Глубже - Гордон Родерик - Страница 30

— На вид чертовски огромная! — Честер произнес то, о чем подумал Уилл.

— Ага, она бесконечная, — равнодушно подтвердил Кэл.

Честер тут же напал на него:

— Что значит «бесконечная»? На самом деле какого она размера?

— Где-то сотня миль в ширину, — равнодушно ответил Кэл. А затем ушел вперед, оставив Уилла с Честером стоять рядом.

— Сотня миль! — повторил Уилл.

— Сколько это в километрах? — спросил Честер, но так и не услышал ответа от Уилла, который был слишком поражен пещерой, чтобы обращать внимание на то, что сказал друг.

Честер внезапно вышел из себя:

— Это, конечно же, чертовски замечательно, но почему бы твоем брату просто не рассказать нам все, что ему известно? Это место — не «бесконечное». Какой же он болван! Или все преувеличивает, или ничего нам до конца не говорит, — злился он. Состроив как можно более кислую мину, Честер наклонил голову в одну сторону, а потом в другую, передразнивая Кэла:

— Это Город в расселине… бла-бла… а вот тут — Великая Равнина… бла-бла-бла… — Он сплюнул, злость не давала ему договорить. — Знаешь, Уилл, мне кажется, он специально что-то утаивает, чтобы лишний раз показать, какой я дурак.

— Какие мы с тобой дураки, — поправил Уилл. — Нет, ну ты представляешь, что это за место? Сногсшибательно!

Уилл делал все возможное, чтобы сменить тему и отвлечь Честера от мыслей, которые, ясное дело, рано или поздно приведут к серьезной ссоре с его братом.

— Да уж, меня оно точно с ног сшибло, — насмешливо заметил Честер, принявшись светить в темноту фонарем — словно хотел доказать, что Кэл ошибается.

Но казалось, будто пространство вокруг них и впрямь тянется в бесконечность. Уилл немедленно принялся строить теории о том, как оно могло образоваться.

— Представим себе давление на два слабо связанных пласта… из-за тектонического движения, — начал он, положив одну руку на другую, чтобы продемонстрировать свою теорию Честеру. — Тогда один из них может запросто заехать на другой. — Он изогнул верхнюю ладонь. — И готово, вполне может образоваться такая штука. Как волокна древесины расщепляются, если их намочить.

— Ну да, это, конечно, здорово, — заметил Честер. — Но что, если эта пустота снова закроется? Что тогда?

— Думаю, такое возможно — через много тысяч лет.

— Зная, как мне всегда чертовски везет, не удивлюсь, если это случится сегодня, — уныло пробормотал Честер. — И меня раздавит, как муравья.

— Да нет, не боись, шансы на то, что это случится прямо сейчас, очень невелики.

Честер скептически хмыкнул.

Глава 13

Сара вошла в лифт в тщательно замаскированной шахте внутри пустого погреба в старой богадельне Хайфилда, неподалеку от Центральной улицы. Бросив сумку под ноги, она обняла себя за плечи, съежилась, стараясь казаться как можно меньше. Отступая в угол лифта, она с жалким видом оглядывалась вокруг. Саре ужасно не нравилась эта закрытая коробка, из которой невозможно спастись. Стены и потолок квадратного, четырехметрового лифта были сделаны из тяжелых, железных решеток, а внутри, очевидно, все предварительно покрыли густым слоем смазки — на ее остатки комьями налипла пыль и грязь.

Сара услышала короткий, неразборчивый разговор стигийцев и колонистов, оставшихся в подвале с кирпичными стенами, и наконец в лифт вошла без всякого сопровождения Ребекка. Даже не взглянув на Сару, девочка ловко повернулась на каблуках, и один из стигийцев захлопнул за ней створку лифта. Ребекка толкнула вниз и придержала медный рычаг рядом с дверью, и чуть накренившись, с тихим скрежетом, раздавшимся где-то наверху, лифт начал спускаться.

Тяжелая решетчатая кабина скрипела и терлась о стены шахты — время от времени раздавался резкий визг там, где металл проезжал по металлу.

Их медленно опускали в Колонию.

