Операция «Минотавр» - Кунтс Стивен - Страница 88

– И кто же это?

– Доказательством это служить не может. Продавщица – совершенная дура. Агент докладывает, что у нее, похоже, дефект речи. Тощая, как скелет. Видимо, поедает самое себя.

– Кто?

– Ройс Каплинджер.

Брови Олбрайта поползли вверх, затем вернулись на место.

– Она уверена?

– Я же вам сказал – она болтунья. Она назвала еще трех сенаторов, пять конгрессменов, двух бывших конгрессменов и дюжину генералов и адмиралов, а также трех великосветских проституток, которые покупают у нее продукты.

– Проституток, говорите? Гм. Как называется магазин?

– «Радость гурмана».

– Будете работать дальше?

– Да. Конечно. Филеры сидят там круглосуточно. Там таракан не пролезет. Если Каплинджер появится снова и купит французское варенье из голубики, мы возьмем его прямо на месте. – Он допил пиво и встал. – Это хотя бы что то. Какой-то след.

– А как идет следствие по катастрофе УТИ?

Ни шатко ни валко. Как обычно. Славно. Удивительно.

– А почему вы занимаетесь этим?

– Адмирал, который ведет проект, до смерти боится «Минотавра». И он знает, что я лучший сыщик, и не хочет разговаривать ни с кем другим. Вот и все. – Он бросил Олбрайту пустую банку. – Мне пора. Поедем с Салли в универмаг. Спасибо за пиво.

Открывая Салли дверцу машины, Камачо автоматически бросил взгляд на лампочку на противоположной двери. Не светится.

Он сел в машину завел двигатель и выехал на улицу.

– Проеду мимо дома Ричардсов и заберу Джеральда. – Мальчик ночевал у приятеля.

– Зачем? Он днем придет сам, и у него есть ключ.

– Я отвезу вас обоих в аэропорт. На неделю-другую поедете к твоей матери.

– Но я же не собралась!

– Вам надо на время убраться из города. Не спорь. Я знаю, что делаю.

– Но наши вещи! – запротестовала жена. – Мы не можем…

– Прекрасно можете! Кидайте себе что-нибудь. У тебя чековая книжка с собой.

– Луис, в чем дело?

Он подъехал к тротуару и притормозил. Повернулся на сиденье к жене.

– Я веду дело. Те, кого мы преследуем, знают, где я живу. Мне будет гораздо спокойнее, если тебя и Джеральда не будет дома, пока все не кончится. Непосредственной угрозы пока нет, но зачем рисковать?

– Неужели ты это серьезно?

– Более чем.

– Мама… как я объясню ей наше свое внезапное появление?

– Скажи, что мы поссорились и тебе нужно побыть одной.

– Мама не поверит! Она слишком хорошо знает чтобы…

– Придумай что-нибудь. Скажи, что у нас ремонт и не выносишь запаха краски. Что угодно. Только не говори правду. Твоя мать тут же разнесет это всем приятельницам, а наш мир очень тесен. – Он включил передачу и тронулся с места.

Салли, закусив губу, крутила ремешок сумочки.

– Мне это не нравится, Луис.

– Мне тоже, но так нужно.

Чад Джуди потягивал пиво в своем любимом баре, когда увидел, как зашел Харлан Олбрайт и попросил мелочи для счетчика на стоянке. Джуди выждал несколько минут, расплатился и вышел.

Олбрайт сидел за рулем своей машины. Джуди открыл пассажирскую дверцу и сел.

– Здравствуйте.

– Хотите немного прокатиться?

– Конечно. Почему бы и нет? – Чад взял в руки темные очки, висевшие на шее на цепочке, протер их полой рубашки и водрузил на нос.

Спортивную сумку он бросил на заднее сиденье.

Через несколько кварталов Олбрайт взглянул на Джуди и спросил:

– Как дела в конторе? Я слышал, у вас была авария.

– Где это вы такое слышали?

– Да вот, знаете, ходят слухи.

Джуди пожал плечами.

– Есть планы на сегодня?

– В общем-то, нет.

– Вы не против прокатиться на побережье и пообедать? Я знаю одно местечко, где подают лучших крабов в Мэриленде.

– И туда пускают в таком виде?

Оба были в джинсах. На Олбрайте была футболка с эмблемой команды «Редкинс».

– Пускают.

