Свободное падение - Гордон Родерик - Страница 3

— Разыщем всех до единого, с твоей помощью, — согласился старик и со значением взглянул на собеседника. — Кстати, Кокс, а почему ты спрашиваешь?

— Просто так, — быстро ответил урод.

— А мне кажется, не просто так… Ты беспокоишься, потому что нам пока не удалось изловить Дрейка. А ты знаешь, что рано или поздно он явится к тебе, чтобы свести счеты.

— Да пусть явится, я с ним справлюсь, — заявил Кокс, хотя дрожащая жилка у него под глазом говорила, что он отнюдь не уверен в своих силах. — Дрейк может хоть…

Старик поднял руку, делая ему знак замолчать: его адъютант вернулся с тремя Граничниками. Солдаты — два младших офицера и седеющий ветеран, много лет проведший на службе, — выстроились в ряд и встали по стойке смирно, глядя прямо перед собой и придерживая длинные ружья.

Старый стигиец, сжав кулаки, медленно пошел вдоль шеренги и остановился возле крайнего бойца — это был как раз ветеран. Старик повернулся к нему, подошел вплотную и посмотрел солдату в глаза. Через несколько секунд он опустил взгляд на мундир ветерана. Над нагрудным карманом были закреплены три коротких хлопковых нитки разных цветов — стигийские награды за храбрость. Старик взялся за них рукой в перчатке, вырвал нитки и бросил в лицо ветерану. Тот даже не моргнул.

Старый стигиец отступил назад и махнул рукой в сторону Поры, будто отгонял назойливую муху. Три Граничника составили свои ружья в пирамиду, затем расстегнули тяжелые боевые пояса и аккуратно сложили рядом с оружием. Не дожидаясь распоряжений старого стигийца, солдаты строем прошли к кромке Поры и один за другим шагнули через край. Никто из них даже не вскрикнул. Остальные бойцы ни на минуту не прервали своих занятий, чтобы посмотреть, как трое их товарищей бросились в бездну.

— Суровый приговор, — сказал Кокс.

— Мы требуем от подчиненных безупречной службы, — ответил старик. — Они не оправдали нашего доверия. Такие люди нам не нужны.

— Знаете, а девочки, может, еще живы, — отважился предположить Кокс.

Старый стигиец повернулся и со всем вниманием посмотрел на него.

— Точно, ведь твои сородичи верят рассказам о том, что кто-то свалился туда и вернулся живым. Не так ли?

— Они мне не сородичи, — недовольно пробормотал Кокс.

— А еще у вас есть легенда о прекрасном райском саде, который цветет на дне Поры, — продолжал стигиец, явно забавляясь стеснением собеседника.

— Бредни все это, — пробормотал Кокс и закашлялся.

— А тебе не хотелось побывать там самому и проверить?

Не дожидаясь ответа, старик хлопнул в ладоши и повернулся к адъютанту:

— Пошли группу солдат в Бункер, пусть извлекут из трупов образцы Доминиона. Если нам удастся выделить новый штамм вируса, то план будет осуществлен. — Тут старик закинул голову набок и злорадно улыбнулся Коксу. — Мы же не хотим оставить верхоземцев без Судного дня, верно?

В ответ Кокс зашелся хриплым смехом, брызгая белесой слюной.

Честер не давал себе ни секунды отдыха. Неизвестная масса, в которой он застрял, на ощупь была маслянистой, и боровшийся с ее хваткой мальчик все больше убеждался, что именно она источает отвратительный запах. Когда он в очередной раз напрягся, чтобы вытащить вторую руку, плечо наконец высвободилось и неожиданно вся верхняя половина тела сразу оказалась на свободе. Торжествующе взревев, Честер попытался сесть, и липкая масса отпустила его с громким чавкающим звуком.

Было по-прежнему темно, и мальчик попытался на ощупь определить, что находится вокруг. Он обнаружил, что со всех сторон только та же упругая масса, но, протянув руку вверх, нащупал края ямы. Честер оторвал от стенки несколько кусочков. Они были волокнистые и маслянистые, и мальчик даже отдаленно не представлял, что это за вещество. Но что бы это ни было, оно смягчило его падение и, возможно, спасло ему жизнь, какой бы абсурдной ни казалась эта мысль.

