Очарование - Джонс Марти - Страница 28

— Это все платье, — сказала Бренди, легонько подталкивая его в спину. — Я думаю, что розовое подчеркивает красновато-коричневый оттенок ее волос.

Хершалл неторопливо пошел к Джин, и Бренди от волнения закусила губу. Она надеялась, что поступила правильно.

Сюзанна умчалась с праздника с перекошенным от ярости лицом. Черт бы побрал Адама Маккаллоу! И черт бы побрал эту цыганку! Сюзанна попыталась еще раз вернуть к себе интерес шерифа, но тщетно. Она подошла к нему, надев свое самое красивое платье и доведя до совершенства прическу. Но он сделал легкомысленное замечание по поводу ее и Хершалла, и ей пришлось рассмеяться над его словами, словно они ничего не значили. Но они значили.

Она никогда не думала о Хершалле Путнере. Адам Маккаллоу был единственным приличным кандидатом в этом городишке, где и двух лошадей не наберется. Сюзанна давно решила, что у нее будет либо он, либо вообще никого.

— Отец! — крикнула Сюзанна, врываясь в дом. Она бросила шляпку и перчатки на вешалку в холле и даже не потрудилась поднять их, когда они упали на пол.

— Сюзанна? Что ты делаешь дома так рано? — спросил отец, приглаживая седые волосы. — Я думал, что праздник будет продолжаться долго.

Он снял свои крошечные круглые очки и протер стекла носовым платком, потом снова надел их. Жилет его, надетый поверх несвежей белой рубашки, был расстегнут, коричневые брюки измяты.

— Ха, может быть. Но так получилось, что мне не очень-то хочется развлекаться. Право, я никогда не видела ничего более провинциального. Такая скука!

— Грустно слышать это. Я думал пойти туда, как только закончу здесь свои дела.

— Не беспокойся. Кроме того, — проговорила Сюзанна, беря его за руку, — я хочу обсудить с тобой кое-что.

— Что?

— Отъезд из Чарминга, — объявила она, бросаясь в кресло с высокой спинкой, одно из двух, стоявших у камина.

— Отъезд? Ты не можешь говорить это серьезно.

— Я очень серьезна. В этом захолустье я никогда не найду подходящего мужа. Я хочу поехать в какое-нибудь дорогое и элегантное место, такое, например, как Сан-Франциско, где мужчины оценят женщину с моими данными.

Отец прочистил горло и отвернулся. Когда он снова посмотрел на нее, Сюзанна перестала поправлять юбки и настороженно взглянула на него.

— В чем дело? — спросила она, увидев напряженное выражение отцовского лица.

— Я полагал, что, в конце концов, ты выйдешь замуж за Адама, — тихо сказал он, избегая ее взгляда. — Казалось, он увлечен тобой, хотя и видел твои недостатки.

— Недостатки?! Прекрасно, и это говорит мой собственный отец! — возмутилась она.

— Именно потому, что я твой отец и беспокоюсь за тебя, я и собираюсь кое-что рассказать тебе. Я не заработал много денег своей практикой, Сюзанна. Большинство здешних жителей не могут позволить себе платить наличными. А что я заработал за эти годы, ты попросту растратила на тряпки и побрякушки.

Сюзанна выпрямилась, ее холодные голубые глаза сузились.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что тебе лучше бы поладить с Адамом, чего бы это ни стоило. Денег нет ни для переезда, ни для чего бы то ни было еще. А я не смогу долго работать.

— Почему? Эта девка рано или поздно уедет, и тогда ты…

— Я болен, Сюзанна. Я достаточно соображаю, чтобы понять, что страдаю дегенеративным заболеванием нервной системы. Мой разум угасает. Очень скоро от меня останется только воспоминание от того человека, какой я сейчас.

Ее лицо исказилось от подлинного страха, Сюзанна медленно покачала головой:

— Отец, ты просто стареешь! Все стареют. Беспокоиться не о чем.

— Это больше чем возраст, дочка. И тебе нужно знать, как обстоят дела. Мне следовало бы сказать тебе раньше, но я все откладывал. Мне становится все хуже, поэтому я решил, что дальше откладывать разговор нельзя.

— Если ты болен, тогда тем более надо переехать в большой город. Мы найдем место, где о тебе будут заботиться.

