Война за Врата. Тетралогия - Сахаров Василий Иванович - Страница 252

— А если они на нас нападут?

— Разберемся.

— С чего начнем?

— Остановимся в гостинице. Рядом с Лландовери небольшой кемпинг с мотелем имеется. От него и начнем работать.

— А британские спецслужбы нам не помешают? Они ведь тоже оборотня ищут.

— Британцы по ложному следу пошли, и все свои силы сейчас на Лиангуннор к западу от Аммонфорда бросили. Вервольф туда ложный след натропил и овцу задрал.

— Как думаешь, старший брат, а почему Грифид семью фермера изничтожил?

— Могу только догадываться, что всему виной какая-то давняя история. Девчонка, которая выжила, многое не договаривает, не зря ее местные спецы в Лондон вывезли, наверняка, еще будут с нею работать. Меня это не сильно волнует, главная забота, чтобы Чепстоу нас раньше времени не почуял и не сбежал, а то придется его по полям гонять, а это не интересно.

Больше вопросов Федор не задавал, а Аресьев, размышляя о чем-то своем, желания продолжать разговор не выказывал, и после полуночи Меченые прибыли в небольшой придорожный мотель вблизи Лландовери, сняли два номера, и хорошо выспались.

Работа началась с утра. Под видом обычных туристов, капитан и старший лейтенант, с дорогими профессиональными фотокамерами на груди стали бродить по узким улочкам старинного поселка, скорее, даже городка, и снимать местные виды. Слежки за ними не было, и пару раз проверившись, «акинаки» подошли к жилищу Грифида Чепстоу. Это был, некогда добротный двухэтажный кирпичный домик с крышей из красного шифера, на данный момент, заброшенный и обшарпанный, окруженный грязным замусоренным палисадником, и покосившимся забором из старого штакетника.

— Ничего себе пейзаж, — сказал Федор, снимая обиталище Грифида фотокамерой, — натуральное логово. Только хозяина я не чую.

— Он неподалеку, — произнес капитан. — Обычно, в это время, с десяти до двенадцати он сидит за церковью, на могиле своей матери. Потом возвращается домой, до вечера спит, а ночью, судя по всему, выходит погулять, и встречается со своими братьями.

— Когда с ним погорим?

— Как вернется, так сразу. Сначала думал, на кладбище его прижать. Но там место уединенное, и он может перекинуться в зверя, а в городе это делать, он пока еще боится. Слияние с природой у него идет медленно и мучительно, опорных точек силы и хорошо намоленых мест рядом нет, а священные рощи и храмы еще тысячу лет назад порушены. Вот и мыкаются местные волчары, без методик и направляющей руки, на одной злобе и ярости выезжают.

— Что я должен делать при разговоре?

— Стоять со мной рядом и сканировать его.

— Ясно. А если он не захочет общаться?

— Ну и начхать. Посмотрим на его реакцию, вернемся в мотель и будем ждать ответного хода, который, как вожак, он просто обязан сделать.

Грифид Чепстоу появился через пятнадцать минут. Косматый и давно небритый худой шатен в потрепанном спортивном костюме, по виду, китайской подделке под «Адидас», в стоптанных рыжих туфлях, шаркая ногами по дорожке, приблизился к калитке во двор. Внешне он мало чем отличался от обычного замученного жизнью российского мужика алкоголика, и чем-то напоминал Федору родного отца, слесаря на заводе, который каждый вечер скрывался от серой реальности за бутылкой паленой водяры. Но внешность обманчива и спящий в Меченом зверь сразу же почуял рядом противника и соперника. Волк в душе Федора насторожился и дал сигнал всем чувствам человеческого тела быть внимательней, поскольку вервольф перед «акинаками» хоть и был слабым, но имел подлую натуру и его переполняла злоба на весь окружающий мир. И на мгновение, Федору даже удалось выхватить кусочек мыслей Чепстоу, когда он из-под кустистых бровей осматривал улицу и горожан, которые не обращали на него никакого внимания и спешили каждый по своим делам: «Сволочи! Твари! Ненавижу! Гребаное солнце! Скорее бы ночь! Как же я хочу дорваться до глоток двуногих мразей, называющих себя людьми!». Яростные эмоции клокотали в душе валлийца и неконтролируемым потоком вырывались наружу. Но с виду, он по-прежнему, был самым обычным человеком и безобидным алконавтом.

— Господин Чепстоу? — подойдя к вервольфу, спросил его Аресьев.

