Темная лошадка - Лолли Бедуэлл - Страница 3

Вот только от того факта, что она своими руками разрушила собственный брак, нельзя было убежать. Рита чувствовала себя виноватой, да и была таковой. Это по ее вине муж отдалился от нее, перестал доверять, захотел растить сына один. А она лишила его возможности даже видеть маленького Дэнни. Пора что-то предпринять. Пора прекратить убегать.

Но что же делать с Рене? И самое главное, что он сделает с ней, Ритой? О, теперь она его боялась, и очень сильно. После того злополучного поцелуя муж отправил ее в замок, где молодая женщина жила в полном одиночестве, если не считать охраны, прислуги… и этой ужасной мадам Мерийон. Все это время она ждала, что Рене простит ее и приедет мириться. Напрасно.

Таков мой муж, с горечью подумала Рита, уставившись в пустоту. Это вполне в его духе — приобрести себе недорогую и надежную машину для деторождения, то есть меня. И очень удобно — не нужно тратить время и силы на ухаживания, подарки, нежные слова. Не нужно вывозить в свет и общаться. Обеспечить минимальный комфорт, и не более того.

Все эти старинные семейства просто помешаны на продолжении рода, на наследниках и на всем таком прочем. Вот этого-то и хотел от нее Рене де Сен-Сирк — наследника. Того, кто продолжит его дело, унаследует финансовую империю семьи. А Рита — она ничто.

Ранним утром молодая женщина проснулась до звонка будильника — так напряжены были нервы.

Все вещи она упаковала еще вчера. Покормив Дэнни и наскоро проглотив легкий завтрак, Рита выглянула на улицу. Было прохладно, и она вернулась для того, чтобы одеть сына потеплее. Малыш сидел на мягком ковре и вдумчиво сосал край журнала «Всадник».

Рита подскочила к нему и забрала журнал.

— Дэнни, нет, он грязный. Возьми лучше вот это.

И она протянула малышу специальное прозрачное пластиковое кольцо. Однако Дэнни, недовольный тем, что забрали старую игрушку, швырнул кольцо на пол и громко заревел, пытаясь добраться до журнала. Его голубые глаза наполнились слезами, личико скривилось, светлые брови страдальчески поползли вверх.

Взяв сына на руки и ласково уговаривая его, Рита ходила по тесному помещению фургона, который служил им домом вот уже много месяцев. Дэнни и не знал другого, хотя должен был бы жить во дворце. Его полное имя было Рауль Даниэль де Сен-Сирк, а после смерти отца к нему перешел бы и титул.

Маленький Дэнни был копией Рене — светловолосый, голубоглазый красавчик, при виде которого сердце всякой матери наполнилось бы гордостью и любовью. Рита не отдала бы его никому на свете.

Как раз в это время у него прорезывался четвертый зуб, о чем свидетельствовали пылающие щеки и глаза, блестевшие сильнее обычного. Малыш был просто неотразим в своей беленькой матроске и в синих джинсах.

Проверив, хорошо ли закреплены все предметы в фургоне, Рита вынесла Дэнни на улицу, дошла с ним до кабины и усадила в специальное детское креслице, пристегнув ремнем безопасности. Она со всеми попрощалась накануне вечером, так что можно было спокойно отправляться в путь.

— Скоро поедем, малыш. Я так рассчитала, что мы минуем железнодорожный переезд сразу после того, как пройдет шестичасовой экспресс. Ту-ту!

— Ту-ту! — весело пролепетал малыш, помахав ей ручкой. Он уже с удовольствием повторял за ней простые словечки, копировал жесты и мимику.

Глядя на беспечного малыша, так уютно устроившегося в своем креслице, его мать тяжело вздохнула. Слишком долго она задержалась в этом цирке! Теперь снова наступал тяжелый период бесконечных переездов с поисками работы на неделю или две между ними. Странствие без дома, без цели, с мыслями только об одном: как бы не попасться. Дорожные траты высоки; путешествие, особенно на старой машине, обходится недешево. Приходится постоянно тратиться на ремонт и детали. А наличных денег осталось совсем мало…

Уйдя с головой в невеселые размышления, Рита не сразу обратила внимание на странный шум возле денников, где стояли лошади. Потом послышался громкий и сердитый окрик. Узнав голос Марты, она бросилась в том направлении, откуда он раздался. Подбежав ближе, Рита увидела, что подруга стоит у полосатой стены шапито.

