Темная лошадка - Лолли Бедуэлл - Страница 26

— Не преувеличивай, — мягко произнес он, убирая пряди темных волос с ее глаз. — И что дальше?

— Будучи замужем, мама завела роман с каким-то, как она выразилась, подонком. Он и есть мой отец.

— Я ожидал чего-то подобного, — тихо сказал Рене.

Рита вздрогнула и, неловко развернувшись, изумленно уставилась на мужа.

— Ты ожидал?

— Радость моя, ты не похожа ни на кого из своих родственников. Конечно, все можно было бы списать на гены, но слишком уж странно близкие с тобой обращались.

Если смотреть снизу вверх, у него очень длинные ресницы, неожиданно подумала Рита и вздохнула.

— Мне кажется, у меня больше нет прошлого. Значит, нет и меня самой. То есть я не та, кем всегда себя считала…

— Ты мадам де Сен-Сирк, — твердо напомнил ей муж. — Если хочешь, я могу что-нибудь узнать про твоего отца. Возможно, он окажется не таким уж подонком.

— Мама очень расстроилась, когда все мне рассказала. Я даже пожалела, что заставила ее ворошить прошлое.

— Скорее всего, она мечтала избавиться от этого тяжкого груза, но на деле все оказалось не так-то просто. К тому же ты, наверное, в лучшей твоей манере вежливо сказала «спасибо» и закрыла за собой дверь.

— Вроде того… А как ты догадался?

— Если ты сказала мне «спасибо» за то, что я пригрозил выгнать тебя из дому, то с такой же легкостью могла поблагодарить свою мать…

Это утверждение окончательно выбило Риту из колеи. Она недоуменно уставилась на мужа, не понимая, что тот имеет в виду.

— Разве в тот вечер я сказала тебе «спасибо»? Рене уверенно кивнул.

— Я так понял, что ты действительно хочешь быть с Полем Мишо.

— О нет, ты неправильно меня понял! — Она покачала головой. — Как ты мог такое подумать?

— Рита, то, что я слышал и видел тем вечером, стало для меня тяжелым ударом. И неудивительно, что я говорил и действовал сгоряча, не успев собраться с мыслями.

— Ох… Но что ты ожидал от меня?

Рене бросил на жену насмешливый взгляд.

— Предполагалось, что ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять о прощении. А ты вместо этого, вернувшись домой, поднялась наверх и стала собирать вещи.

Молодая женщина закрыла глаза и бессильно откинулась на сиденье. Лучше бы Рене этого не говорил! Выходит, можно было все объяснить сразу, на месте, и тогда не пришлось бы провести столько времени друг без друга.

— Ну почему при всей твоей предсказуемости ты никогда не можешь сказать мне то, что я от тебя жду? — устало спросил он.

— Прости…

— Ладно, забудь об этом. Я снова веду себя как в худшие времена. А ведь нас ждет медовый месяц в замке Сен-Сирк.

— Медовый месяц? — повторила она как попугай.

— О Летиции и Поле больше ни слова! — продолжил он командным тоном.

— Полагаешь, это возможно?

— Я мыслю логически. Отсутствие спорных тем приводит к отсутствию споров. Мы сможем получить церковное благословение, и у тебя будет подвенечное платье…

— Ты шутишь?

— Просто пытаюсь отвлечь тебя от мыслей о твоей семье.

— Тебе совершенно необязательно…

— Похоже, тебя убедит только звезда с неба, — перебил ее Рене, нарочито закатывая глаза.

— Но почему, почему ты делаешь все это для меня?

— Я хочу быть твоим мужем, милая. Я же не могу приковать тебя цепями к супружескому ложу или запереть в шкафу. Короче, я собираюсь принять ряд специальных мер по спасению нашего брака. — Он пристально смотрел в ее все еще мокрое от слез лицо. — Но если ты имеешь хоть что-нибудь против, не бойся сказать об этом.

Рита с трудом отвела взгляд. Боже, как она любит его, даже когда он так жесток!

— Это ведь все из-за Дэнни?

Он отодвинулся от жены и спросил:

— Ты хочешь именно этого?

— Да!

— Хорошо, все действительно из-за Дэнни. И я не буду тратить время, доказывая, что ребенку лучше иметь двух родителей.

Услышав ответ, которого добивалась и который полагала честным, Рита почувствовала острую боль в сердце. Рене сделает все, чтобы сохранить брак ради сына.