Как ни старалась Сара сдержать себя, в ее душе постепенно возникало новое чувство, вытеснявшее страх и тревогу. То было предвкушение встречи с домом. Она возвращается в Колонию! Туда, где родилась! Казалось, внезапно ей даровали возможность повернуть время вспять. С каждым метром, на который лифт уходил вниз, стрелки часов крутились назад, возвращая ей час за часом, год за годом. Даже в самых смелых мечтах Сара никогда и подумать не могла о том, что снова сможет увидеть дом. Она безоговорочно отметала саму возможность этого — и потому теперь ей было так сложно осознать, что именно происходит.

Сделав несколько глубоких вдохов, Сара опустила руки и выпрямилась.

Она и раньше слышала о том, что такие лифты существуют, но ни одного не видела.

Прижав голову к решетке лифта, по мере того как кабина, подрагивая, шла вниз, женщина рассматривала стену шахты. Ее освещали лучи светосферы Ребекки: было видно, что стена усеяна множеством крохотных выемок, повторяющихся через равные интервалы. То было свидетельство работы команд землекопов, прокопавших путь к Колонии почти три столетия назад, используя лишь самые простые инструменты.

Мимо проплывали слои разных пород, мерцая всеми оттенками коричневого, красного и серого, а Сара думала о том, сколько пота и крови пролилось при основании Колонии. Сколько людей, поколение за поколением, всю жизнь трудились не покладая рук, чтобы ее построить. А она отвергла все это и сбежала в Верхоземье.

Звук лебедки в верхней части шахты, теперь оставшейся в нескольких сотнях метров над головой Сары, вдруг сделался выше: она переключилась на другую передачу и спуск лифта ускорился.

А значит, с момента ее побега двенадцать лет тому назад и внутри Колонии, и за ее пределами все полностью переменилось. Тогда Саре пришлось преодолеть весь подъем пешком — по каменной винтовой лестнице внутри огромной кирпичной шахты. Путь был долог и очень тяжел еще и потому, что она тащила за собой малыша Уилла. Хуже всего было у самого выхода, когда Сара выбиралась на крышу из столетней дымовой трубы. Она карабкалась по осыпавшимся, покрытым сажей кирпичам, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то опору, при этом не переставая волочить за собой плачущего, перепуганного мальчика. Последние силы Сары тогда ушли на то, чтобы не поскользнуться и не упасть вниз, в колодец шахты.

«Не стоит думать об этом сейчас», — одернула себя Сара, покачав головой. Она поняла, что события этого дня вымотали ее окончательно, но все равно нужно было собраться. Еще не вечер. «Соберись», — приказала она себе, бросив взгляд на девочку-стигийку.

Глядя в противоположную от Сары сторону, Ребекка не сделала ни шага с того места, где стояла, сразу за дверью. Время от времени она принималась водить туфлей по стальной плите, служившей полом трясущейся кабины, — Ребекке явно не терпелось достигнуть дна шахты.

«Я бы с ней справилась в секунду». В одно мгновение эта мысль завладела разумом Сары. Девочка-стигийка тут без эскорта — и потому Сару никому не остановить. Намерение крепло, тем более, что Сара знала: у нее осталось мало времени до прибытия вниз.

Нож по-прежнему был при Саре — стигийцы почему-то его не отобрали. Она посмотрела на сумку, лежащую у ног, прикидывая, как быстро сможет извлечь его оттуда. «Нет, это слишком рискованно. Лучше просто ударить ее по голове». Сара сжала кулаки — и вновь распрямила пальцы.

«НЕТ!»

Сара вдруг спохватилась. Позволив ей остаться наедине с девочкой, стигийцы продемонстрировали, что доверяют ей. И все то, что они рассказали Саре, сходилось, казалось правдивым и логичным, и потому она решила, что пока ей с ними по пути. Женщина попыталась успокоиться, несколько раз глубоко вздохнув. Подняв руку, она коснулась шеи, осторожно ощупывая опухшую рану, которую сама себе нанесла.

Еще немного, и все было бы кончено — Сара направила нож в яремную вену, в отчаянии решив воткнуть его туда по самую рукоятку. Но когда Джо Уэйтс принялся кричать и умолять ее, рука ее замерла. Внутренне она была готова к такой смерти: Сара жила со знанием того, что рано или поздно стигийцы ее поймают, и потому тысячу раз репетировала самоубийство.