Глубже - Гордон Родерик - Страница 92

Женщина переступила с ноги на ногу.

— Нет, — кротко начала она, не отрывая глаз от плещущейся о переправу воды. Она предпочла бы смотреть куда угодно, только не в их мертвые глаза. — Я поведу Охотника по следу… он ведет к острову… к…

— Нет необходимости, — ужасающе спокойным голосом ответил стоящий у нее на пути патрульный.

То, как тихо он это произнес, выбило Сару из колеи гораздо сильнее, чем если бы он рявкнул в ответ. Она ощутила его гнев, вызванный тем, что посмела с ним не согласиться. Словно разминаясь в предвкушении жестокой расправы — стоит ей продолжить возражать им, — мужчина резко наклонил голову набок и снова выпрямил.

— Ты уже достаточно сделала, — так же тихо сказал он. Патрульный произнес это таким тоном, что Сара явственно уловила издевку.

— Но Ребекка сказала… — начала было женщина, прекрасно понимая, что эти слова могут оказаться последними в ее жизни.

— Мы сами разберемся! — прорычал стоящий сзади патрульный и так больно схватил ее за плечо, что Саре тотчас захотелось вырваться. Но она сдержалась и даже не стала оборачиваться к нему. Сейчас все трое мужчин стояли совсем рядом. Сара чувствовала, как один из них касается ее руки, и почти ощущала их дыхание на затылке. И как бы ей ни хотелось этого признавать, страх ее просто парализовал. Словно наяву она увидела их руки, ломающие ей шею, и то, как они бросят тут ее бездыханное тело.

— Хорошо, — ответила Сара едва слышным шепотом, и сжимавшая ее плечо рука немного ослабила хватку, но все же не отпустила окончательно.

Женщина опустила голову, она почти ненавидела себя за неспособность сопротивляться им. Однако лучше все же пойти с патрульными, чем быть убитой. Если им удалось схватить Уилла, то у нее, возможно, появится шанс выяснить правду о смерти Тэма. Ребекка пообещала Саре, что она сама сможет покончить с Уиллом, а значит, перед этим у нее будет возможность поговорить с ним. Но сейчас не время обсуждать Ребеккины условия с этими жестокими солдатами.

— Иди вверх по побережью. У вероотступников может оказаться другой выход с острова, — прошептал ей в ухо стоящий сзади патрульный.

Рука, держащая плечо, неожиданно сильно толкнула Сару вперед, и женщина, споткнувшись, сделала несколько шагов, чтобы не упасть. Когда она вновь выпрямилась, мужчины бесследно исчезли… Вновь совсем одна. Сару мучал жгучий стыд за свой провал. Она прошла весь этот путь только для того, чтобы ее устранили — так близко от цели. Стоило подумать о четырех патрульных впереди, как грудь сжалась от щемящего чувства безысходности. Но поделать с ними она ничего не может и будет полнейшей дурой, если продолжит сопротивляться. Мертвой дурой.

Сара медленно пошла вдоль берега, уговаривая себя не останавливаться возле брода. Не стоит испытывать судьбу. И все же на один миг она быстро обернулась и посмотрела назад. Хотя мужчин и не было видно, женщина была готова поклясться: один из них все же задержался, чтобы убедиться в том, что она подчинилась их приказу. Ей оставалось только следовать в указанном направлении, хотя это, несомненно, было пустой тратой времени. Уилл — на острове, он сам загнал себя в ловушку, из которой нет выхода, а она так близко подошла к нему.

— Пошевеливайся! — излишне грубо рявкнула Сара на Бартлби. — Это ты во всем виноват!

Женщина с силой рванула за веревку. Кот послушно последовал за ней, не отрывая взгляда от дамбы. Он поскуливал. Бартлби, так же как и Сара, точно знал, что они идут не туда.

Глава 38

Среди пещер появилось что-то, похожее на дорогу. Узкая полоска, едва различимая среди скал. Эта дорожка, вполне вероятно, имела естественное происхождение… доктор Берроуз не был уверен.

Он посмотрел внимательнее и… там… да! Он увидел широкие плиты, примыкающие друг к другу. Мыском ботинка доктор соскреб гравий в щели между плитами — швы между ними шли в определенном порядке. Теперь не осталось никаких сомнений — дорога имела искусственное происхождение… И, пройдя немного дальше, доктор Берроуз увидел несколько ступенек. Он поднялся по ним и остановился. Заметив, что дорога продолжается и дальше, доктор принялся изучать местность — сначала с одной стороны, потом с другой. Тут он обнаружил квадратные камни, высящиеся над землей по обеим сторонам.

