Песочные часы вселенной. Начало. - Деминская Лариса Алексеевна - Страница 61

Дальше. Я не мог привести в действие эти камни в любой момент по своему желанию. Началом для их работы должно было послужить появление в ментальности планеты явной угрозы. Однако, ты не решалась на последний шаг, и явной угрозы в ментальности планеты не было. Появление в вашем мире Небесного Воина, было именно тем, что запустило в действие реальную ментальную угрозу.

Я появился здесь раньше Мартина. И мне повезло, что я быстро его нашел. Он, действительно, тогда ничего не помнил и не знал о своем истинном задании. Мартин должен был убедить тебя в том, что он сделает все возможное для того, чтобы помешать твоим планам. Чем ближе был момент запуска этой программы, тем в большей готовности были эти камни. Мне нужно было попасть в лабораторию ученых. А остальное – это технические вопросы и знать их тебе не нужно.

Что касается твоих агентов. Я должен был объяснить им свое отсутствие, объяснить - почему меня с ними нет. Я сказал им, что решил помогать Небесному Воину. Зная, что ты отдашь им приказ помешать нам, я просто попросил их сделать свой выбор. Они его сделали. Их гибель огорчила меня. Если Ани погубило безрассудство, то Юнону погубил страх. Рина погибла из-за своего невежества. Действительно, не стоит иметь дело с тем, о ком ничего не знаешь. Таира проявила слабость, ей не хватило сил бороться с вами. Но у нее хватило мужества уйти самой. Вот, собственно, и все.

- А, почему ты все это мне рассказал? – спросила Гинния.

- Из уважения, - ответил Воин.

- Бедный  юноша, -  сказала Гинния,  глядя  на  лежащего Мартина. – Он поправится? – спросила она Воина.

- Да, с ним все будет хорошо. Сейчас он просто спит, - ответил Воин.

- Я чувствую, что прожила свою жизнь совершенно напрасно. К чему все это? Воин, если бы ты знал мою историю. Как бы мне хотелось, чтобы ничего этого не было, - обреченно говорила Гинния.

- Я знаю твою историю и понимаю твое желание, - сказал Воин.

- Знаешь и понимаешь? – переспросила Гинния.

- Да, и знаю, и понимаю. Очень тяжело жить под чужой маской и играть чужую роль.

- Я сказала неправду. Ты не единственный, кого я очень сильно ненавидела. Есть человек, которого я ненавижу еще сильнее, - сказала Гинния и указала рукой на дверь.

Повелитель дочитал последние слова, и рыдания перехватили его дыхание. Он плакал, не стесняясь, как ребенок, вытирая слезы. Время снова начало свой ход. Повелитель немного успокоился, закрыл книгу и посмотрел на огненный коридор ровно горящих свечей. Его руки лежали на книжном переплете, и он, наконец-то, удивился тому, что здесь никого нет. Нет Хранителей Книги, которых он ожидал увидеть. Никто не торопил его и не мешал читать. Повелитель почувствовал непонятное волнение. Он посмотрел на книгу в старом потертом красном переплете и снова ее открыл. Страницы книги были чисты. Повелитель лихорадочно перелистывал страницы, но не увидел ни единой записи. В книге не осталось ни одного слова. Тогда он закрыл книгу и встал из-за стола. Непонятно откуда, в комнате поднялся сильный ветер и задул все свечи. Возник полумрак. И только два огня еще продолжали гореть в лампах, которые он когда-то зажег с Гиннией.

Он подошел к двери, открыл ее и вышел из комнаты.

Повелитель с недоумением смотрел на зал часовни, который теперь выглядел совершенно иначе, чем менее получаса назад. Лежащие на полу тела, руины потолка – все это потрясло Повелителя.

- Гинния, что здесь случилось? Что произошло? Я ничего не слышал. Ты цела? – спрашивал Повелитель, подходя к Гиннии и  беря ее за руку.

- Надеюсь, мы не потревожили тебя, - сказала Гинния, отнимая свою руку из рук Повелителя.

- Я думаю, что вам есть, о чем поговорить, Гинния. Мы не будем вам мешать, - сказал Воин. – Вам тоже лучше убраться отсюда, - сказал он, обращаясь к слугам Гиннии.

