Песочные часы вселенной. Начало. - Деминская Лариса Алексеевна - Страница 16

- Это надолго. Ты что ему сказал?

- Я сказал ему, что я - человек.

Старуха покачала головой:

- Как   только   не   стыдно пугать Птица, он может потерять свой голос.

- Вы думаете, его это испугало? - удивился Мартин.

- Птиц очень боится людей, люди сажают птиц в клетки. Не мог придумать другую шутку?

- Я не шутил. Вы же видите, я - человек.

- Человек, - насмешливо произнесла старуха, - пользуешься тем, что я ничего не вижу?

- Что вы, я действительно, человек.

Старуха подошла к Мартину вплотную, наклонила к нему голову и прижалась ухом к груди. Постояв так немного, она отошла в сторону, хмыкнула и сказала:

- Мой тебе совет, не говори никому о том, кто ты есть на самом деле, добра не будет.

С этими словами старуха повернулась и ушла. Мартин наклонился над Птицем и прикоснулся к его груди покрытой перьями.

- Эй, вы слышите меня? Что с вами? Я совсем не страшен. Чем я могу вам помочь?

Но Птиц молчал. Мартин подумал о том, что не следует бросать его лежать одного и сел на траву рядом с Птицем. Он прислонился спиной к дереву, на котором совсем недавно пел довольный жизнью Птиц, и задумался о том, как жестоко люди обращаются с птицами, сажая их в клетки.

Старуха, тем временем, вышла на поляну, на которой стоял старый обгорелый пень. Возле пня в траве сидела черная кошка. Старуха увидела кошку и заворчала:

- Так я и знала. Стоит мне найти обгорелый пень, так тут же я вижу еще кого-то. Уходи, это моя поляна.

- Вот, уж, никогда не угадаешь, когда ты видишь, а когда нет, - ответила кошка.

- Уходи, - закричала старуха и затопала ногами.

Кошка легла на траву, потянулась и стала Ани.

Старуха хотела закричать еще что-то, но, видимо, передумала. Она осторожно стала подходить к Ани, всматриваясь в украшение на ее груди. Ани рассмеялась и встала.

- Не слишком ли ты стараешься стать молодой? И пень тебе нужен,  и камни мои тебе понравились?

- Ну, что ты, Ани, не сердись. Я вот всю свою жизнь злилась и ругалась, вот быстро и состарилась. А, ты, моя радость, на меня смотри и не повторяй моих ошибок.

Ани рассмеялась еще громче.

-  Мне это не грозит, - сказала она.

- Конечно, моя радость, конечно, - бормотала старуха, всматриваясь в украшение на шее Ани.

-  Довольно, - резко оборвала старуху Ани.

- Хорошо, хорошо, как скажешь… А нельзя ли мне посмотреть твои украшения поближе, хотя бы их потрогать, - сладким голосом попросила старуха.

- Нет, тебе нельзя, а то так помолодеешь, что превратишься в младенца.

- Да? Это правда? - настороженно спросила старуха.

- Правда.

- Тогда, может быть,  ты уступишь мне этот пень? Что тебе в нем? - попросила старуха.

- Опоздала, - сказала Ани и протянула к старухе ладонь, на которой лежал гладкий зеленый камень, круглый и блестящий.

Старуха издала громкий вопль и согнулась еще больше.

- Прощай, - сказала Ани, сжала ладонь в кулак и прошла мимо старухи.

- Подожди, - сказала старуха, - подожди меня.

Старуха побежала следом за Ани.

- Подожди, Ани.

Ани остановилась.

- Ани, давай меняться. Я скажу тебе новость, а ты мне отдашь сердце дерева.

- У тебя нет таких новостей, ради которых я отдам тебе сердце.

- Я понимаю, найти сердце дерева очень непросто. Но, ты такая молодая и  сильная, ты еще найдешь не одно такое сердце. А я очень стара, мое зрение все чаще изменяет мне. Неужели тебе не жаль бедную бабушку?

- А ты знаешь, не жаль. Я не знаю, что такое жалость.

- Конечно, моя радость. Ты же чуть ли не правая рука нашей Повелительницы Зла, какая, уж, тут жалость. Но хотя бы послушай меня, может быть, моя новость тебя заинтересует.

- Говори, - коротко сказала девушка.

- Лесной Птиц больше не поет.

- Ну, и что?

- Как, что? Ты же не любишь слушать, как он поет.

- Это и есть твоя новость? Не будет петь этот Птиц - будут петь остальные. Их много в нашем лесу, - с этими словами Ани вновь стала уходить.

