Урок для леди - Дьюран Мередит - Страница 14

— Так что за письмо вы собирались мне показать? — довольно резко спросила она.

— Ах да, письмо!

Он отошел в другой угол комнаты и достал с полки экземпляр «Одиссеи» Гомера, затем извлек из книги два письма. Первое из них было совсем потертым от времени и частого перечитывания, сопровождаемого разглаживанием. Старый Рашден стал с годами рассеянным, но упорно продолжал преследовать две цели — расстроить планы Саймона и найти Корнелию.

Возвращаясь к Нелл, Саймон мысленно рассуждал. Если она плохо умеет читать, то, возможно, не признается в этом из за чрезмерной гордости. Но если она не поймет содержания этих писем, ему ничего не удастся сделать и все его планы рухнут. Она просто покинет этот дом. Уйдет навсегда, даже не оглянувшись, и будет уверена, что ей повезло избежать тюрьмы.

Нет, Саймона такой исход не устраивал. Но и удерживать ее против воли он тоже не мог.

Не обращая внимания на ее нетерпеливо протянутую руку, он присел на край массивного письменного стола и сказал:

— Первое письмо от Джейн Ловелл.

— От кого?!

Свет падал на ее лицо сверху, и от этого она выглядела совсем девчонкой. Молоденькой и невинной. Саймон внезапно подумал, что ознакомление с письмами будет не таким простым, как он себе представлял. Дело требовало деликатности.

Собственное мимолетное сочувствие к Нелл вызвало у него раздражение. Прошлой ночью он долго не спал, радуясь свалившейся на него удаче. И теперь ничто не заставит отказаться от выпавшего на его долю шанса, так что сочувствию тут не место.

— Полагаю, так звали женщину, которая вырастила вас, — сказал Саймон. — Она была горничной вашей матери, графини Рашден.

— Продолжайте, — сухо произнесла Нелл. Ее лицо походило на маску — до того оно было непроницаемо.

— Она выкрала вас из детской, — произнес он, внимательно следя за выражением ее лица. — Похоже, у нее был роман с вашим отцом. Возможно, даже не совсем роман, а так, пара свиданий. Как бы там ни было, граф отнесся к этому как к мимолетной связи.

— Свиданий? — презрительно фыркнула Нелл. — Наверное, этим словом вы называете изнасилование?

— Никогда не слышал ничего подобного, — возразил Саймон.

— Ну да, не слышал, как же, — вызывающе усмехнулась она.

Саймон улыбнулся. Ее голос был язвительным— какая ирония судьбы! Меньше всего ему нравились беззащитные и слабые женщины. Но если в обществе распространится слух о том, что у него в доме ночевала уличная оборванка, никто не удивится. Все будут качать головой, приговаривая, что он снова взялся за старое, но это никому не помешает в очередной раз пригласить его отобедать.

Собственный отец Корнелии, распространяя слухи о похождениях Саймона, гарантировал тем самым невмешательство высшего общества в его «дурное» обращение с ней.

Почему то эта мысль привела его в некоторое замешательство.

— Что бы вы ни говорили, факт остается фактом, — произнес он. — В конце концов старый граф потерял к ней всякий интерес, и Джейн Ловелл это не понравилось, если не сказать больше. Она, похоже, на время потеряла способность здраво мыслить. Убегая из господского дома, она прихватила с собой одну из дочерей графа. Девочку звали Корнелией.

— Не самое редкое имя, — бесстрастно прокомментировала Нелл, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— У вас есть сестра близнец, — продолжал Саймон. — И ваше с ней сходство… поразительно.

Нелл окинула его высокомерным взглядом, и последние сомнения Саймона испарились. Именно таким взглядом Китти Обен в течение трех сезонов отпугивала женихов. Под таким взглядом любой мужчина думал дважды, прежде чем что либо сказать или сделать.

— Итак, вы полагаете, — заговорила Нелл на неожиданно хорошем английском языке, — что я и есть та девочка, которую похитила упомянутая вами леди?

— Да, — подтвердил Саймон и замолчал. У него кружилась голова от предчувствия сенсации.

Корнелия Обен, черт побери! Целых шестнадцать лет старик Рашден искал ее по всей стране. И вот она здесь, сидит перед ним.

