Битва за любовь (Запах серы) - Гэблдон Диана - Страница 65

— Окати-ка его.

Холодная вода полилась на пол и образовала возле стула, на котором, безвольно привалившись головой к стене, сидел Джейми, грязную лужицу. Джейми слегка застонал и помотал головой. Рэндолл приказал повторить обливание, и Джейми закашлялся. Рэндолл подошел и, взяв его за волосы, начал трясти, так что брызги зловонной воды полетели на стену. Глаза у Джейми оставались неподвижными. Рэндолл отпустил его волосы и с недовольной миной вытер руку о панталоны. В этот момент он, должно быть, заметил какой-то намек на движение, потому что попятился, но не успел избежать неожиданного нападения огромного шотландца.

Помогая искалеченной правой руке левой, Джейми обхватил Рэндолла за шею и сжал ему дыхательное горло. Рэндолл побагровел и начал корчиться, а Джейми, высвободив левую руку, нанес ему удар в почки, от которого капитан опустился на колени.

Разделавшись с капитаном, Джейми повернулся к его помощнику; тот наблюдал за происходящим без малейшего проблеска интереса на тупой физиономии. Тем не менее он вдруг сдвинулся с места и схватил со стола молоток, но Джейми уже был готов встретить Марли, держа в здоровой левой руке стул за ножку. На лице у кретина-гиганта появилось выражение вялой настороженности; они с Джейми кружили друг возле друга, выбирая время для удара.

Марли, лучше вооруженный, нанес удар первым, обрушив молоток на ребра Джейми. Тот увернулся и при помощи стула оттеснил противника к двери. Следующий удар, попади он в цель, раскроил бы Джейми череп, но он лишь разломал стул, отбив сиденье и одну ножку. Джейми довершил разрушение, выломав одну из оставшихся ножек и превратив ее в более удобное и подвижное оружие, чем целый стул. В комнате было тихо, если не считать тяжелого дыхания дерущихся мужчин и тупых ударов о человеческую плоть, наносимых ими друг другу. Я не произнесла ни слова, чтобы не отвлекать Джейми, и подобрала на койку ноги, вжавшись в стену.

Мне было ясно — и, судя по его ухмылке, противнику Джейми тоже, — что Джейми быстро теряет силы. Было удивительно, как он вообще держался на ногах, не говоря уже об участии в драке. Всем троим нам было понятно, что надолго битва не затянется. Короткими, быстрыми ударами, ловко орудуя ножкой стула, Джейми теснил Марли в угол, где тому трудно было развернуться. Инстинктивно соображая это, Марли размахнулся, собираясь нанести противнику удар сбоку и сзади. Джейми, вместо того чтобы отступить, шагнул вперед и обрушил удар на темя Марли. Вся поглощенная происходящим, я не обращала никакого внимания на распростертого на полу Рэндолла. Но в ту же минуту, как Марли, выпучив остекленелые глаза, рухнул от удара, я услышала шарканье башмаков по каменному полу и почти тотчас — тяжелое дыхание у своего уха.

— Превосходно сработано, Фрэзер. — Голос у Рэндолла был хриплый, но сдержанный, как обычно. — Вам это стоило нескольких ребер, не так ли?

Джейми прислонился к стене; он дышал со всхлипами и все еще сжимал в руке палку, крепко притиснув локти к бокам. Он опустил глаза, измеряя расстояние.

— Не делайте этого, Фрэзер, — сдержанный голос сделался вкрадчивым. — Она будет мертва, прежде чем вы сделаете второй шаг.

Тонкое, холодное лезвие скользнуло у меня за ухом, и острый кончик уперся в шею возле нижней челюсти.

С минуту Джейми наблюдал эту сцену совершенно бесстрастно, все еще опираясь о стену. Потом внезапным усилием, преодолевая боль, он выпрямился во весь рост, слегка пошатываясь. Палка со стуком упала на пол. Кончик ножа прижался к моей коже сильнее, но Рэндолл оставался совершенно неподвижным, пока Джейми медленно шел к столу, остановившись лишь для того, чтобы подобрать молоток. Он взял его двумя пальцами и, легонько раскачивая, принес и положил на стол прямо передо мной — тяжелый, но вполне обычный инструмент столяра, а не грозное оружие. Здесь же на столе стояла плетеная корзинка с гвоздями, видимо, забытая плотниками, которые обустраивали комнату. Здоровая рука Джейми с тонкими прямыми пальцами крепко ухватилась за край стола. С усилием, о степени которого я могла только гадать, он опустился на стул и положил на стол обе руки прямо перед собой — так, чтобы в любую секунду дотянуться до молотка. :Продвигаясь по комнате, он не сводил глаз с капитана Рэндолла, не отвел их и теперь. Кивнул в мою сторону, но не смотрел на меня, а только сказал:

— Отпустите ее.

