Ее женская власть - Дрейлинг Вики - Страница 15

– Правило номер четыре: я должен заранее одобрить всех, кто захочет танцевать с тобой.

– Вы будете проводить с ними собеседования? – сладким тоном спросила она.

От ее реплик его охватило раздражение.

– Я сделал ошибку, поцеловав тебя, но из этого следует правило номер пять: если кто-либо попытается сделать то же самое, ты должна дать ему пощечину и сообщить мне, чтобы я мог убить его.

– Я не ребенок, – возразила Джулиана, округлив глаза. – И мне не нравится, что вы диктуете мне эти правила.

– Я еще не закончил, – сказал Хоук. – Правило номер шесть: ты будешь держаться в стороне от Рамзи.

– Как я смогу избегать его, если он брат моей подруги?

– Я сам отважу его.

– Насколько я понимаю, – гневно крикнула Джулиана, – вы собираетесь водить меня на помочах!

– Пока ты будешь выполнять эти правила, у тебя не будет неприятностей. Сегодня вечером я буду с тобой и тетушкой в литературном салоне леди Морли. – Менее всего ему хотелось потратить вечер, слушая придурков, читающих слащавые вирши, но у него не было выбора. После вчерашнего он не мог оставить Джулиану одну, без присмотра.

– Моя матушка уже много лет назад вдолбила мне в голову правила приличного тона.

Совершенно очевидно, что эти правила вылетели у нее из головы накануне вечером.

– Если ты хочешь остаться в Лондоне до конца сезона, тебе лучше следовать моим правилам, – сказал Хоук. – Выбора у тебя нет, моя девочка.

– Я не ваша девочка.

И никогда ею не будет.

Хоук занял место у буфета в заполненной людьми гостиной леди Морли, с бокалом бренди, наблюдая за толпой гостей. Разумеется, вокруг Джулианы крутилось не меньше десятка молодых людей. Он пытался уговорить себя, что юнцы покорены красотой девушки и потому не опасны. Но они были мужского пола. И когда хлопали глазами, глядя на интересную женщину, в них пробуждались примитивные инстинкты, и они представляли себе Джулиану в обнаженном виде.

Эти мысли жгли его. Сжав кулаки, он направился к толпе поклонников Джулианы, намереваясь разогнать их. Но на его пути возник лорд Морли, толстяк с розовыми щечками. Хоук отступил в сторону, едва избежав столкновения, и расплескал бренди. Он поставил бокал и достал носовой платок, чтобы вытереть мокрый рукав.

Джулиана, удивленно подняв тонкие брови, подошла к нему.

– От вас несет, как от винокурни. Сколько бренди вы выпили?

– Я вовсе не пьян, – ответил он, убирая платок в карман.

– Еще одно доказательство вашего лицемерия, – фыркнула она.

– Ты нарушила правило номер три.

– Ох, напомните мне его.

– Никакого флирта.

– Но я говорила с этими джентльменами всего минуту. Они очень порядочные люди.

– Ну ладно… – Краем глаза он увидел, что к ним приближаются Рамзи, Джорджетта и Эми. Он понял, что Рамзи хочет использовать сестру, чтобы заговорить с Джулианой. Не желая этого, он взял Джулиану за руку, увлекая за собой.

– Отпустите меня! – воскликнула она.

– Нет. – Он еще плотнее сжал ее пальцы.

– Вы нарочно это делаете. – Она оглянулась. Да, в этом не было ни малейшего сомнения.

– Я отведу тебя к своей тетушке.

– А дальше? Посадите меня под замок?

– Не искушай меня.

Проходя мимо кучки юнцов, которые минуту назад флиртовали с Джулианой, он бросил на них взгляд, ясно говоривший: не сметь даже смотреть на мою подопечную. Он довольно улыбнулся, увидев растерянность на их физиономиях, и понял, что теперь они будут держаться от нее подальше.

Удовлетворенный, он еще шире расправил грудь. Теперь он полностью владел ситуацией. Пусть даже он умрет со скуки, сопровождая Джулиану и тетку по городу, но он не нарушит данного Тристану слова.

Когда они оказались возле Хестер, к ней подошел худой лысоватый пожилой господин с чашкой чаю.

– Как это любезно с вашей стороны, мистер Пекэм, – сказала она. – А это мой племянник и леди Джулиана.