— Ты не слушаешь меня, Сюзанна. Денег нет. Ни для переезда, ни для больниц и сиделок. Как бы ни неприятна была мне мысль о бремени, которое ляжет на тебя, но именно тебе придется ухаживать за мной. Другого выхода нет.

В голове Сюзанны замелькали картины стерильной приемной, металлических ночных горшков, которые, бывало, ей приходилось выносить после некоторых пациентов. Ей стало противно, и она скривила губы.

Вскочив с кресла, Сюзанна хлопнула себя по бедрам и уставилась на высохшего маленького человечка.

— Тебе бы лучше подумать об этой торговке, о том, как нам избавиться от нее, отец, — заявила она, — потому что я не буду утирать тебе слюни и стирать твои вонючие простыни. Адам Маккаллоу и его деньги — единственный теперь выход для нас. Но его нелегко будет заполучить, если Бренди Эштон останется в городе.

ГЛАВА 13

— Музыка всегда кому-нибудь помогает, — сказал Адам, беря Бренди за руку и ведя на площадку. Быстрая мелодия сменилась медленной балладой, и он заключил ее в свои объятия.

От прикосновения его рук у девушки закипела кровь. Колени ослабели, ноги стали словно ватными. Адам крепко держал ее, грациозно кружась по площадке.

— Я заметил, что на вас новое платье, — проговорил он.

— Да. Вам нравится?

Адам пристально посмотрел на нее и, нахмурившись, ответил:

— Оно очень милое.

— Что-нибудь не так?

Адам закружил Бренди вокруг себя, и его рука скользнула вдоль ее спины на талию.

— Нет, ничего. Просто я как-то привык к вашей яркой одежде. Мне кажется, она лучше подходит вашему характеру.

— Но я выделялась в ней из других, — доверчиво сказала Бренди.

Ее захлестнула волна разочарования, что Адам не оценил жест, который она попыталась сделать ради него. Потом Бренди сказала себе, что ведет себя глупо. Он даже не понял, что она надела это платье, чтобы показать ему, что может быть респектабельной.

Адам склонил голову набок, изучая ее. От этого движения их тела прижались друг к другу, и где-то внутри Бренди стало горячо, сердце ее встрепенулось. Казалось, что холодный осенний воздух вокруг них потрескивает от возникшей напряженности.

— Нет, вы не похожи на большинство людей, — признал Адам, завершая танец, предусмотрительно отодвинувшись от нее. — Совсем не похожи.

В его словах не было неодобрения, и Бренди подумала, что, может быть, он больше не возражает, что она отличается от других. Когда он пристально смотрел на нее, под горячим и дерзким взглядом его изумрудных глаз ее кожа начинала гореть.

Краем глаза Бренди видела, как в танце мимо них промчались Джин и Хершалл. Парочка кружилась и смеялась, явно в восторге друг от друга. Очевидно, Хершалл получил жестокий урок и понял, что быть хорошим человеком намного важнее того, как человек выглядит. Сюзанна, несмотря на всю свою красоту, выказала свой настоящий характер, и это зрелище не понравилось ни Хершаллу, ни, благодарение Богу, Адаму.

Бренди незаметно наблюдала, как Эрл Хокинс принес Мэгги стакан лимонада. Мэгги не пойдет танцевать с ним из чувства приличия, поскольку она еще замужем, но прохладительный напиток она приняла, и они вели тихий разговор. Кармел сидела в кресле, все время притоптывая в такт музыки и внимательно наблюдая за окружающими, словно они были участниками спектакля.

Бренди подумала, что никогда еще не было ей так хорошо, как в эту минуту, когда Адам Маккаллоу обнимает ее в танце, а ее сестра, веселясь с друзьями, выглядит счастливее, чем когда-либо. Жизнь была прекрасна, и Бренди полагала, что она будет еще лучше, если они с Дейни останутся в Чарминге.

И когда Адам улыбнулся ей, глядя с высоты своего роста, Бренди не могла не подумать, что все это благодаря тому, что она стала восхищаться шерифом и уважать его.

Сегодня Адам был очаровательным и любезным, заставляя ее чувствовать, что он действительно наслаждается ее обществом. Почти с самого начала их знакомства она поняла, что, в сущности, он был добросердечным человеком. И хотя он редко показывал ей эту сторону своего характера, она догадывалась, что причина крылась в его неприязни к другим бродячим торговцам, которые причинили Кармел страдания своим мошенничеством.