Сердцу не прикажешь - Хол Джоан - Страница 37

— Вот и отлично! — он весь так и сиял. — Знаете, если будет настроение, мы завтра вечерком могли бы сходить на луау [3]. Хотя туда приходят толпы туристов, но все равно стоит хоть раз взглянуть. Хулу [4]бы посмотрели и все такое… Ну, вы понимаете.

— Договорились, — сказала она, улыбаясь. — Как раз у меня такое настроение, что на хулу я бы с удовольствием сходила.

— Феноменально! Тем более что пятница и суббота у меня — выходные дни. — Кена прямо распирало от счастья. — Я буду весьма признателен, если вы окажете мне честь, согласившись взять меня гидом. Мы бы тогда посмотрели все лучшее, что только есть в моем родном городе.

— Что ж, благодарю, мой прекрасный сэр, — она склонила голову, как бы подразумевая реверанс. — Звучит все это очень даже заманчиво. Но я принимаю вашу щедрость при одном непременном условии. Давайте сразу же договоримся, что если вы надумаете приехать в Филадельфию, вашим непременным гидом буду я. Договорились?

— Решено. — Он одарил ее улыбкой, целиком состоящей из восхищения и юношеской влюбленности, затем протянул руку.

Изобразив на лице некоторую торжественность, Фриско чинно пожала ее.

— Завтра вечером нужно будет выехать пораньше, — сказал он, затем открыл свою дверцу и вышел из машины. Обойдя автомобиль, он помог выйти Фриско. — Хорошо бы выехать отсюда не позднее шести часов вечера.

— Хорошо. Значит, в шесть часов мы и выедем, — и она двинулась рядом с ним по направлению к отелю. — Форма одежды, полагаю, самая обычная?

— Конечно. Вы позволите проводить вас до вашего номера?

— Нет, — сказала Фриско и улыбнулась, смягчая отказ. — Завтра в шесть вечера я встречу вас здесь же, в вестибюле.

— Буду вас ожидать с великим нетерпением, — он расплылся в улыбке, затем добавил: — Ух, я уже и так весь трепещу.

— Доброй вам ночи, Кен, — Фриско кивнула и направилась к лифтам.

— Доброй ночи, Фриско.

Глава 20

— Скажи, Лукас, а ты разговаривал с Фриско? — неожиданно спросил Гарольд, не заботясь о том, чтобы начать, как это принято в телефонной беседе, с неких общих тем.

Лукасу весьма не понравилась та нервозность, которая так явно звучала в голосе собеседника.

— С тех пор как она уехала, я ни разу не звонил ей, — признался он, намеренно подавляя чувство неловкости и стараясь говорить как можно более естественно. — А что, разве что-то случилось? С ней все в порядке?

— Да, у нее полный порядок, я просто…

— Ты просто — что? — требовательно переспросил он, чувствуя, как нехорошее предчувствие наполняет собой все его существо.

— Видишь ли, прошлой ночью она позвонила… собственно, там у них было совсем не так поздно, ты понимаешь… но…

— Гарольд, ты толком говори, не ходи вокруг да около, — нетерпеливо оборвал его Лукас. — Я же чувствую по тону, что тебя что-то расстроило. Так что же именно?

— Ты понимаешь, судя по всему, она там встретила молодого человека.

Лукаса при этих словах так и передернуло: нервная волна, казалось, прошла через все тело. Ну и сюрприз, Лукас несколько секунд не мог вымолвить ни единого слова.

— Ну так и что дальше? — с подозрительным спокойствием поинтересовался он.

— Что дальше, что дальше?! — занервничал Гарольд. — Ты представь только, а ну как она и вправду в него влюбилась? — Он помолчал и затем с явным беспокойством сказал: — Ты только представь на одну секунду, что она вполне может вбить себе в голову, что, дескать, втрескалась в этого парня!

— Ой, да ладно тебе, Гарольд, — с ухмылкой произнес Лукас, тогда так на ум ему пришли однажды произнесенные Фриско слова: «А что если я когда-нибудь встречу человека и влюблюсь в него?»

О, черт побери…

«Спокойно, — приказал себе Маканна, — не дергайся раньше времени. Она всего-навсего женщина.

Впрочем, что это я говорю, — она моя женщина!»