— Спасибо за честность, — деревянным голосом произнесла она.

— Теперь ты счастлива? — спросил он, проявляя редкую бесчувственность.

— Просто в восторге.

Обратный полет, казалось, растянулся на целую вечность.

Вернувшись в замок, Рене тут же скрылся в библиотеке, чтобы сделать несколько важных звонков. А Рита направилась в сад и довольно быстро нашла там Дэнни с няней. Мальчик радостно встретил маму и, взяв малыша на руки, она горько прошептала:

— Поскольку твоя фамилия де Сен-Сирк, мне позволено носить ее же.

Впрочем, вскоре от мрачности не осталось и следа: она не могла долго грустить, находясь рядом с сыном. Рене тоже по-настоящему любил малыша и искренне заботился о нем. Жене он предоставил свое имя, состояние, а теперь еще собирается подарить дурацкое белое платье и дурацкий медовый месяц, даже если они ей совершенно не нужны. Но в любом случае, он не крутит роман с Летицией — уже хорошо.

Так почему же ей всегда мало того, что есть? Конечно, она повзрослела и больше не тешит себя глупыми мечтами о его страстной ответной любви. Она научилась настаивать на своем. И сейчас нужно пользоваться моментом: Рене никогда еще не выражал такой готовности выполнить любую ее просьбу.

Прогуливаясь с Дэнни по саду, молодая женщина обдумывала свои требования. Вернувшись в замок, Рита отдала уснувшего сына мадемуазель Бурдуа и направилась в гостиную, где нашла листок бумаги и ручку.

Когда она вошла в библиотеку, Рене все еще говорил по телефону. Заметив жену, он лениво улыбнулся ей. Голубые глаза жадно оглядели стройную фигурку, и в них зажглись знакомые огоньки. Бросив трубку, он подошел к ней и хрипло произнес:

— Я хочу тебя.

— Сначала прочитай вот это, — твердо сказала Рита, кладя исписанные листки на стол.

— Что это, моя радость?

— Руководство к действию для спасательных служб, — сдержанно ответила Рита.

Рене весело рассмеялся и опустился в кресло. Усадив жену на колени, он начал читать.

— Я работаю не больше восьми часов в день за исключением экстренных случаев? Но это нереально…

— Попробовать всегда можно.

— Если я еду за границу, то ты сопровождаешь меня?

— Да.

— За каждый день, проведенный без меня, я буду проводить день без тебя?.. Но мы тогда совсем перестанем видеться!

— Я хочу распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению.

— Женщина должна сидеть дома и воспитывать детей! Иначе ни о каком спасении брака не может быть и речи.

Рита заметно напряглась и попыталась встать с его колен.

— Хорошо, хорошо, — поспешно произнес Рене, заметно побледнев. — А ты когда-нибудь слышала о существовании компромиссов?

— Первое время я только и делала, что шла на компромиссы и постоянно чувствовала себя несчастной и одинокой.

Рене взялся за второй листок и через секунду чарующе улыбнулся, от чего сердце Риты готово было запеть.

— То есть ты просто не хочешь выпускать меня из виду больше, чем на восемь часов, да?

— Если хочешь, считай, что так.

Рита улыбнулась и встала. А муж снова сосредоточился на чтении. Пробегая глазами незначительные просьбы, Рене даже пару раз усмехнулся, но затем вскочил и отбросил листки.

— Ты больше не желаешь иметь детей? Как же так? — Лицо его выражало искреннее недоумение и боль.

— Когда мы только поженились, ты дал мне понять, что хочешь ребенка. Но, если честно, то я тогда чувствовала себя слишком молодой и не готовой стать матерью, — неловко призналась Рита.

— Я никогда не требовал, чтобы ты родила мне…

— Но ты считал, что я должна это сделать.

— То есть на самом деле ты не хотела ребенка? — Рене изумленно воззрился на жену.

— Я обожаю Дэнни. Однако если когда-нибудь снова забеременею, то это произойдет только потому, что я этого пожелаю.

— Но я считал, что ты разделяешь мои взгляды на создание семьи… — В голубых глазах Рене светилось такое искреннее огорчение, что молодая женщина почувствовала себя очень жестокой. — Теперь понятно, почему ты чувствовала себя такой несчастной и одинокой, — мрачно произнес он.