Опасность желания - Эссекс Элизабет - Страница 11

— Понимаю. Значит, ты пришла для переговоров? — Капитан сел за стол, откинулся на высокую спинку кожаного кресла и забарабанил пальцами по подлокотнику. Тем самым он стремился ей показать, что он здесь главный. — В твоем положении вряд ли стоит особенно кочевряжиться. Одного моего слова достаточно, чтобы тебя бросили в тюрьму или отправили на виселицу.

Он решил запугать ее? Вряд ли у него это получится. Она и так напугана до смерти. Лучше сэкономить им обоим время.

— Я сделаю все, что тебе нужно. Быстро и легко. За соответствующую плату.

Капитан на мгновение задумался.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Почему бы тебе не устроиться поудобнее? Может быть, тебе надо чего-нибудь поесть или выпить? Судя по твоему виду, тебе не помешает как следует подкрепиться.

Итак, он хочет затуманить ее ум каким-нибудь пойлом. Вовсе он не так умен, если считает, что она поддастся на такую простую уловку. В груди Меггс на мгновение вспыхнула искра надежды, но она не позволила ей разгореться, безжалостно затушив в самом начале. Она посмотрит, как будут развиваться события, и ни в коем случае не потеряет бдительность.

Капитан дотянулся до колокольчика и позвонил. В следующее мгновение на пороге возник лопоухий ирландец. Подозрительность выпирала из него, как иглы из ежа.

— Ужин для нашего гостя, Джинкс.

— Сию минуту, сэр. — Еще один хмурый взгляд, и человечек выскользнул за дверь.

Капитан проследил за ее взглядом.

— Это мистер Кларенс Джинкс. Он ведет хозяйство в доме. Мистер Джинкс — бывший боксер и моряк, а теперь он очень гордится своим умением эффективно вести хозяйство. Он терпеть не может лентяев.

Значит, ей придется справиться с двумя. Это плохо.

— Я никогда не была лентяйкой.

— Рад это слышать, потому что в таком случае мы все отлично уживемся. — Капитан встал, подошел к камину и снова указал на одно из двух глубоких кожаных кресел. Сам он сел в другое, вытянул ноги и скрестил их перед собой. — Детали твоей работы вполне можно обсудить сидя.

Капитан старался выглядеть гостеприимным джентльменом, но это было невозможно. Он был так же приветлив и безопасен, как судья, отправляющий преступников на виселицу. И он был в одной рубашке с завернутыми рукавами и без галстука — землекоп, а не джентльмен. Даже хромота не мешала ему излучать силу и угрозу.

А еще он был настоящим мужчиной. Очень красивым мужчиной, если, конечно, женщине нравятся сила и грубость. Меггс такие не нравились. Ей вообще не нравились мужчины. Они годились только для того, чтобы изымать у них деньги.

— Что я должна делать, если буду работать на тебя?

— То же самое, что делаешь сейчас, — воровать.

— Что именно воровать?

— То, что мне понадобится. Ты будешь вести себя и совершать кражи так, как я скажу, и под моим надзором. Мы добудем информацию, которая мне нужна, любой ценой и любыми возможными средствами.

Любыми средствами? Кажется, она уже это где-то слышала раньше.

— Я же сказала, что я не шлюха.

— Поживем — увидим.

Ну вот все и стало на свои места. С этим пора кончать. Даже если у нее совсем плохо с рукой, шлюхой она все равно не станет. И не важно почему. Просто есть некоторые вещи, которые она делать не сможет. У нее есть навыки, репутация. Если уж она не сможет очищать карманы, можно подумать о кражах со взломом. Рискованнее, конечно, но и намного доходнее, даже если придется иметь дело со скупщиками. Старуха Нэн попалась именно так — ее сдали скупщики. Но она думает не о том. Сейчас надо сосредоточиться на деньгах.

— Надо договориться о сумме.

— Ты будешь должным образом вознаграждена за потраченное время.

Он опять уходит от ответа. Надо же — вознаграждена!

— Сколько?

— Сколько времени? Это зависит от тебя, от твоих навыков и желания работать и зарабатывать.

— Нет. Сколько денег?

Капитан пожал плечами:

— Сто фунтов.

— Тысяча, — возразила Меггс.