Старая женщина с пугающей уверенностью сжимала в руках ружье. Ствол был направлен на темноволосого человека в сером костюме, опасливо поглядывавшего то на Марту, то на подбежавшую Риту. Вид у него был несколько ошарашенный.

— Ради Бога, Марта, что здесь случилось?

— Еще ничего, но сейчас случится, если этот парень не заговорит! Эй, ты, в последний раз спрашиваю, какого черта ты делал рядом с моими лошадьми?

Высокий мужчина протестующе протянул руки вперед и что-то произнес. Рита моментально распознала французскую речь. О Боже!

— Я так думаю, что этот парень — лошадиный вор! Ишь, думает, что можно грабить беззащитных циркачей. Вот всажу тебе пулю в живот, негодяй! И лопочет что-то не по-нашему… Рита, сбегай позвони в полицию. Ну, что стоишь? Быстрее!

Однако Рита словно приросла к месту. В голове ее с бешеной скоростью проносились панические мысли: «Они нашли-таки меня! О Господи… Да это же Филипп Кабош!»

В высоком, хорошо одетом человеке молодая женщина опознала шефа охранной службы де Сен-Сирка. Хотя в данный момент это было нелегко сделать: лицо месье Кабоша своей бледностью могло соперничать с отглаженным воротничком его белой рубашки. Кому понравится, когда явно сумасшедшая старуха направляет на тебя ружье!

— Рита! — В голосе Марты сквозило нетерпение.

Филипп Кабош бросил в ее сторону почти умоляющий взгляд.

— Мадам Рита, — наконец выдавил он из себя по-французски и попросил ее объяснить старой женщине, что не представляет никакой опасности.

Как бы не так! — в смятении подумала молодая женщина. Появление Филиппа в цирке означало только одно: Рене нашел ее, знает, где она находится и считает, что ловушка захлопнулась.

— Марта… Я знаю этого человека. Он не вор, но, пожалуйста, задержи его здесь, пока я не уеду.

— Ты объяснишь мне в конце концов, что здесь происходит!

Но Рита уже бежала к своей машине. Если Филипп здесь, значит, Рене следует за ним. Схватив свою жертву, он никогда не выпустит ее снова. Осознание этого придавало сил. Она прыгнула на водительское сиденье и поспешно включила зажигание.

Мотор с готовностью заурчал, но в это время в зеркале заднего вида стал отчетливо виден длинный темно-синий «мерседес», перегородивший единственный выезд на дорогу.

Беглянка вздрогнула, машинально разворачивая фургон, и увидела автомобиль во всех подробностях, а также человека, сидящего за рулем. Это был ее муж.

Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле. Рита с трудом подавила накативший приступ паники. Присутствие де Сен-Сирка действовало на нее, как присутствие гремучей змеи действует на птицу. Хотелось прекратить борьбу и покорно сдаться.

Дэнни! Он отберет у меня Дэнни! — эта ужасная мысль отрезвила ее. Прикинув расстояние до машины, Рита поняла, что по дороге не проехать. «Мерседес» перегораживал ее полностью.

Бордюр… Я проеду по бордюру. Я прекрасно вожу, могу развернуть машину вокруг монеты. Я сделаю это. Должна сделать!.. Мысли проносились в голове, словно молнии, а руки и ноги уже делали свое дело — поворачивали руль, выжимали на газ.

Маленький фургон на полной скорости понесся к темно-синему автомобилю, словно бы намереваясь протаранить его лоснящийся бок. В последний момент он резко вильнул вправо, въехал двумя колесами на низкий бортик ограждения и впритирку прошел мимо «мерседеса», вырывая клочья травы и земли из зеленого газона рядом с дорогой. Объехав препятствие, Рита выровняла машину, жалостно скрипевшую от столь варварского обращения, и понеслась прочь от этого места, мечтая только об одном — скрыться от своего мужа.

— Пойду, непременно пойду к адвокату. Надо как-то решать эту проблему. Не могу же я и в самом деле всю жизнь убегать, — бормотала она себе под нос, в то же время внимательно глядя на дорогу.

С Рене станется устроить пару засад. Все это начинало напоминать какой-то низкопробный боевик. Вот только участие восьмимесячного малыша в нем никак не было предусмотрено.