Гинния не успела ничего ему ответить. Все исчезли из зала. Она осталась с Повелителем одна. Гинния оглядела совершенно пустой зал и спросила Повелителя:

- Ты, действительно, ничего не слышал?

- Ничего. Я, вообще, не понимаю, как за то время, что я читал две страницы, могло столько всего произойти. Здесь кто-то лежал? Что с ними произошло?

- Одна умерла, а другой просто спал. Что интересного о себе прочел? - спросила она.

- Не спрашивай меня. Мне не хотелось бы говорить об этом, - отмахнулся он.

- Покажи мне книгу, - вдруг, попросила она.

- Пошли, посмотришь, только в ней, почему-то все записи пропали.

- Все равно, - сказала она и вошла в комнату. – Смотри, лампы, те самые. Неужели в них горит все тот же огонь? Твой красный и мой желтый.

Гинния прошла мимо ламп, подошла к столу и увидела книгу. Она открыла ее и на первой странице прочитала вслух слова: «Там, где все начинается, там все и закончится».

- Что? Ты увидела запись? – удивился Повелитель и подошел к книге, но Гинния уже закрыла ее.

- Как ты думаешь, что это значит? – спросила она Повелителя.

За их спинами раздался шум, Гинния резко обернулась, но, вздохнув, с облегчением,  сказала:

- Это ты.

- Я. А ты кого здесь ожидала увидеть?

Повелитель тоже оглянулся и спросил:

- А это кто?

В комнату вошли двое - Совесть Гиннии и никому не знакомый человечек, такого же маленького роста, как и Совесть. Похоже, что человечек проделал долгий путь. Его одежда была в пыли, плащ забрызган грязью, свою шляпу он нес в руке. Этот человечек был очень опечален. Бледное лицо, обрамленное длинными темными волосами, похоже, никогда не улыбалось. Он с грустью посмотрел на Повелителя и сказал:

- Я - твоя Совесть.

- Ты,  что,  никогда  не  видел  своей  Совести? - удивленно спросила Гинния у Повелителя.

- Никогда, - ответил он, разглядывая человечка.

Между тем две совести подошли к горящим чашам и сняли их с поставок. Как они смогли это сделать при своем росте, оба Повелителя так и не поняли.

- Что вы делаете? - спросила Гинния, чувствуя, что ее сердце начинает неровно биться.

- Там, где все начинается, там все и закончится, - одновременно произнесли две совести.

Ния и Кин посмотрели друг на друга, они все поняли.

- Прости меня, Ния, - сказал Кин.

- И ты меня прости, - сказала ему Ния.

Это единственное, что они успели сказать друг другу. Совести приблизили одну чашу к другой. Пламя чаш потянулось друг к другу. В следующую секунду между чашами вспыхнуло новое пламя, и сознание покинуло повелителей.

Четыре девушки стояли на Задумчивой горе и смотрели вниз, на свой город Минолд.

- Когда я смотрю на наш город, мне кажется, что ничего в мире не может  произойти такого, что может изменить эту мирную жизнь и наши планы. Ани станет лекарем, у Таиры родится чудесный малыш, Юнона выйдет замуж за надежного и доброго каменщика, а я буду рисовать свои картины, - сказала Рина.

- Но что-нибудь обязательно произойдет. И нас ждут многие перемены, - не согласилась с ней Ани.

-  А я поняла, о чем говорит Рина, - сказала Таира, - она имела в виду не то, что нас ожидают различные события, а то, что наша жизнь, словно прямая дорога, от которой не может быть неожиданных поворотов.

Никто ей не ответил, все сидели и молчали, глядя на веселящийся вдали город. Но вскоре внимание Таиры привлекли две фигуры. Юноша и девушка шли по направлению к часовне, они смеялись, обнимались и целовались, казалось, одновременно. Их темные и светлые волосы переплетались от теплого летнего ветра. Юноша был высоким и стройным с длинными черными волосами, девушка, напротив, была не высокого роста со светлыми волосами. На эту пару оглядывались прохожие, но они ни на кого не обращали никакого внимания.

- Вы только посмотрите на них, - весело сказала Таира, показывая рукой на влюбленную пару.

-  Любовь, любовь, - нараспев сказала Рина.

-  Ой, ну, ничего себе, - воскликнула Ани, - они заходят в часовню. Как вы думаете, зачем?