Непокорная - Девон Джорджина - Страница 30

— Что за…

— Милорд. Рейвенсфорд, — прошептала она. — Мне необходимо с вами поговорить.

Он держал в руках свечу, которая освещала только ее лицо, на котором темными озерами выделялись глаза. Одета Мэри Маргарет была все в то же унылое платье, отчего раздражение Рейвенсфорд а усилилось.

— Моя комната рядом, — холодно произнес он, хотя не был уверен, что она туда пойдет.

Мэри Маргарет кивнула, чем разожгла его любопытство. Значит, то, что она собирается ему сообщить, важно.

Она вошла в комнату впереди графа, он закрыл дверь и стал ждать, что она ему скажет. Девушка молчала, и тогда он произнес:

— Так в чем же дело?

Сжав ладони, она еле слышно вымолвила:

— Вы сможете послать к моей сестре своего врача?

Этого он совсем не ожидал.

— Вы, я вижу, осмелели в отсутствие Фокса.

Мэри Маргарет отступила назад, словно он ее ударил, и Рейвенсфорд пожалел о том, что не сдержал гнев. Обычно он не срывал свое раздражение на других.

— Что я могла сделать? Ведь он ее муж.

— Это важная причина. И часто он издевается над вашей сестрой?

Рейвенсфорд пристально на нее смотрел, надеясь, что она ему доверится. По ее лицу было видно, как она волнуется.

— Иногда, — прошептала девушка.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Он шагнул к ней, борясь с желанием заключить в объятия и сказать, что он защитит и ее, и тех, кто ей дорог. В глазах Мэри Маргарет промелькнула надежда, но тут же взор ее потух.

— Вы мне по-прежнему не доверяете, — с горечью произнес Рейвенсфорд.

Мэри Маргарет отвернулась, и ему показалось, что она плачет. Поставив свечу на стол, он подошел к ней и с нежностью положил руки ей на плечи.

— Мэри Маргарет, милая, посмотрите на меня.

Она замерла, потом вздохнула и подняла голову. У него затеплилась надежда. Дрожащим голосом она сказала:

— Пожалуйста, позвольте мне уйти. Я сказала вам все.

От разочарования он снова не смог сдержать гнев и резко развернул ее лицом к себе.

— Я сыт по горло вашими увертками. Правда заключается в том, что ваш зять плохо обращается с женой. Он, возможно, даже бьет ее, а вы боитесь его и боитесь за сестру. Я предложил вам помощь. Вы что, считаете меня бессильным?

Она во все глаза глядела на него.

— Я… Вы, видно, не представляете, как трудно признаться в том, что твою сестру бьет муж, срывая на ней свою ярость.

Он прижал ее к груди и стал осторожно гладить, как поглаживал бы испуганную кошку. Девушка немного успокоилась.

— Я этим займусь, — пообещал граф.

Она подняла на него глаза.

— Но почему? Она же вам совсем чужая. И я тоже.

— Вы ошибаетесь, — прошептал он. — Очень ошибаетесь.

Он поцеловал Мэри Маргарет с такой нежностью, словно дороже ее у него никого не было. От мысли, что он, может быть, ее любит, душа у нее переполнилась радостью. Эта крошечная надежда продолжала расти, когда он поцеловал ее в губы. А когда его ладонь легла на ее грудь, она не стала сопротивляться и изогнулась под его руками. Губы Рейвенсфорда переместились с ее губ на шею, затем глубже, в вырез платья. Он легонько касался языком ее кожи, и лихорадочный жар, зародившийся у нее в животе, начал растекаться по всему телу.

— Повернитесь, — пробормотал Рейвенсфорд. Его глубокий голос ласкал слух, но она была не в силах пошевелиться. Тогда он сделал это сам и, не прекращая поцелуев, ловко расстегнул пуговицы на платье. Затем повернул ее к себе лицом и стал медленно стягивать платье с плеч и груди. Сквозь нижнюю рубашку Мэри Маргарет ощущала жар его пальцев, отчего соски болезненно напряглись. Его ладони заскользили по бедрам, и платье наконец очутилось на полу. Она вздрогнула. Взгляд Рейвенсфорда упал на ее вздымающуюся грудь.

— Вы прекрасны. После вашего падения с яхты меня не покидало желание вас раздеть. Не понимаю, как я все это время удерживался. — На его губах появилась улыбка. — Теперь я наверстаю упущенное.

