Темная лошадка - Лолли Бедуэлл - Страница 15

— Рене…

— Да, дорогая?

— Я… я хочу тебя снова. Сейчас, — поборов смущение, прошептала Рита.

Ей хотелось сейчас только одного — ощущать жар шелковистой кожи, силу его объятий. Быть так близко, как только можно.

Странное чувство промелькнуло в голубых глазах молодого мужчины. Боль или страсть? Понять было невозможно.

— Я не смогу быть нежным сегодня, — произнес он, тяжело дыша, капелька пота стекала по его лицу.

— Неважно.

Быстрым движением Рене снова оказался сверху, мягко, но решительно разводя бедра Риты, теперь уже с готовностью устремившуюся навстречу его напору. Мгновение — и он был уже внутри, заполняя ее всю, заставляя нежное тело содрогаться от мучительного удовольствия.

— О, Рита… — простонал муж, начиная двигаться все быстрее, не в силах больше сдерживать свою страсть.

Обхватив ногами его напрягшуюся спину, молодая женщина двигалась вместе с ним, подчиняясь всепоглощающему извечному ритму, отбросив смущение, думая только об одном — чтобы жаркая волна наслаждения, зарождающаяся где-то в низу живота, пульсирующая в груди и бедрах, выплеснулась наконец наружу, унося ее с собой.

Где-то краем затуманенного сладкой негой сознания Рита уловила, как Рене снова выкрикнул ее имя, прижимая к себе, входя еще глубже, причиняя невыносимое наслаждение, перемешанное с болью, доводя до экстаза…

Опустошенные этой неожиданной вспышкой, они лежали рядом на смятых простынях.

Несмотря на физическую усталость, Риту переполняло счастье. Она давно не чувствовала себя желанной, необходимой… не чувствовала себя в безопасности, наконец.

Положив голову мужу на плечо, она наслаждалась ощущением покоя и радости. Все тревоги, казалось, ушли куда-то прочь. Рене обнимал ее за тонкую талию, машинально поглаживая гладкую кожу.

— Милый…

— Ммм…

— Выслушай меня, пожалуйста, — решительно произнесла Рита, не желая дольше терпеть недомолвок и подозрений. — Я клянусь, что никогда Поль Мишо не был моим любовником. Злосчастный поцелуй, что ты видел, — все, что было между нами.

Рене с неудовольствием повернул к жене красивое лицо.

— Ты, что не можешь немного помолчать? Опять за свое?

— Выслушай меня, прошу!

Но он уже поднялся с постели, обернул бедра полотенцем и скрылся в ванной.

Рита со злостью стукнула кулаком по подушке.

Как же так! Не хочет слушать ее, и все тут. Невозможно даже оправдаться!

А может быть, ему это и не нужно? Все очень просто — не думаешь о проблеме, ее как бы и нет. А разобраться, признать свои ошибки — это не для месье де Сен-Сирка. Проще считать виновным человека, который на деле ничего дурного не совершил, оскорблять его ни за что.

Дверь ванной распахнулась, и оттуда появился Рене.

— Может быть, ты не понимаешь, — мрачно произнес он. — Считаешь, что мне очень легко сейчас. Но я думаю о том, что случилось, каждую минуту. Не могу выкинуть эту сцену из головы. Если бы я не был христианином, то убил бы Поля Мишо. Злосчастный поцелуй? Да ты разбила всю мою жизнь, а теперь хочешь просто извиниться!

Он наклонился, поднял с ковра пушистый халат и накинул его на плечи.

— Ты куда?

— Куда-нибудь, где нет тебя… А ты оказалась очень страстной женщиной. Могла и не притворяться раньше.

— Ты тоже, — прошептала Рита, с горечью глядя на мужа, вновь ставшего холодным и недоступным, как вершина Эвереста. — Поверь, я не спала с Полем…

— Если ты еще раз заговоришь на эту тему, — заорал Рене, окончательно выходя из себя, — я не знаю, что с тобой сделаю! Где этот чертов пояс?

Рита подняла с постели пояс от халата и швырнула ему в лицо. Ее нервы тоже были на пределе.

— Забирай свой дурацкий пояс и убирайся! — выкрикнула она, замахиваясь, чтобы залепить мужу пощечину.

Легко перехватив занесенную руку, Рене мрачно посмотрел в синие глаза, сверкающие яростным огнем. Нагая, с разметавшимися черными волосами, его, обычно кроткая, жена стала вдруг походить на одну из мифических фурий.