Капитан издал пренебрежительный звук и нахмурился. Сумма ему явно не понравилась. Но Меггс предвосхитила его отказ следующим вопросом:

— Сколько времени я буду занята?

— Неопределенное время. До тех пор, пока дело не будет сделано.

— Сколько будет мишеней? — спросила она, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.

Капитан заколебался и несколько секунд задумчиво рассматривал собеседницу, словно прикидывая, что он может ей сказать.

— Первоначально семь, но потом, я полагаю, мишеней… для дальнейшего расследования станет меньше.

— Кражи со взломом? Или только работа по карманам?

— Возможно. Пока не знаю. Будет видно.

— Тогда мне нужна доля с выручки.

— Не будет никакой «выручки». То, что ты будешь красть, не имеет никакой денежной стоимости и не нужно никому, кроме меня.

— Все имеет денежную стоимость, даже бумага — для тебя и для того, кто хочет держать ее подальше от тебя.

— Не думай, что ты сможешь натравить одну сторону на другую, девочка. Я могу сделать так, что ты…

— Тогда не торгуйся. Тысяча, — твердо заявила Меггс.

Капитан покачал головой. Но выражение его лица не было злым, а в глазах горели веселые огоньки.

— Три сотни.

Ну, теперь они могут и договориться. Меггс почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение, согревшее ее лучше, чем тепло очага.

— Ну, мы можем поступить и по-другому. — Когда на лице капитана отразилось явное удивление, Меггс улыбнулась и извлекла из недр своей курточки серебряный поднос, еще недавно стоявший на столике у двери. — Узнаешь?

Хью определенно узнал свою вещь. Прищурившись, он потянулся за подносом.

— Если хочешь знать мое мнение, тебе нужно заплатить за него.

— Пять сотен.

— За неопределенное время? Сомневаюсь.

— Семьсот пятьдесят, и это мое последнее слово.

— Заметано. — Но она не плюнула на ладонь и не протянула ему руку, чтобы рукопожатием скрепить сделку. Раненую руку она держала в кармане. Да и ни за что не стала бы пожимать руку человеку, которого собиралась обвести вокруг пальца. Но ему об этом знать было вовсе не обязательно. — Откуда мне знать, что ты не заманишь меня в ловушку после того, как я сделаю, что тебе нужно?

— Какой в этом смысл? Ну, если хочешь, ядам тебе слово.

— Я тебя совсем не знаю. Может быть, твоему слову нельзя доверять. Мне нужен контракт.

— Контракт? — В его голосе звучало недоверие.

Он сомневался, что она умеет читать. Пусть думает что хочет.

— Да, и составленный по всей форме. Я знаю парня, который проверит его для меня. — На мистера Леви можно положиться. Он позаботится, чтобы все было, как надо. Он защитит ее интересы. — И еще я хочу половину вперед.

Капитан снова издал неопределенный пренебрежительный звук.

— На счет. Вы, благородные, ведь думаете о своей безопасности. Я тоже. Ты кладешь сумму на счет, а я получаю половину сейчас, а вторую — когда выполню работу.

Хью отвернулся и уставился в огонь. Создавалось впечатление, что он напряженно обдумывает ее предложение.

— Ну, так что ты решил? — нетерпеливо спросила Меггс.

— Пока ничего. А откуда мне знать, что ты не сбежишь, получив половину суммы? Я же тоже должен подумать о своей безопасности. И кстати, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не верить твоему слову.

— Я же здесь. Habeas corpse, как сказали бы сыщики. Ты будешь иметь труп [2].

— «Тело», — поправил капитан, и глаза его смеялись. — Речь идет о теле.

— Да, в общем, как только я получу подтверждение, что деньги там, где мне нужно, я сделаю все, что ты хочешь. — В процессе работы так легко потеряться. Ничего не может быть легче, чем сбежать, в качестве напутствия выслушав его поручение. Если, конечно, она сможет работать. Или даже ходить. Очень уж сильно болела голова. По ней словно стучали кузнечным молотом. — Ну, так что ты решил?

— Куда должны быть отправлены деньги?

— «Леви энд Леви». Треднидл-стрит, номер двадцать четыре. Ты пойдешь сейчас?