– Почему бы и нет?

Олбрайт выехал на кольцевую трассу и направился по ней на восток.

Движение, как всегда, было оживленным. Он съехал в сторону Аннаполиса и включил регулятор скорости. Джуди вертел ручку приемника, пока не наткнулся на трансляцию бейсбольного матча. «Ориолс» – и только второй иннинг.

Джуди заметил, что Олбрайт поминутно поглядывает в зеркало заднего вида, но через некоторое время тот успокоился и выставил локоть в окно.

– Нет денег, чтобы поставить кондиционер, – пояснил он, и Джуди кивнул.

Луис Камачо сидел у себя на заднем дворе с банкой пива в руке. Он вынес туда переносной телевизор, который Салли обычно смотрела в кухне, и протянул провод к нему. Он увлеченно смотрел игру «Ориолс».

Когда он вернулся из аэропорта, машины Олбрайта на месте не было. Он позвонил Дрейфусу в бюро.

– Где он?

– На кольцевой дороге, едет на восток. В баре в Александрии подобрал какого-то типа, но мы его не рассмотрели. Никак не удается подобраться поближе.

– Ладно. Куда они, по-вашему, могут ехать?

– До выхода из дома он никому не звонил. Ничего не говорил. Через полчаса после того, как вы отбыли в аэропорт, сел в машину и поехал. Направился в Рестон и заглянул в «Радость гурмана».

– От Сьюзен ничего? – Сьюзен была женой агента ФБР. Они с мужем владели этим магазином, и Камачо рассчитывал на их помощь. Сьюзен была неимоверно худа, но уж никак не страдала расстройством речи.

– Есть. Говорит, он зашел, купил кое-что, постоял и поболтал, сказал, что новичок в этом районе. Торчал в магазине минут пятнадцать. Ни разу не спросил ни о Каплинджере, ни о ком другом, а она первая не затрагивала эту тему. Она хочет знать, считаете ли вы, что он вернется.

– Скажите ей, что это маловероятно. Думаю, Олбрайту требовалось только проверить мою выдумку.

– Ладно. Как только выяснится, куда он направляется – я сообщу.

– Дрейфус, я требую именно того, что сказал вчера. Ни при каких обстоятельствах, ни в коем случае он не должен обнаружить слежку. Оторвитесь от него, если иначе не получится, но не давайте ему никакого повода заметить хвост.

– Понял, шеф.

Камачо сидел на заднем дворе перед включенным телевизором. Он потягивал пиво и абсолютно не интересовался игрой.

Все что можно было сделать, сделано. Он ничего не подгонял. Он дал ситуации созреть естественным образом, и теперь все приведено в готовность.

Считая Дрейфуса, у него шестьдесят пять агентов. Они сидели на телефонной станции – на случай, если Олбрайт будет звонить из автомата, дом Олбрайта постоянно прослушивался, целая эскадра машин преследовала его по всем дорогам, за кавалькадой следовали два фургона с видеокамерами и параболическими микрофонами, в воздухе находились два вертолета, в столе Дрейфуса лежала пачка подписанных ордеров без указания имен. Что еще? Да, лучшие специалисты из криминалистической лаборатории сидели в ожидании вызова.

Он глотнул пива и стал думать, что еще следует сделать, чего он мог не предвидеть. Ничего не приходило в голову. Ладно, не в этом дело. Вся эта операция могла провалиться, любая операция рискованна, но если это случится, то совсем не потому, что что-то не было подготовлено. Самое уязвимое его место – необходимость держаться подальше от Олбрайта, оставаться постоянно в тени. Что ж, иначе нельзя, так что толку беспокоиться…

Но он беспокоился. Не в силах усидеть на месте, он достал грабли из гаража и принялся разравнивать траву, а из телевизора все неслись восторженные слова величайшего летнего мифа Америки, а полуденная жара становилась все сильнее.

Чад Джуди был поражен. Здание невзрачное, но цены в меню вполне разумные, а дары моря на тарелках ранних посетителей выглядели и пахли восхитительно.

Этот интерьер, кажется, называется «крестьянским»? Стены из неструганых досок, с потолка свисают рыбацкие сети и ловушки для крабов. Приглушенный свет.

– Кормят здесь отлично, – заверил его Олбрайт. – Ресторан специализируется на запеченных крабах в остром соусе.