- Ани, подожди, это не вся новость и даже не ее половина, - прокричала вслед девушки старуха и снова побежала за ней, - ты не хочешь знать, почему Птиц замолчал?

Ани остановилась и сказала:

- Должно быть, ты напугала его до смерти своей внешностью. Птиц любит молодых и красивых женщин, а таких, как ты, боится так же сильно, как и кошек.

- Нет, не угадала, моя красавица. Его испугала не я.

- А. кто?

- Угадай, - хитро сказала старуха.

- Да ты, как я вижу, еще и из ума выжила. Больше мне делать нечего, как только с тобой в угадайки играть.

- Нет, Ани, - торжественно сказала старуха, - я из ума не выжила. Я знаю очень много. Ты вот на праздник собираешься, у старой бабушки из-под носа сердце дерева унесла, еще более красивой хочешь стать, и не знаешь ты того, что бедой пахнет.

- Какой бедой? Мы сами - беда. Или забыла, в какой части мира ты находишься? - сердито спросила Ани.

- Молодая ты еще. Думаешь, что у зла беды не бывает? Дай мне зеленый камушек, я тебе еще не такое скажу, - глаза старухи жадно блестели.

- Сначала скажи, а там я посмотрю.

- Ну, хорошо. Птиц перестал петь потому… -  старуха замолчала и посмотрела по сторонам, - потому, что его испугал человек, - последнее слово старуха произнесла шепотом.

- Человек? - переспросила Ани.

- Да, да, человек… дай мне камушек, - старуха протянула к Ани свою сморщенную ладошку.

- Какой человек? - спросила Ани, не обращая внимания на протянутую руку.

- Мужчина, моя красавица, мужчина, молодой, черноволосый да кареглазый, - быстро произнесла старуха и потрясла ладошкой перед Ани.

Ани задумалась, ее лицо стало суровым. Она посмотрела вверх, затем к чему-то прислушалась и сказала:

- Возьми, твоя новость стоит камня.

Ани положила на ладошку старухи зеленый камень, который нашла в сгоревшем пне древнего дерева, и который все здесь называли - сердце дерева.

Старушка сжала камень в ладони. Она присвистнула, подпрыгнула на месте и, вдруг, быстро проглотила зеленый камушек.

- Ну, и жадная же ты баба, - строго сказала, качая головой, Ани.

- Ничего, - произнесла не по возрасту мелодичным голосом старуха.

- Ну, давай, я хоть посмотрю, во что ты превратиться сможешь, даже съев такой камень, - насмешливо сказала Ани, сложила руки на груди и смотрела на старуху.

 Довольно быстро старуха стала расти и выпрямляться, спутанные волосы стали черными и шелковистыми, лицо - молодым, и вот вместо старухи перед Ани стояла красивая девушка.

- Ну, как? - спросила бывшая старуха, уперев руку в крутое бедро.

- Да, ничего, вот только зубы у тебя по-прежнему кривые и черные, ты поменьше болтай, а то всех мужчин распугаешь, - равнодушно сказала Ани и, отвернувшись, пошла от старухи-красавицы прочь.

- Да,  чуть  не  забыла, -  сказала  Ани и повернулась к девушке. - Иди сюда, я тебе что-то на ушко скажу.

- Что еще? - настороженно спросила девушка, но подошла.

Ани что-то прошептала той на ухо. Девушка покраснела и закричала:

- Это неправда.

- Правда, как только… так и сразу… снова бабкой станешь, - Ани рассмеялась и ушла, уже не оборачиваясь.

- Мерзкая девчонка, мерзкая злая ведьма, - кричала ей вслед девушка-старушка. - Как же так, мне все говорили, что сердце дерева действует надолго, чуть ли не навсегда и без всяких условий. А тут вот что, оказывается… А может все это не так? Может быть, она нарочно меня пугает. Проверить? Ага, а, вдруг, так все и получиться  - как только… ой, нет. Что же мне, несчастной девушке, делать?

Разговаривая сама с собой, она ушла в чащу леса.

Ани быстро шла к тому дереву, на котором она видела Птица. Вскоре она увидела несчастного лесного певца, который лежал на траве, разбросав в стороны крылья. Возле лесного Птица, прислонившись спиной к дереву, сидел мужчина. Его глаза были закрыты и, казалось, что он спит.

- Похоже, праздника у меня сегодня не будет, - сказала сама себе вслух Ани и подошла к дереву.