— Мои христианские добродетели не заходят настолько далеко, чтобы я подставлял другую щеку, — угрожающе произнес он.

Рита выдернула руку, подскочила к двери и молча распахнула ее. После того как Рене прошествовал мимо, взбешенная женщина захлопнула дверь, повернула в замке ключи и бросилась на кровать лицом вниз. С нее на сегодня было предостаточно!

Страшный удар сотряс стену. Испуганно вскочив, Рита увидела распахнутую дверь и — в коридоре — высокую фигуру мужа. Он вышиб дверь ногой и, тяжело дыша от ярости, шагнул на порог.

— Да, забыл сказать, — процедил он сквозь зубы, глядя на потрясенную жену. — Всякий раз, как ты запрешь дверь своей спальни, я буду вышибать ее. Понятно?

Медленно, словно не веря своим ушам, Рита кивнула.

10

Проведя тревожную ночь, молодая женщина проснулась рано и сразу же отправилась к Дэнни. Окруженный множеством прекрасных игрушек, он пребывал в самом радужном настроении, но, утомленный новыми впечатлениями, скоро снова лег спать.

За посещением детской последовал завтрак в столовой в полном одиночестве, так как хорошенькая горничная, вкатившая на сервировочном столике свежеиспеченные бриоши, кофе с молоком и масло в серебряной масленке, сообщила, что месье Рене уехал по делам и будет только к вечеру.

День обещал быть прекрасным. Солнечный, теплый апрельский денек. Деревья уже покрылись легкой зеленоватой дымкой, их теплая шершавая кора скрывала таинственное движение соков. В воздухе плыл горьковатый запах распускающихся почек и проснувшейся земли. Оглушительно щебетали птицы.

Рита немного погуляла по лесистой возвышенности, на которой стоял замок, любуясь древними липами и буками. Посетила старинный колодец, вырытый на случай осады, — в средние века владельцам замка Сен-Сирк часто приходилось отбивать нападения неприятеля.

Поднявшись на крепостную стену, с интересом разглядывала маленькие домики внизу, казавшиеся совсем игрушечными, со своими красными черепичными крышами и с белеными стенами, освещенными солнцем.

Как странно, что в свой прошлый приезд сюда, она ничего этого не заметила! Правда, тогда стояла осень, а потом ее сменила зима. Все кругом было занесено снегом, деревья стояли голые и черные. К тому же Рита поначалу плохо говорила по-французски. Одним из обитателей замка Сен-Сирк, знавших испанский, как назло, оказалась мадам Мерийон.

Молодая женщина поежилась, припомнив, как однажды приемная мать Рене пригласила ее в свою гостиную выпить кофе и принялась рассказывать об Изабель. Апартаменты мадам Мерийон все были увешаны снимками и портретами дочери.

Изабель венчается с Рене в Орлеане, в кафедральном соборе Сент-Круа. Прекрасная блондинка в золотисто-розовом платье, сияющая улыбка, огромный букет белых лилий, а рядом юный, счастливый жених. А Рита и Рене просто зарегистрировали брак в одном из муниципалитетов Парижа!

Изабель и Рене проводили медовый месяц в Ницце и в Риме. Блеск драгоценностей, вечерние наряды… То они играют в казино, то посещают концерты, то наслаждаются бесценными сокровищами музея Ватикана… А у Риты и вовсе не было медового месяца. Она сразу забеременела… и с тех пор Рене к ней не прикасался.

Изабель на собственной яхте. Изабель верхом на лошади… Фотографии, фотографии, и молодое сияющее лицо на них — утраченная любовь Рене.

Рита так углубилась в воспоминания, что не заметила, как к ней кто-то подошел. Услышав осторожное покашливание, она быстро обернулась и с удивлением увидела, что это мадам Мерийон.

Пожилая дама выглядела подавленной. Рита переборола естественную вспышку неприязни и приветливо поздоровалась.

— Я хочу с тобой поговорить, — сообщила мадам Мерийон, встав рядом и опираясь на каменный парапет.

Рита нерешительно кивнула, гадая, какую еще гадость может услышать.

— Я видела твоего сына… Он прелестный мальчик, весь в отца. — Приемной матери Рене слова давались явно с трудом. — Мне стало очень стыдно, Рита. Я всю ночь не могла заснуть. А утром рассказала твоему мужу всю правду, покаялась, что намеренно очернила тебя в его глазах.