Очарование - Джонс Марти - Страница 17

Маленькие пальчики бережно поставили птичку в шкаф, и Бренди громко, с облегчением вздохнула. От гордости на глазах у нее выступили слезы, и она улыбнулась сестренке.

— Ты милое дитя, — сказала Кармел, беря девочку за руку. — Пошли. Я уверена, что мы сумеем найти для тебя что-нибудь вкусное.

Они вошли в столовую, где на передвижном столике стоял белый с золотом чайник и такая же чашка. Дейни увидела тарелку с маленькими пирожными и сладостями и облизнула губы.

Кармел подкатилась к двери и крикнула кому-то по имени Джин принести еще две чашки. Молодая женщина в ситцевом платье и белом фартуке торопливо вошла в комнату и улыбнулась сестрам, расставляя чашки и блюдца. Бренди заметила, что, если бы не ужасные угри, усеивающие лицо, девушка была бы очень хорошенькой. В голове ее сразу же стали возникать возможные способы помочь ей. Но девушка ушла, и внимание Бренди снова обратилось к хозяйке дома.

— Так, а теперь, — сказала Кармел, наливая сестрам чай и предлагая молоко и сахар, — расскажите мне, почему вы так много знаете о лечении больных.

Бренди щедро налила молоко в чай Дейни и поменьше в свою чашку. Дейни не сводила глаз с тарелки со сладостями, и Кармел пододвинула ее к девочке.

— Моя мать была травницей. Она многому научила меня. После ее смерти мы с отцом и Дейни много ездили, продавая снадобья. За это время я узнала кое-что сама и добавила к тому, что узнала от мамы.

— У Бренди настоящий дар, — сказала Дейни, кладя в рот лакомство. Она слизнула крошки с губ и добавила: — Па всегда так говорил.

— Я слышала про вас много хорошего от своих соседей, — сказала Кармел Бренди. — Надеюсь, что услышанное мной, — правда.

— Я помогла некоторым.

Кармел кивнула и отставила свою чашку.

— Не хотели бы вы помочь мне? — с надеждой спросила она.

Бренди понимала, что будет. Она заинтересовалась увечьем женщины, как только увидела ее на крыльце. У нее вошло в привычку сразу оценивать болезнь человека и думать о его лечении — это было характерно почти для всех людей ее профессии.

— Если смогу.

Бренди нервно отпила чай, чувствуя себя совершенно неуместной в этой роскошной обстановке. Стены были оклеены цветастыми обоями с ярким бордюром у потолка. Над дверью на бронзовой палке висели розовые бархатные драпри. В углу на круглом столе, покрытом кружевной скатертью, стояла фарфоровая лампа.

— Я понимаю, мой племянник доставил вам много неприятностей, — сказала Кармел, отвлекая Бренди от осмотра комнаты.

Бренди отпила еще чаю и подняла брови.

— Ваш племянник? — удивилась она.

— Адам Маккаллоу.

Чашка Бренди соскользнула с блюдца на пол и разбилась, а Дейни поперхнулась пирожным.

ГЛАВА 8

Бренди сильно стукнула Дейни между лопаток, тем самым вызвав у нее приступ кашля. Уверившись, что с сестрой все в порядке, она схватила с подноса салфетку и упала на колени, чтобы убрать с пола.

— Бросьте, — сказала Кармел. — Джин уберет.

Бренди осмотрелась, съежившись при виде осколков красивой чашки из китайского фарфора. В животе что-то сжалось, и ее охватила паника. Уцепившись за гладкие деревянные подлокотники кресла, девушка неуверенно опустилась на сиденье.

— Ваш племянник — шериф Маккаллоу? Кармел кивнула:

— Верно. Сын моей сестры Жозефины. Адам хороший малый, но иногда слишком легко заводится. Я все время говорю, что ему надо научиться расслабляться.

Дейни бросила на сестру беспокойный взгляд наполненных слезами из-за кашля глаз.

Она еще раз сильно кашлянула, и из ее рта выскочили крошки пирожного. Бренди хотелось, чтобы кресло ожило и проглотило ее. Если бы ей нужны были доказательства, насколько они с Дейни не подходят жителям Чарминга, она только что получила большую их дозу.

— Да, он был немного упрям, — согласилась Бренди.

Кармел засмеялась и протянула Дейни вышитую салфетку.

