Битва за любовь (Запах серы) - Гэблдон Диана - Страница 68

Я медлила с ответом. В помощи этого человека я отчаянно нуждалась, однако, заговорив, я сразу выдала бы себя как англичанку. Лучник, который привел меня в коттедж, предупредил мой ответ.

— Нашел ее возле Уэнтуорта, — отрывисто произнес он. — Дралась с волками. Англичанка, — добавил он с ударением. И при этом слове в маленьких глазках-голубиках появилось не слишком приветливое выражение.

Я выпрямилась во весь рост и постаралась принять позу полной собственного достоинства матроны.

— Англичанка по рождению, шотландка в замужестве, — твердо заявила я. — Мое имя Клэр Фрэзер. Мой муж — узник Уэнтуорта.

— По-нят-но, — медленно проговорил «медведь». — Ну что ж, мое имя Макраннох, и вы находитесь на моей земле. По вашему платью я заключаю, что вы дама из хорошей семьи. Как же вы оказались одна зимней ночью в Элдриджском лесу?

Я от души обрадовалась возможности показать мои добрые намерения и к тому же разыскать Руперта и Мурту.

— Я прибыла в Уэнтуорт вместе с несколькими клансменами моего мужа. Поскольку я англичанка, мы считали, что мне удастся проникнуть в тюрьму под официальным предлогом, а потом, возможно, и найти способ освободить мужа. Однако я… мне пришлось покинуть тюрьму другим путем. Я искала своих друзей, но на меня напали волки. Вот этот джентльмен великодушно спас меня от хищников. — Я благодарно, улыбнулась костлявому лучнику, но он принял мою благодарность с каменным лицом.

— Вы, несомненно, имели дело с кем-то зубастым, — согласился Макраннох, поглядев на мое изорванное платье. Подозрительность, временно уступила место обычаям гостеприимства.

— Вы ранены? Ах, это лишь царапины? Но вы, конечно, замерзли и потрясены к тому же. Присаживайтесь поближе к огню. Гектор даст вам чего-нибудь выпить, а потом вы мне расскажете поподробнее о ваших друзьях. — Ногой он пододвинул к огню грубый трехногий табурет и усадил меня на него, нажав тяжелой рукой мне на плечо.

Горящий торф дает немного света, зато горит жарко. Я невольно вздрогнула, когда кровь начала циркулировать в моих застывших руках. Пара глотков из кожаной фляжки, протянутой мне Гектором, окончательно восстановила мое кровообращение.

Я объяснила свое положение, насколько могла, — по правде говоря, не чересчур толково. Краткое описание выхода из тюрьмы и рукопашной схватки с волком было принято с известной долей скептицизма.

— Предположим, что вам удалось попасть в приемную Уэнтуорта, однако вряд ли сэр Флэтчер позволил бы вам свободно разгуливать по всему зданию. А уж если капитан Рэндолл обнаружил бы вас в подземелье, он не стал бы показывать вам выход через заднюю дверь.

— У него… у него были на то свои причины. — Какие же?

Я собралась с духом и рассказала все как есть; я слишком устала и вымоталась, чтобы прибегать к иносказаниям и околичностям.

Макраннох был наполовину убежден, но все еще не хотел думать о конкретных действиях.

— Я понимаю ваше беспокойство, — сказал он, — однако дело обстоит не так уж скверно.

— Не так уж скверно! — От возмущения я даже вскочила на ноги.

Макраннох помотал головой, словно ему докучали оводы.

— Я имею в виду, — заговорил он, — что если зад нашего парня в опасности, то это не слишком болезненно. Прошу прошения за грубость, мадам, но от содомского греха еще никто не умер. — И он успокоительно простер ко мне две пятерни размером с суповую тарелку. — Не могу сказать, что это доставит ему удовольствие, однако не стоит обращаться по такому поводу к сэру Флэтчеру Гордону. Мое положение в этих местах весьма ненадежное, весьма! — Он обиженно надул щеки и посмотрел на меня из-под насупленных бровей.

Уже не впервые я пожалела о том, что ведьм не существует. Будь я одной из них, я немедленно превратила бы его в жабу, жирную и покрытую бородавками. Но я усмирила себя и попробовала объяснить еще раз истинное положение дел.

— Думаю, зад его в настоящее время вне опасности, речь идет о его шее. Англичане собираются повесить его утром.

