже, чем я думал. Столько времени провел в обществе короля Роберта Брюса, а ведешь себя с женщиной как последний дурак?