— Быть не может! — сказал себе Честер. Он решил, что идея слишком надуманная и надо искать другое объяснение.

Фонаря, который был закреплен у него на куртке, нигде не было видно, и мальчик быстро обшарил карманы в поисках запасных светосфер.

— Черт! — выругался он, обнаружив, что боковой карман оторвался, а его содержимого нигде поблизости нет.

Разговаривая с самим собой, чтобы не терять присутствия духа, Честер попробовал встать на ноги.

— Да когда же это кончится! — взвыл мальчик. Его ноги все еще крепко удерживала губчатая масса. Но не только она мешала ему встать.

— А это еще что? — удивился он, нащупав веревку у себя на поясе. Это была веревка Эллиот, которой они привязались друг к другу на краю Поры. Теперь она не давала ему подняться, потому что с обеих сторон застряла в стенках. Ножа у Честера не было, и ему оставалось только попытаться развязать веревку. А это было проще сказать, чем сделать: из-за маслянистой жижи пальцы все время соскальзывали с узла.

После долгих усилий и проклятий Честеру наконец удалось ослабить узел и растянуть петлю.

— Есть! — воскликнул он и подтянул колени к животу. Ноги высвободились с таким звуком, какой бывает, когда через соломинку допиваешь остатки из стакана. Один ботинок так крепко застрял, что соскользнул с ноги, и мальчику пришлось вытаскивать его обеими руками. Он обулся и встал, держась за стенки ямы.

Только тут Честер почувствовал, как у него все болит — как будто он только что отыграл самый трудный регбийный матч в жизни, причем против команды воинственных горилл-тяжеловесов.

— Ох! — вскрикнул он, начиная растирать руки и ноги. На шее и запястьях к тому же обнаружились ссадины от веревки. Громко кряхтя, Честер потянулся и взглянул наверх, но разглядеть, откуда он упал, ему так и не удалось. Он потерял сознание еще в полете и плохо помнил, что случилось до того момента, когда Бартлби начал тереться ему об ногу и разбудил его.

— Куда же я попал? — повторил мальчик. Стоя в яме, он заметил несколько пятен очень тусклого света. После полной темноты они несколько обнадеживали, хотя Честер не знал, что это светится. Когда его глаза приспособились к новому уровню освещения, он разглядел очертания кота, который бродил вокруг него, словно ягуар, выслеживающий добычу.

— Эллиот! — позвал Честер. — Эллиот, ты здесь?

Он услышал, что его голос отражается эхом откуда-то слева, но справа никакого эха не было. Мальчик покричал еще, после каждого раза делая паузу и вслушиваясь, не раздастся ли ответ.

— Эллиот, ты слышишь меня? Уилл! Уилл, где ты?

До него донеслось только эхо. Честер пришел к выводу, что просто стоять на месте и кричать бесполезно. Приглядевшись, он понял, что один из источников света находится совсем рядом с ним, и решил до него добраться. Мальчик выкарабкался из ямы, но не отважился встать в полный рост, потому что весь вымазался в маслянистой жидкости и боялся поскользнуться на упругой поверхности, так что пополз на четвереньках. Когда Честер начал двигаться, он заметил кое-что необычное: его покачивало, как будто в воде. Мальчик предположил, что у него кружится голова после падения, и приказал себе сосредоточиться на деле.

Он продвигался к цели короткими осторожными движениями, вытянув руку к свету. Тут пятно света исчезло у него под ладонью, и Честер понял, что источник света где-то в этой желеобразной массе. Закатав рукав, он опустил руку в углубление, что-то нащупал и потащил наружу.

— Фу! — воскликнул он, стряхивая с руки липкую жижу. Разжав пальцы, мальчик посмотрел на свою добычу. Это был стигийский фонарь — может быть, его собственный, а может, кого-то из друзей, но сейчас это не имело значения. Честер поднял фонарь и осмотрелся. Находка вдохновила его настолько, что он решился встать на ноги.

Мальчик обнаружил, что стоит на какой-то сероватой поверхности, отнюдь не гладкой, как ему казалось в темноте, а испещренной бороздами и рытвинами. При свете стало видно, что в ней застряло множество предметов. Больше всего было камней — от крошечных осколков до внушительных кусков породы. По всей видимости, они летели с большой высоты, как и Честер, и также продавили собой поверхность.