Рука с ножом чуть расслабилась. Рэндолл спросил:

— Почему я должен это сделать?

Джейми полностью владел собой, несмотря на невероятную бледность и пот, катившийся по лицу, словно слезы.

— Вы не можете угрожать ножом двум людям одновременно. Убейте женщину — и я убью вас.

Стальная нота прозвучала в негромко произнесенных словах с мягким шотландским акцентом.

— А что может помешать мне убить вас обоих, одного за другим?

Можно было бы считать, что на лице у Джейми появилась улыбка — он показал зубы.

— Как, обмануть ожидания палача? Объяснить это завтра утром было бы затруднительно. Кстати, вспомните, что вам пришлось позвать на помощь вот этого, — Джейми кивком показал на бесчувственное тело на полу, — чтобы связать меня, прежде чем вы сломали мне руку.

— Ну и что? — Нож все еще оставался возле моего уха.

— А то, что помощник ваш пока что в дело не годится.

То была истинная правда: чудовищный прислужник лежал лицом вниз в углу и прерывисто, с храпом дышал. Тяжелая контузия, механически поставила я диагноз. Возможно, кровоизлияние в мозг.

Да хоть умри он у меня на глазах… меня это не касается!

— Вам со мной не справиться, хоть я и владею только одной рукой. — Джейми медленно покачал головой, как бы оценивая рост и силу Рэндолла. — Нет. Я крупнее и куда умелее вас, если дойдет до рукопашной. Если бы не женщина, которую вы удерживаете, я отобрал бы у вас нож и перерезал вам глотку в один миг. Вы отлично понимаете это, потому и не трогаете ее.

— Но я ее удерживаю. Вы, конечно, можете бежать. Выход совсем рядом. Но тем самым вы обрекаете вашу жену на смерть — ведь вы говорили, что это ваша жена, верно?

— И себя тоже. За мной кинулся бы весь гарнизон, мне не уйти далеко. Конечно, предпочтительнее смерть от пули в чистом поле, а не виселица, но если поразмыслить, разница не столь уж велика.

— Итак, мы зашли в тупик, — небрежно произнес Рэндолл. — Однако, может быть, у вас есть какое-то предложение?

— Есть. Вы хотите меня. — Джейми произнес это холодно и деловито. — Отпустите женщину — и вы получите меня.

Нож сдвинулся, больно оцарапав мне ухо; я ощутила на шее теплую струйку крови.

— Делайте со мной что хотите. Можете даже связать меня, но я и так не стану сопротивляться. И я не расскажу об этом завтра утром. Но сначала дайте женщине свободно уйти из тюрьмы.

Я не отрывала глаз от сломанной руки Джейми. Маленькое пятнышко крови под средним пальцем начало расти, и я с ужасом поняла, что он намеренно вдавливает палец в стол, чтобы боль удерживала его в сознании. Он торговался за мою жизнь, предлагая за нее единственное, что у него было, — собственную жизнь. Если бы он сейчас упал в обморок, то упустил бы последний шанс.

Рэндолл полностью расслабился — он размышлял над ситуацией, а нож просто лежал на моем правом плече. Джейми должны повесить завтра утром. Рано или поздно его отсутствие в камере обнаружат и, конечно, обыщут тюрьму. Определенные проявления жестокости со стороны офицеров и джентльменов вполне терпимы — я была уверена, что именно к таким отнесли бы сломанные пальцы и исхлестанную спину, — но прочие наклонности Рэндолла вряд ли сошли бы ему с рук. Несмотря на то что Джейми был приговоренным к смерти преступником, если бы он, даже стоя у подножия виселицы, сообщил о проступке Рэндолла, его жалоба была бы расследована. А коль скоро физический осмотр подтвердил бы справедливость жалобы, карьере Рэндолла пришел бы конец — если не самой его жизни. Но если Джейми поклянется молчать…

— Вы даете мне слово?