Осознание этой простой истины возымело не меньший эффект, чем неожиданность первоначального сообщения.

— Я думаю, подобный исход маловероятен, — уверенным тоном сказал он Гарольду и даже слегка подивился тому, насколько спокойно и бесстрастно прозвучал его голос. — Фриско из тех женщин, которые не теряют головы, и едва ли она так вот может влюбиться с бухты-барахты.

— О, тут никогда не знаешь заранее, — не унимался Гарольд. — Насколько я понял, с прошлой среды она неотлучно находится рядом с этим человеком.

А сегодня уже воскресенье.

Черт!

В эту самую минуту Маканна даже не вспомнил о своем решении освободить Фриско от взятого обязательства выйти за него замуж. Ведь они же с ней договорились, все решили, напомнил он себе. И она тогда со всем этим согласилась. Справедливо это будет или же нет, но он намерен вынудить ее исполнить все взятые на себя обязательства.

— Ладно, Гарольд, я сам слетаю на Гавайи и постараюсь сделать все возможное для того, чтобы она не натворила там глупостей.

— Да, я вот тоже подумал, что это было бы наилучшим вариантом, — в голосе Гарольда чувствовалось облегчение: именно это он и желал услышать.

Наилучшим для тебя вариантом, мысленно подправил Лукас услышанную фразу. Лукас ни на секунду не сомневался в истинных причинах озабоченности Гарольда. Может, конечно, этому человеку и казалось, будто он любит свою дочь, однако Лукас готов был поспорить, что в данный момент Гарольда больше других интересовал сам Гарольд, собственное его благополучие.

Завершив разговор и повесив трубку, Лукас принялся искать в справочнике телефон компании «Юнайтед Эрлайнз».

Через несколько секунд он уже вновь брал трубку: улыбка некоторого удовлетворения чуть тронула в этот момент его губы.

Занимавшаяся предварительной продажей билетов сотрудница авиакомпании знала свое дело: Лукас сразу же сумел забронировать билет на рейс из Филадельфии, отправлявшийся около полудня. Лукас даже цокнул языком, когда операторша предусмотрительно сообщила, что его ожидают в пути кратковременные остановки в Чикаго и Сан-Франциско.

Сделав заказ, Лукас вновь поднял трубку, на сей раз — чтобы позвонить брату Майклу. Трубку на том конце никто не снимал.

Нажав на рычаг, он тихо усмехнулся себе под нос: было ведь раннее субботнее утро. Наверняка в этот час Майкл играл в гандбол или гольф.

Значит, оставался Роб.

Лукас поморщился, припомнив те споры, что возникали между ним и Робом в последнюю неделю. О чем бы ни говорили, всякий раз спор сводился к происшествию недельной давности.

Тяжело вздохнув, Лукас все-таки вынужден был набрать номер Роба.

— Алло?

Лукас хотел было вздохнуть, но пересилил себя: голос в трубке принадлежал кому угодно, только не Робу.

— С кем это я говорю? — спросил он.

— Это Мелани, — женский голос прозвучал незамедлительно, видимо, среагировав на командные нотки в тоне Лукаса. Затем, как бы опомнившись, она, в свою очередь, поинтересовалась: — С кем я говорю и что вам нужно?

— Это говорит Лукас Маканна, — рявкнул он в трубку. — И мне нужно переговорить с Робом.

— О! — голос Мелани утратил прежнюю боевитость. — Одну секундочку, мистер Маканна. Я сейчас позову его…

Где он, интересно? В постели валяется? Вопросы эти едва не сорвались с уст Лукаса, но в самый последний момент он сумел-таки сдержаться. Провоевав и проспорив с братом целую неделю, Лукас и сам вдруг задумался: а не слишком ли туго он натягивает удила? Может, братьям и впрямь нужна большая свобода действий?

Кроме того, в данную минуту у него были куда более важные и неотложные проблемы, нежели забивать себе голову подружками Роба. Его особенно беспокоили отношения, или правильнее было бы сказать, отсутствие оных со своей как бы невестой.

Дьявольщина, неужели в это самое время, когда он так страдает, Фриско преспокойно трахается на каждом углу?!

— Лукас? — прорезался в трубке, прервав ход рассуждений, голос Роба, явно только что проснувшегося. — Что там еще у тебя?