— Должен добавить, — откашлявшись, произнес Саймон, — она похитила вас, не потребовав выкупа. Просто забрала с собой… и все. — Он взял письмо. — Это… эту записку она оставила, убегая из графского дома. Здесь написано: «Его сиятельству…»

— Дайте ее сюда, — перебила его Нелл. — Я умею читать.

Ловким движением выхватив письмо, она впилась в него глазами. При этом на ее лице мелькнуло не то удивление, не то смущение, Саймон так и не понял, что именно. Она читала медленно и внятно:

— «Я взяла то, что мне причитается взамен того, что вы получили от меня. Вы называли меня шлюхой, корили низким происхождением. Так пусть теперь ваша дочь поживет среди людей низкого происхождения. Что касается ее сестры близнеца, она останется на вашем попечении. Надеюсь, к ней вы будете относиться лучше, чем ко мне».

Пожав плечами, Нелл вернула письмо Саймону.

— Какая то ерунда, — разочарованно сказала она.

— Бред сумасшедшей женщины, — согласился он. — Но вы ведь все поняли.

— Ну, не совсем.

— Тогда вы не слишком внимательны. Вы и есть та дочь графа, которую она забрала с собой. Вы — законная дочь лорда Рашдена и его законной супруги. Вы…

— Я хорошо вас слышу! — резко перебила его Нелл. — Я не глухая, поэтому не надо так кричать.

— Разве я кричал? — оторопел Саймон.

Нелл неожиданно смутилась и, опустив взгляд на руки, небрежно пожала плечами:

— Пожалуй, нет.

Саймон в ту же секунду догадался, что кто то, должно быть, имеет обыкновение кричать на нее. В его голове мелькнуло тревожное предположение.

— Боже мой! Вы замужем?

— Вот еще! — Нелл прищурилась. — А вам то что?

На самом деле это значило для Саймона очень много, но он счел момент весьма неподходящим для объяснения.

— Чистое любопытство, — ответил он. — Что вам стоит его удовлетворить?

— Я не собираюсь удовлетворять мужское любопытство, — поджала она губы. — Найдите для этого кого нибудь другого.

Саймон вспомнил, что утром она беспокоилась насчет потерянного заработка, но ни словом не обмолвилась о муже, встревоженном ее длительным отсутствием.

Нет, она не замужем.

Саймон едва заметно улыбнулся. Даже если бы он был религиозен, ему бы и в голову не пришло молить Бога о возвращении Корнелии Обен. Однако эта весьма экстравагантная наследница графа Рашдена, о шокирующей пропаже которой так много говорили шестнадцать лет назад, внезапно появилась в его собственной спальне да еще в обличье грязной фабричной девчонки, не имеющей ни малейшего понятия о своих законных правах на огромное наследство отца.

Саймон мог бы сейчас наговорить все, что угодно, о ее происхождении и вытекающих из этого последствиях, и она бы поверила ему в силу своей невежественности. Соблазн обмануть девушку и использовать ее в своих целях был настолько велик, что Саймон почти физически ощутил, как волосы на затылке встают дыбом, словно у готового к нападению зверя.

Он мог внушить ей все, что угодно!

Должно быть, старый Рашден сейчас ворочается в гробу. Многие годы он поносил Саймона, называя злобным ублюдком, неблагодарной свиньей и подобными нелестными прозвищами. И вот теперь его собственная драгоценная дочь возникла из небытия, отчаянно нуждаясь в деньгах и даже не подозревая об ожидающем ее наследстве в миллион фунтов стерлингов! Каким странным способом провидение сохраняет относительное равновесие в этом мире.

Тяжело вздохнув, Саймон взял второе письмо и с напускным спокойствием сказал:

— А вот это письмо одно из многих, которые граф получал в последние годы. Для начала хочу сказать, что ваш отец действительно искал вас по всей Британии. Он помещал объявления в газетах, по его приказу на всех вокзалах и железнодорожных станциях расклеивали листовки с изображением Джейн Ловелл и похищенного ею ребенка, то есть вас, Корнелия, и тому подобное.

По глубине вертикальной морщины между бровей Нелл было видно, что ей довольно часто приходилось хмуриться.