— Точно! Им намеренно придали такую форму! — бормотал Берроуз сам себе. Позже он обратил внимание, что камни расположены как бы вдоль невидимых линий. Доктор наклонился, исследуя их. Нет, не вдоль линий, они образовывали квадрат.

— Правильные конструкции! — воскликнул он, волнуясь все сильнее. — Это — руины!

Отцепив от ремня геологический молоток с синей ручкой, он сошел с дороги, возбужденно изучая землю под ногами.

— Фундамент? — Доктор наклонился и ощупал правильные очертания блоков. Стряхнув каменную крошку, он с помощью молотка стал сдвигать в сторону крупные обломки расшатавшегося булыжника. Мужчина кивнул сам себе в ответ, и от улыбки его измазанное грязью лицо покрылось трещинками.

— Нет никаких сомнений, это фундамент. — Доктор выпрямился и увидел другие прямоугольники, чьи очертания терялись во тьме. — Здесь когда-то было поселение?

Но стоило ему всмотреться в даль, как он понял истинные размеры того, на что натолкнулся:

— Нет, гораздо больше поселения! Похоже на город!

Вновь прицепив молоток к ремню, доктор вытер лоб — жара была одуряющая. Где-то поблизости слышался звук сочащейся воды. В воздух поднимались струйки пара; они медленно извивались, одна за другой, и походили на колышущиеся ленты. Пара неожиданно взлетевших маленьких летучих мышей вмиг разрушила эти ленточки быстрыми взмахами крыльев.

Огромный пылевой клещ ласково стрекотал, поджидая доктора на дороге, словно дрессированная собака. Казалось, создание намеренно следовало за ним на протяжении последней пары километров. И хотя Берроузу нравилась компания, он не обманывался относительно его истинных мотивов — клещ просто рассчитывал получить еще пищи.

Прорыв, позволивший доктору понять язык древних людей, когда-то населявших эти места, пробудил в нем жажду новых знаний об этом народе. Если бы только ему посчастливилось найти сейчас созданные ими предметы, тогда он смог бы воссоздать общую картину их быта. Доктор тщательно осматривал каждую часть фундамента в поисках чего-нибудь стоящего, как неожиданно безмолвие душной пещеры нарушил непонятный звук. Резкий негромкий хрип эхом отразился от стен.

А потом за ним последовал еще один шипящий звук: «Уумф». Он раздался откуда-то сверху.

Пылевой клещ моментально замер, окаменел на месте, словно статуя.

— Что за?.. — растерялся доктор Берроуз. Он посмотрел наверх, но не смог различить источник шума. Только теперь доктор понял, что не видит свода пещеры. Он словно находился на дне огромной расщелины. Слишком увлекшись изучением руин, он даже не удосужился осмотреться вокруг.

Мужчина медленно поднял светосферу и стал держать ее над головой. В воцарившемся полумраке он смог разглядеть отвесные, уходящие во тьму стены расщелины, по цвету напоминавшие шоколад «Кэдбери». Он вспомнил, как долго был лишен столь любимого им шоколада и прочих приятностей, бывших неотъемлемой частью его жизни в Хайфилде; мозг затуманили воспоминания, а рот наполнился слюной. Доктор вдруг понял, насколько сильно он голоден — пищу, оставленную копролитами, вряд ли можно было назвать аппетитной и уж точно не сытной.

Резкий звук вновь повторился, вмиг развеяв все мысли о еде. На этот раз он прозвучал гораздо ближе и громче. Берроуз почувствовал сильный приток воздуха — к нему явно приближалось нечто огромное. Доктор быстро опустил вниз руку, пряча светосферу в ладони.

Живот у него свело от страха, и доктор отчаянно пытался подавить желание убежать, оставаясь неподвижно стоять среди скальных стен. Спрятаться было негде — никакого укрытия поблизости. Доктор чувствовал себя полностью беззащитным. Он посмотрел на пылевого клеща — тот не шевелился. Берроуз сказал себе, что это защитный рефлекс — насекомое таким образом пыталось маскироваться. Значит, сделал вывод доктор, кружащая над ними тварь, скорее всего, очень опасна. Если уж громадный пылевой клещ размером со слоненка, да еще и защищенный толстым панцирем, видит повод для тревоги, то уж он-то точно является превосходной добычей. Вкусный, сочный, мясистый кусок человеческой плоти: бери — не хочу.