Слова с трудом дошли до помутневшего от страсти сознания Мэри Маргарет. Она поняла их смысл, но ей было уже все равно, так как она хотела его. Ей казалось, что граф испытывает к ней не только физическое влечение, но и любовь. Улыбнувшись, она прижалась к нему.

Он застонал, подхватил ее на руки, отнес на кровать и осторожно опустил на перину. Ее волосы растрепались и разметались по подушке.

Свет свечи почти не доходил до них, но Рейвенсфорд различил изгибы и окружности ее тела. Его собственное тело ответило на это болезненным напряжением, и он начал быстро сбрасывать с себя одежду.

Мэри Маргарет понимала, что ей надлежит скромно отвернуться… и не могла отвести от него глаз. Какие широкие и мускулистые плечи! Какие крепкие и стройные бедра и лодыжки! Темно-рыжие волосы вились на груди и спускались полоской к животу и ниже. Он — само совершенство.

Когда он лег подле нее, она в восторге стала гладить его сильное тело. Он развязал шнурки на ее сорочке и панталонах, дотрагиваясь при этом языком до кожи. Блаженство было так велико, что Мэри Маргарет вскрикнула.

Рейвенсфорд довольно засмеялся.

— А я ждал, что вы заурчите. — Он потерся носом об ее шею, опустил голову ниже и, взяв в рот сосок, стал осторожно его кусать.

Из груди Мэри Маргарет вырывались сдавленные стоны. Она обняла Рейвенсфорда и впилась ногтями ему в спину, забыв обо всем и ощущая на своем теле его рот и пальцы, которые скользили все ниже и ниже, вызывая наиприятнейшие ощущения. Он снова поцеловал ее в губы, и поцелуй был таким крепким и жадным, словно он хотел ее съесть. Мэри Маргарет думала, что большее наслаждение невозможно себе представить. Когда же он поднял лицо, она пригнула его голову и хныкнула, не желая лишаться этого удовольствия.

Он засмеялся.

— Ну нет, дорогая. Я хочу получше вас рассмотреть.

Мэри Маргарет забыла про стыд. То, что он проделывал с ней, вызывало такое наслаждение, что все тело ее содрогалось.

Рейвенсфорд не сводил глаз с ее лица, продолжая свои настойчивые ласки и доводя ее до экстаза.

— Раздвиньте ноги, — хрипло прошептал он. Она с трудом разомкнула отяжелевшие веки и сделала так, как он велел, а когда он устроился у нее между бедер, ей стало совсем уютно.

— Обхвати меня ногами, — снова скомандовал он, и она снова его послушалась.

Какой он горячий и твердый! Она не знала, что произойдет дальше, но задвигала бедрами. Рейвенсфорд приподнял ее и страстно поцеловал. Тело Мэри Маргарет горело от страсти и призывало его действовать. Он со стоном вонзился в податливую, набухшую плоть.

Ее прострелила боль. Он откинул волосы с ее лица и, заглянув в глаза, произнес:

— Все хорошо, любимая. Больше не будет больно. Я обещаю.

Прошло много времени, прежде чем Мэри Маргарет смогла расслабиться. Рейвенсфорд не двигался, а лишь нежно целовал и гладил ее груди и шею. Но чувства настолько переполняли Мэри Маргарет, что она снова затрепетала, и тогда он, продолжая ласки, стал рывками погружаться в нее. Она сжала бедра Рейвенсфорда, заставляя его двигаться быстрее и проникать все глубже и глубже. Она извивалась под ним и приподнималась все выше, чувствуя, что вот-вот достигнет пика наслаждения. И это произошло. Дыхание перехватило, из груди вырвался крик, который Рейвенсфорд заглушил поцелуем. Он выгнул спину и упал на нее.

Они долго лежали, не размыкая объятий и тяжело дыша. Наконец он перевернулся на бок, прижал ее к себе и, обняв за затылок, нежно поцеловал.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Глядя на его смуглое лицо с чувственно очерченными губами и затуманенными негой глазами, Мэри Маргарет вдруг поняла: да ведь они стали любовниками! Она любит его. Всегда любила, а иначе его ласки не завели бы ее так далеко.

Он улыбнулся.

— Еще хочешь?

Боясь признаться в своей любви, Мэри Маргарет только кивнула в ответ. Она всегда будет желать его близости.

Рейвенсфорд склонился над ней, и на этот раз она уже знала, что следует делать.