— Упрям, это верно. Правда, я чаще называю его скучным или занудным. Он не понял бы, что это такое — веселиться, даже если бы сам дьявол пришел давать ему уроки.

Бренди выдавила из себя улыбку, думая, когда же она сможет улизнуть из гостиной Кармел. Если шериф застанет ее пьющей чай с его тетушкой, он так быстро выставит ее из города, что только ветер засвистит в ушах.

Кармел предложила Бренди еще одно пирожное, от которого та вежливо отказалась. Ничто не смогло бы осилить тот ужас, который подступил к ее горлу.

— Не то чтобы это была его вина, — продолжала хозяйка дома. — Видите ли, он потерял родителей, когда ему было всего шестнадцать. А у него были две избалованные маленькие сестренки, которые за всем обращались к нему. Когда я услышала о смерти сестры, то сразу же приехала сюда. Но к тому времени они уже около года были одни. Адам всегда относился к своим обязанностям очень серьезно. Даже после моего приезда он не отказался от них. Когда девочки вышли замуж и уехали, Адам взялся опекать целый город. В какой-то момент он даже забыл, как надо расслабляться.

Сочувственно кивая головой, Бренди осматривала комнату в поисках быстрейшего пути к бегству. Она сидела на краешке кресла и беспокойно ерзала.

— Я уверена, что вы знаете, как приятно проводить время, — заметила Кармел, бодро кивая седеющей головой. — Да, вы выглядите, как девушка, обладающая истинным вкусом к жизни. Вы очень подошли бы моему племяннику.

Бренди подскочила, словно ее укололи булавкой.

— Нам действительно надо идти, — сказала она, махнув рукой Дейни, которая от удивления выпучила глаза. — Спасибо за чай.

— Подожгите, — попросила Кармел, схватив ее за руку. — Вы не сказали, сможете ли помочь мне?

Бренди тоскливо посмотрела на занавешенную дверь. Ничего ей так не хотелось, как только вытащить Дейни из этого дома и как можно быстрее вернуться в фургон. Шериф убьет ее, когда узнает об этой встрече. А у его тетушки странные мысли. Бренди заметила, как ее проницательные глаза зажглись лукавым блеском.

Но потом ее взгляд упал на кресло-каталку и взволнованное лицо Кармел. После еще одного отчаянного взгляда на дверь Бренди снова медленно села.

— Расскажите мне, что произошло. Кармел улыбнулась:

— Почти два года назад я ехала в Оклахома-Сити. На вершине холма у дилижанса отвалилось колесо, мы перевернулись и меня выбросило. Было сломано бедро, и я пролежала в постели три месяца. Когда потом попыталась встать, оказалось, что мои суставы не работают. С тех пор я не в состоянии сделать ни шагу.

— А что сказал доктор? Кармел фыркнула:

— Этот знахарь? Сказал, что такие вещи иногда случаются в моем возрасте. Можете себе представить? Мне всего пятьдесят два. — Она немного смутилась и добавила: — Ну, может быть, пятьдесят пять. Но этот старый тупица старше меня лет на десять. Я хотела треснуть его по голове своим ночным горшком. Адам давал объявления в газетах год назад, но мы не можем много предложить молодым врачам, только что окончившим университет. Они с большей охотой будут практиковать в каком-нибудь большом городе, где им будут платить наличными, а не продуктами.

— Вы пытались ходить?

Кармел взглянула на свои ноги и кивнула:

— Сначала я все время пыталась. — Она снова посмотрела в глаза Бренди. — Потом уже не могла. Но я знаю, что если бы мне помогли справиться с болью и неподвижностью, то я смогла бы.

— Значит, вы чувствуете боль?

— Да-да, я могу чувствовать. О, иногда мне так больно, что не могу терпеть. Но я говорю себе, что это хорошо, я хочу сказать — чувствовать боль. Ведь так?

Бренди смотрела в изумрудные глаза, которые умоляли ее дать ей надежду, и не могла произнести ни слова. Что, если она подаст этой женщине напрасную надежду? Пятьдесят пять, конечно, не старость, но и не молодость. В сломанном бедре могли возникнуть осложнения. Бренди встречались подобные случаи. Правда, она видела женщину и старше Кармел, которая поправилась без особых хлопот. Но ведь это тетка шерифа! Что бы он сказал о вмешательстве Бренди?