Макраннох что-то забормотал и начал раскачиваться вперед-назад, словно медведь в слишком тесной клетке. Потом он вдруг поднялся и приблизил свой нос почти вплотную к моему. Я была настолько изнурена, что даже не отшатнулась, а только заморгала часто-часто.

— Ну а если бы я пообещал помочь вам, что бы из этого вышло? — проревел он и заметался по комнате — два шага в одну сторону, взмах меховой полы, два шага к другой стене. Он ходил и говорил, отдуваясь на поворотах:

— Если бы я пошел к сэру Флэтчеру, что мне ему сказать? Что, мол, у вас тут есть некий капитан, который в свободное от службы время пытает заключенных? А когда он спросит, откуда мне это известно, я должен буду ответить, что какая-то заблудившаяся саксонка обнаружена моими людьми в темноте и что она мне сообщила о непристойных предложениях, сделанных капитаном ее мужу, человеку вне закона, за голову которого назначена награда, человеку, осужденному на казнь как убийца… — Макраннох остановился и со всего маху хватил огромной лапой по шаткому столу. — А насчет того, чтобы проникнуть с моими людьми в здание… Причем, заметьте, если, я говорю — если бы мы могли туда проникнуть…

— Вы сможете, — перебила его я. — Я могу показать вам дорогу.

— Ммм-м-м. Возможно. Ну так если мы туда попадем, что скажет Флэтчер, обнаружив моих людей в крепости? Как он поступит? Он отрядит солдат во главе с капитаном Рэндоллом, и они огнем из орудий сровняют Элдридж-Холл с землей. Нет, моя милая, не вижу…

Его речь внезапно оборвалась: со стуком распахнулась, дверь, и другой лучник втолкнул в комнату Мурту и поставил перед хозяином. Макраннох был ошеломлен.

— А это еще что? — спросил он. — Можно подумать, у нас нынче Майский праздник, юноши и девушки гуляют в лесу и собирают цветы, ни зимы, ни снега в помине нет!

— Это клансмен моего мужа, — сказала я. — Я ведь рассказывала…

Мурта, ни в малой мере не смущенный не слишком сердечным приемом, разглядывал медвежью стать хозяина, как бы возвращая его мысленно в далекое прошлое.

— Никак это Макраннох? — задал он вопрос чуть ли не обвиняющим тоном. — Ты ведь был на Собрании тогда, в замке Леох?

Макраннох был мало сказать что удивлен.

— Ничего себе «тогда», скажу я вам! Да с тех пор почти тридцать лет миновало! Откуда ты это знаешь, малый?

— Я так и думал, — удовлетворенно кивнул Мурта. — Я сам там был. И я запомнил это Собрание по той же причине, что и ты.

Макраннох пристально изучал наружность иссохшего маленького человека, как видно, тоже стараясь вспомнить, каким он был когда-то.

— Да, я тебя помню, — сказал он наконец. — Имя забыл, а тебя самого помню. Ты убил одним только кинжалом раненого вепря во время тинчала. Великолепный был зверь. Макензи еще отдал тебе его клыки, каждый смыкался в полный крут. Это была настоящая работа, дружище!

Мне показалось, что на мгновение впалые щеки Мурты дрогнули от слегка раздвинувшей губы улыбки. И тут же мне припомнились варварски прекрасные браслеты, которые я однажды надевала в Лаллиброхе. Дженни тогда сказала, что ее мать получила их в подарок от поклонника. Я уставилась на Мурту с недоверием: даже если отбросить тридцать лет, никак не подходил он на роль одержимого нежной страстью.

Вспомнив об Элен Макензи, я вспомнила и о жемчужном ожерелье, которое было спрятано у меня в кармане на самом дне. Я извлекла его и протянула к свету.

— Я могу заплатить, — предложила я. — Нельзя, чтобы ваши люди шли на риск просто так.

Двигаясь гораздо быстрее, чем я могла ожидать от него, Макраннох схватил ожерелье.

— Где вы его взяли, мадам? — спросил он. — Вы, кажется, говорили, что ваша фамилия Фрэзер?

— Да. — Преодолев усталость, я выпрямилась. — Жемчуг принадлежит мне. Муж подарил мне ожерелье в день нашей свадьбы.

— Вот как? — Хриплый грубый голос прозвучал неожиданно мягко, и Макраннох повернулся к Мурте: — Сын Элен? Муж этой женщины — сын Элен?

— Да, — как всегда невозмутимо, ответил Мурта. — Ежели бы вы его увидели, сразу бы догадались: лицом он весь в нее.