Пока их представляли друг другу, Хоук пытался вспомнить, где он мог видеть Пекэма. Как всегда, где бы она ни появилась, тетушка собирает вокруг себя бесхозных мужчин.

Леди Морли похлопала в ладоши и попросила всех занять места, чтобы начать литературную часть вечера. Хоук присел рядом с Джулианой, размышляя, сколько времени займет чтение стихов. Тетка упоминала, что ужин начнется в полночь. Он достал часы и выругался про себя: было всего лишь четверть десятого. Как же тоскливо он проведет вечер!

Джулиана наклонилась, обдав его ароматом цветочных духов. Черт возьми! С этим опекунством он окончательно рехнется.

– Если вам так не терпится уйти, идите, – прошептала она. – Мы с тетей вернемся на извозчике.

– Ты меня ранишь в самое сердце, – сказал Хоук, убирая часы. – А я-то думал, ты жаждешь моего общества.

Она хмыкнула.

– Ну, начнем! – улыбаясь, провозгласила леди Морли. – Лорд Рамзи любезно согласился прочесть один из сонетов Шекспира.

Хоук громко фыркнул.

– Перестаньте вести себя как школьник, – тихо произнесла Джулиана, положив руку ему на локоть.

– А как я должен себя вести? – ухмыльнулся он.

– Молчите.

Рамзи подошел к камину, открыл небольшую книжку в кожаном переплете и, глядя на Джулиану, начал читать:

– «Сравню ли с летним днем твои черты?»[4]

– Как оригинально, – пробормотал Хоук.

Джулиана ударила его веером по руке.

– Ох! – воскликнул он, тряся рукой и заглушая монотонное чтение Рамзи.

– Хоук, вы несносны, – с раздражением произнесла леди Морли. – Ведите себя прилично.

– Постараюсь исправиться, – улыбнулся он.

Раздался смех, а когда он затих, Рамзи от злости прищурился.

– Я начну сначала, чтобы мы восприняли стихотворение целиком, как оно должно звучать.

Без сомнения, узнав о подобной перспективе, поэт перевернулся бы в гробу.

Рамзи откашлялся.

– «Сравню ли с летним днем твои черты? Но ты милей, умеренней и…»

В этот момент лорд Морли, задремавший на диване, громко пукнул. Жена толкнула его в бок. Он дернулся и начал вращать глазами:

– Что? Что?

Плечи Хоука затряслись в предвкушении новой неудачи Рамзи.

У Рамзи заиграли желваки, но он упрямо продолжал читать:

– «Ломает буря…» – Он остановился, его лицо пылало.

Джулиана зажала рот ладонью.

Хоук расхохотался, едва не съехав со стула. Вечер оказался гораздо веселее, чем он ожидал.

С грехом пополам Рамзи удалось добраться до конца сонета. Когда он закончил, леди Морли бросилась к камину:

– Лорд Рамзи, огромное спасибо за столь волнующее выступление!

Рамзи подошел к буфету, налил себе бренди и залпом выпил.

Пока двое других джентльменов читали из Томаса Уайатта и Джона Донна, Хоук боролся с зевотой пуще прежнего. Потом к леди Морли подошел молодой человек. Расплывшись в улыбке, она объявила, что мистер Чарлз Осгуд хочет прочесть стихи собственного сочинения.

Долговязый юнец, покраснев, доставал из кармана сложенные листы бумаги.

– Стихотворение называется «Дама с локонами из лунного света».

– Сейчас будет забавно, – прошептал Хоук, прижав ладонь к уху Джулианы.

– Вы неисправимы, – пробормотала она. – Это очень милый молодой человек.

Осгуд со вздохом произнес:

– Над ее черными локонами сияет луна, и звезды заявляют, что божественна она.

Хоук протянул руку и потрепал завиток волос возле уха Джулианы. Она пристально посмотрела на него.

Осгуд помолчал, положив руку на грудь, и продолжил:

– Увы, в моем сердце горесть живет.

– Это та часть, где он вытирает слезы платком? – прошептал Хоук.

– Ш-ш-ш, – сказала Джулиана. – Он вас услышит.

Осгуд посмотрел на потолок, словно взывая к высшим силам:

– О богиня Луны, о тебе душа моя поет!

Раздались жидкие аплодисменты. Приятели Осгуда ухмылялись и толкали друг друга локтями. Было очевидно, что они смеются над бездарным поэтом.

После еще четырех чтецов к камину снова подошла леди Морли. Хоук решил, что настало время выпить.