— Да, это я, — еле слышно ответил тот, всматриваясь в Меченых.

— Мы бы хотели с вами поговорить.

— Я вас не знаю, иностранцы, — Чепстоу заметил автопереводчики «акинаков». — Мне не о чем с вами разговаривать.

— Мы представляем частное сыскное агентство «Корделия», и являемся его вольнонаемными работниками. Несколько дней назад в вашем поселке пропали наши товарищи, агенты Флинн и Ролинс. Все собранные нами сведения указывают на то, что они следили за вами. И если вы не хотите с нами общаться, то мы не смеем настаивать, покинем вас и обратимся в полицию, которую, наверняка, заинтересует тот факт, что в ночь с первого на второе сентября вы находились вблизи фермы Джона Маккинтайра.

Глаза Грифида полыхнули дикой злобой. Его звериная суть, которую человек контролировал с трудом, чуть было, не вырвалась наружу, но он оглядел улицу, сдержался и просипел:

— Идите куда хотите. Я никого не знаю, и ничего не видел.

— Мы остановились в мотеле. Время вам до утра, мистер Чепстоу.

— Плевать!

Почти выкрикнув это, валлиец с силой распахнул калитку и исчез в доме, а Федор сфотографировал его и они с Аресьевым направились в гостиницу.

— Животное, — по дороге, бросил капитан.

— Глупое, злобное и яростное, — дополнил его Толстов.

— Ночью он и его друзья придут нас убивать. Не почуял его зверь в нас более сильных хищников.

— Где его встретим?

— В рощице между поселком и кемпингом.

— Убьем его?

— Да.

— А остальных?

— Напугаем и заставим себя уважать. Очень может быть, что в будущем стая на территории Британии нам пригодится. Я бы мог их использовать в своих целях.

Меченые вернулись в мотель, пообедали и поговорили за жизнь. Затем, в первых сумерках, они переоделись в брезентовые туристические горки, переобулись в высокие армейские ботинки, и выдвинулись в рощу, где намеревались встретить вервольфов, стая которых уже вышла на охоту. И прислушавшись к природе вокруг себя, Федор уловил биение волчьих сердец, запах шерсти и волнение оборотней, клином идущих за своим вожаком. Волки двигались молча. Им не было нужды в речевом общении и несуразных словесах слабых людишек, потому что каждое движение серого хищника, уже само по себе объяснение всех его поступков и помыслов. И сейчас оборотни были нацелены на то, чтобы убрать со своего пути пару наглых двуногих, которые хотят выдать их властям, а те, наверняка, объявят на последних представителей древнего рода валлийских Одаренных охоту.

Сильные мускулы работали без устали. Зоркие глаза видели во тьме, которая наполнялась туманом, каждую мелочь. Чуткий нос фильтровал сотни запахов. Острый слух ловил малейшие шорохи. Цель все ближе и скоро будет развязка. Но по какой-то причине, жертвы не бегут и не испытывают страха, а наоборот, они сами покинули укрытие и вышли в ночной лесок. Это странно и может быть опасным. Но тут же эти мысли забиваются сильной подачей от вожака. Не сомневаться! Вперед! Живее стая! Смерть человечкам!

Стоящий рядом с Федором капитан, видимо, тоже слышал эмоции приближающихся волков и усмехнулся:

— Бегут, радуются кровавой работе и ничем не прикрыты.

— Как дети, — пнув ботинком ворох листвы, сказал Федор. — Таким же, как они, я к концу второй недели обучения был, а эти уже по паре лет как в волка перекидываться могут. Слабенько…

В этот момент стая выбежала на полянку, где стояли Меченые, и Аресьев шагнул навстречу волкам, глаза которых сияли во тьме злобными желтыми точками. Федор напрягся и приготовился, в случае проблем, прикрыть капитана. Но с самого начала все пошло так, как планировал опытный Меченый, один из тех, у кого первым из славян был обнаружен Дар.

Горло капитана издало грозный протяжный рык. Навстречу слитной воле валлийского прайда Меченый выпустил своего зверя. И по сравнению с ним, потомки праматери Дон и отца Ллуда были словно щенки против матерого волка. Вервольфы резко остановились на месте, и стая посмотрела на вожака, которому стало страшно, но он не мог отступить. И стараясь выглядеть уверенно, волк Грифид Чепстоу, двинулся на Аресьева, который расслабленно стоял на одном месте.